За гранью реальности, или о Бёртоне и рыбах

От режиссёров с особым почерком всегда ждешь что-нибудь… «в том самом стиле». Клише это или особые авторские находки – судить не берусь. Но Тима Бёртона я бы точно отнесла к тем людям, чьи картины смотришь не без определенных представлений как о сценарии, так о съемке.

Фильм «Крупная рыба» (2003) стал адаптацией книги Дэниела Уоллеса «Крупная рыба. Роман мифологических пропорций» – и оказался, в общем, одной из самых не-трагичных историй, снятых Бёртоном на тот момент. Это не драма в её изначальном виде, но и не фантастика. Идея романа о конфликте отцов и детей и смешении легенды и реальности основана именно на грамотном соединении противоположных характеристик и черт разных жанров. И продуманная режиссёрская работа здесь видна особо хорошо как из-за существования литературной основы (и людей, твердящих «акнигалучше»), так и из-за особых требований, которые «выдвигает» такой сюжет при работе с собой.

Джон Огаст, сценарист картины, сохранил структуру романа как серии небылиц, рассказанных в хронологическом порядке. Зритель может параллельно следить за развитием «легендарной» истории молодого Эдварда Блума в прошлом и за конфликтом между ним и сыном Уильямом с настоящем. Это позволило обратить большее внимание на зрелищные «мифы», показать «великана», «оборотня», «ведьму» и других героев. При этом, конечно, психологизм пересказа сыном историй отца оказывается в большей степени утраченным. Уильям, герой-рассказчик из романа, на экране становится большим идиотом для зрителей, чем должен был быть по идее Уоллеса – отец «крадёт» у сына место самого значимого персонажа. Но так ли важно это для стиля фильмов Бёртона?

«Крупная рыба» в его представлении становится во многом прообразом «Алисы в стране чудес» или «Дома странных детей мисс Перегрин» – первой полу-сказкой. Именно контраст между двумя историями, «реальной», в нашем времени, и «фантастический», в юности главного героя хочет подчеркнуть режиссёр и намеренным контрастом с сюжете («повседневность-нетривиальность»), и подходом к работе с кадром («серость-яркость»). Именно с этим связана такая непохожесть Альберта Фини и Юэна Макгрегора игравшего Блума-старшего в разные годы. Именно поэтому не случайным можно посчитать и присутствие Хелены Бонэм Картер в роли Дженни (человека невыдуманного, как убедился Уильям), превратившейся в Ведьму из детства Эдварда странным образом. Любимой женщине в «Крупной рыбе» режиссёр доверил сложную роль странного человека – позже, как известно, он продолжил это делать и в других картинах.

В 2004-2005 годах Тим Бёртон и его коллеги были номинированы с «Крупной рыбой» на многие престижные премии («Сатурн», «Оскар», «Грэмми», «Золотой глобус», BAFTA, причем не только за лучший фильм, но и за музыку, сценарий, актерскую работу и т. д.). Ни одна из них, к сожалению, выиграна не была, но это и не так важно, наверное, для нас как для зрителей. Бёртон-режиссер сделал во время работы над этой картиной шаг в немого не привычном направлении, не утратив при этом основ своего творческого стиля – и благодаря этому в будущем им были сняты многие из фильмов, ставших важной частью массовой культуры (и детства детей 2000-х, конечно же),