МИШЕЛЬ ФУКО О ПРОБЛЕМАТИЗАЦИЯХ «ЗАБОТЫ О СЕБЕ» В АНТИЧНОЙ МЫСЛИ

Впервые принцип заботы о себе (epimeleia heautou) вводится Платоном в диалоге «Алкивиад», с которого и начинается первая фаза развития принципа (платоновская). Сократ раскрывает молодому Алкивиаду, который мечтает о политической деятельности, об управлении полисом, его неготовность к этому поприщу, поскольку юноша пребывает в невежестве относительно важнейших понятий, в частности, понятия справедливости.

«Однако, что ты собираешься делать с самим собою? - спрашивает Сократ, - Остаться таким, каков ты есть, или проявить о себе некоторую заботу?» (А.I. 119).

На вопросы Алкивиада о том, каким образом нужно проявлять заботу о себе и на что она должна быть направлена, Сократ с помощью нехитрых рассуждений, оперирующих различием средства и того, что или кто использует данное средство, отвечает, что, во-первых, предметом заботы о себе является душа, а не тело или имущество.

Душа понимается им не как некая сущность, а как о то, что движет телом, использует тело (chresis) или как «субъект действия».

Так понимаемая душа, говорит Сократ, есть «самое само» человека или просто человек.

Во-вторых, основным способом заботы о себе, то есть о своей душе, является самопознание. Самопознание Сократ называет искусством, улучшающем душу, подобно тому, как сапожное искусство улучшает башмаки. Называя самопознание искусством, техне, Сократ ничего не говорит о каких-либо конкретных техниках самопознания, лишь впоследствии он описывает его понятиями «воспоминания», «катарсиса», но пока что оно остается чистым требованием. Самопознание призвано открыть в душе ее «божественную составляющую», мудрость, способность различать истину и ложь. В результате человек получает доступ к истине, теперь он знает, как себя вести, как и зачем действовать, он знает свои свойства, а также свойства других людей и государства, он становится добродетельным. Новое состояние человека делает его тем самым способным управлять полисом.

Забота о себе, таким образом, вводится Платоном как практика, необходимая для заботы о других, в частности, для государственного управления. Забота о себе, в конечном итоге, есть эффект политики как отправления власти. Поэтому она - не только привилегия, но и долг всех управленцев или тех, кто собирается ими стать.

Для самого Фуко, который ко времени написания двух последних томов «Истории сексуальности», имел уже достаточно большой опыт активной политической жизни, такая проблематизация заботы о себе была чрезвычайно близка. Он также считал, что для нашего времени необходима этика «Я», этика субъекта, озаботившегося собой, как элемент анализа и функционирования политики: «анализ власти должен сводиться к этике субъекта, определяемой отношением его «я» к самому себе».

Однако одного самопознания как формы mathesis'а для постижения истины и формирования умения управлять другими недостаточно. Наряду с mathesis'ом необходим и askesis, необходимо «деятельно заботиться о себе самом, упражняться и преобразовывать себя». Аскеза создает практические условия для постижения истины. Фуко особо отмечает этот момент:

«Истина не может существовать без обращения и преобразования субъекта», причем, речь идет о преобразовании субъекта в его бытии. Впоследствии, с точки зрения Фуко, во многом благодаря научной практике и философии Нового времени, для постижения истины стало достаточно только познания или самопознания, требование модификации своего бытия перестало быть актуальным. Вместе с тем тренировка души в классическую эпоху, за исключением пифогорейской традиции, не предполагала каких-то специальных, выделенных техник: «аскетика не организуется и не рассматривается как корпус особых практик, складывающихся в некое специфическое искусство души с собственными техниками, процедурами, рецептами и предписаниями. С одной стороны, она не отличается от собственно практики добродетели: она предваряет последнюю, представляя собой просто ее повторение. С другой стороны, она использует те же упражнения, что используют и для формирования гражданина» (Фуко, ИУ, 121), являясь тем самым составным элементом paideia свободного человека.

Сквозным мотивом духовного askesis'а, сопряженного Платоном с принципом заботы о себе, является мотив или задача практиковать власть над самим собой, над своими желаниями. В период греческой классики обязанность такой практики связана, как и самопознание, с положением, занимаемым гражданином в полисе, с его властными полномочиями.

Чтобы управлять другими, лицо, наделенное властью, должно уметь властвовать собой.

Власть над самим собой описывается в текстах Платона, Ксенофонта, Аристотеля в очень близких по смыслу понятиях enkrateia иsophrona. Но если sophrona означает благоразумие, рассудительное владение собой, спокойную умеренность, то enkrateia динамичное, агонистическое отношение к самому себе, автополемическую борьбу, сражение, схватку с противником, который находится в самом себе.

Этот принцип сохранится и в последующей фазе развития идеи epimeleia heautou - эллинистической. Он также будет здесь частью политической жизни: политический деятель должен уметь владеть собой, своими страстями, «устанавливать свой собственный ethos». Но этот принцип также действенен и за пределами интересов политики, например, медицинская мысль (Гален) советует избегать слепого подчинения порывам души и механике тела, избегать состояния пассивного объекта (пассивность, pathos - основа болезней души и тела), но наоборот, субъекту «следует устанавливать здесь свою власть исключительно в строгом соответствии с потребностями природы».

Еще один важнейший для судьбы заботы о себе принцип, который Платон вводит в «Алкивиаде» и который сохраняется в эллинизме, заключается в том, что осуществление заботы о себе с необходимостью нуждается в наставнике. «Наставник - это тот, кого заботит забота, которую субъект проявляет по отношению к самому себе». Анализируя этические доктрины стоицизма, Фуко выделяет термин stultia, означающий например, у Сенеки состояние невежества как душевного нездоровья.

Нездоровое состояние души сказывается в подверженности влияниям извне, разбросанности во времени, неком самотеке, бесцельности, бесконечной изменчивости, отсутствии подлинной воли и желания. «Истинная» же воля, согласно Сенеке, это воля, направленная на самого себя, истинное желание - желание самого себя. «Я» - это объект, который можно желать безусловно, свободно и всегда. Только возжелав самого себя, можно стать человеком sapiens и преодолеть состояние stultus. Но между sapiens и stultus необходим посредник: вмешательство другого необходимо, поскольку воля stultus не может сама по себе о себе заботиться. Таким посредником стоики полагали прежде всего философа: именно он выводит из состояния stultus, он проводник к самим себе, к искусству управления собой и другими. При этом философ превращается в «жизненного советчика», философия перестает быть чистой профессией и интегрируется в повседневность, реагирует на конкретные ситуации.

Однако, если практика управления собой и необходимость в наставнике - это общие моменты принципа заботы о себе в его платоновский и эллинистический период, то во всем остальном, что касается epimeleia heautou, эпоха эллинизма существенно отличается.

Главное изменение заключается в том, что в I и II вв. н.э. в понимании и в самой практике заботы о себе произошел ее решительный отрыв от заботы о других. Ни политическая, ни матримониальная практика не опровергают этого тезиса. «Я» перестало быть мостиком к чему-то другому: политике, истине, и т.п., оно стало единственным, конечным объектом заботы о себе, а сама эта забота стала самоцелью, универсальной ценностью жизни и культуры, правда, реально доступной немногим.

«Человек проявляет заботу о себе для самого себя, и именно в этом забота о себе получает свое вознаграждение».

Наступает золотой век «культуры себя», в которой «призыв «заботиться о себе» стал императивом многих отличных друг от друга доктрин, он стал образом действия, манерой поведения, пропитал различные стили жизни, оформился в многочисленные процедуры, практики, предписания, которые осмысляли, развивали, совершенствовали, преподавали».

К этому надо добавить, что, несмотря на автономность и самоценность принципа и его отрыв от заботы о других, он не предполагал нечто асоциальное, уход в себя, синекуру и т.п. Наоборот, он оформился в масштабную общественную практику, опирающуюся на развлетвленную социальную базу в виде специализированных иснтитуций (кружков, общин, «тренингов», институт частных консультантов и т.д.), а также на привычные отношения родства, дружбы или долга. Более того, поскольку заботящийся о себе нуждается в наставнике, взывает к нему, принцип этот послужил интенсификации социальных отношений.

Итак, мы видим, что, раскрывая значимость заботы о себе в античной культуре, описывая ее конкретные проявления, Фуко исходит из вполне определенного образа человека:

это человек, который благодаря осознанию своего существования как своей собственной задачи, делает себя сам, формирует собственный этос, культивирует в себе субъекта действия.

Процесс конституирования себя в качестве субъекта (морального, политического, разумного) Фуко называл субъективацией. Некоторая терминологическая туманность данного понятия связана с тем, что Фуко нигде не говорит о субъекте вообще, но только о том или ином субъекте, например, о субъекте патологическом или безумном, говорящем или трудящемся, политическом или желающем. В «Использовании удовольствий» и «Заботе о себе» Фуко анализирует способы субъективации субъекта желания, который посредством этической проблематизации своего сексуального поведения или использования удовольствий (ta aphrodisia), а также выстраивания его с помощью специальных техник, конституирует себя в качестве субъекта морального.

Главная цель Фуко заключается в том, чтобы понять морального субъекта не на основе объективированных и всеобщих моральных кодексов, норм, законов и запретов, а на основе тех конкретных техник субъективации, которые он сам свободно применяет к самому себе, озаботясь самим собой. Эта забота, реализующаяся посредством техник, превращает существование в «искусство», «эстетику», «стиль», нацеленные на то, чтобы отнестись к нему как прекрасному произведению.

В.Л. Лехциер.

Забота о себе и проблема философского образования // Идея университета и топос мысли. Материалы конференции 3-5 октября, 2005 г. - Самара: Самарский государственный университет, 2005. - С.51-65.