«Ночной дозор», 2004
«С незапамятных времен рыцари, называющие себя воинами Света, ловят ведьм и колдунов, истязающих род человеческий. Но однажды на пути воинов Света встали воины Тьмы. И никто не хотел уступить. И начался бой»
Сделать как в Голливуде
Битва на мосту в начале фильма — это пролог. Пролог истории о вечном противостоянии между Ночным и Дневным дозорами, а проще — между добром и злом. Классика, скажите вы и будете правы, но главное в этой сцене другое — заявка.
Всего за полгода до фильма Бекмамбетова вышла заключительная часть трилогии Джексона «Властелин колец: Возвращение короля», и, если сравнить зарубежную битву в средневековом фэнтези-антураже с отечественной, невооруженным глазом можно найти много общего, а вооруженным, порой, даже полностью скопированные сцены.
Отсюда можно сделать обоснованное предположение, что Бекмамбетов прямо или косвенно хотел сделать «как там», но не беспардонно содрать, а суметь снять зрительское кино, способное конкурировать с импортным.
«И заключили Силы Света и Силы Тьмы Договор о перемирии. И было сказано, что отныне ни добро, ни зло нельзя творить без согласия. И было сказано, что будет Дневной Дозор, чтобы следить за Силами Света. И было сказано, что будет Ночной Дозор, чтобы следить за Силами Тьмы. Но через тысячу лет придет Великий Иной, который встанет на сторону зла, и мир погрузится во тьму»
Об амбициях
«Ночной дозор» на момент выхода представлял собой один из самых амбициозных и смелых российских кинопроектов — это можно было определить уже по самой дате выпуска картины. Июль — крайне странная дата, приходящаяся на разгар «мертвого сезона» и нетрадиционная даже для американских блокбастеров, а уж тем более для отечественного продукта, который заранее, априори, считался тогда и часто считается поныне обреченным на проигрыш в кассовом соревновании с импортным.
Создатели фильма («Первый канал») тем не менее были настроены на крупный выигрыш. Продюсеры не исключали возможности, что сборы «Ночного дозора» в российском прокате достигнут $10 млн. Тогда их не смущал ни период летних отпусков, ни то, что на российских экранах конкурировать за зрительское внимание с их детищем будут сразу две вторые части таких популярных американских фильмов, как «Убить Билла» Тарантино и «Человек-паук» Рэйми. Ожидания оказались оправданными. В конечном итоге фильм собрал более $16 млн только в России и почти $34 млн по миру.
Отчасти успеху сопутствовала добротная рекламная компания. В 2004 году на «Ночной дозор» зазывали как на первый российский фантастический блокбастер. И по факту не лукавили. Многими критиками «Дозоры» и сейчас рассматриваются как первый успешный проект в современном популярном российском кино, а некоторыми — как последний. Книги же фантаста Сергея Лукьяненко, по которым, собственно, и был снят фильм, в 2004 году громоздились стопками на входах крупнейших книжных магазинов, на самых видных местах, не хуже томиков Гарри Поттера.
Спарведливости ради стоит сказать, что из более $4 млн бюджета, Бекмамбетов выжимал максимум. «Смотрите, мы ведь ничем не хуже Голливуда» — сработало. Фильм и спустя 16 лет смотрится и пересматривается достойно. Показав в первые пять минут, что режиссеру не составит никакого труда заполнить старинными замками и бряцающими доспехами все два часа, авторы спокойно переходят к изображению невзрачных московских окраин, ничуть не менее подходящих как поле метафизической битвы, чем горы и долины новозеландского Средиземья или выложенные белым кафелем коридоры в «Матрице». И все это — при сохранении обаяния лукьяненковских книжек.
О личном восприятии и рекламе
Мой первый, второй, а может и пятый просмотр «Дозоров» пришелся на юный возраст. Навязчивая реклама и ставший впоследствии злободневной насмешкой Бекмамбетовский product placement, за который фильм хаяли критики еще в 2004, тогда мне не бросались в глаза, а если и бросались, так не резали их точно.
Пятисекундный проезд крупным планом по кнопочному Nokia в начале фильма, или чуть ли не отдельный его персонаж — кофе Nescafé — все, что сегодня могло бы вызвать воспаленное недоумение, тогда мной воспринималось иначе. Это был код — часть того, что я видел в витринах, в руках своих родителей, все то, без чего начало нулевых, мое детство, нельзя было представить. Этакая эстетика пост-90-х, если хотите.
«Реклама — тоже культура» (Тимур Бекмамбетов в интевью Юрию Дудю)
«Так что даже product placement работает на общую концепцию бытового мракобесия, осуществляемого с помощью подручных средств и делающего мир "Ночного дозора" более близким, понятным и узнаваемым для местного потребителя, чем запутанная мифология высокотехнологичных и недоступных пониманию непосвященного "Матриц"» (из рецензии на фильм обозревателя «Ъ»)
Но запоминаются «Дозоры» в итоге не продакт-плейсментом, не играми со знаками, символами и метафорами.
Запоминается добротный каст и саунд.
Запоминается, как лампа в руках у Антона Городецкого становится световым мечом, а позвоночник Завулона — мечом металлическим.
Запоминается старенький, но, эка невидаль, наделенный «волшебными» свойствами ГАЗик «Горсвета».
Запоминается красный спорткар, который Бекмамбетов запустил по изгибу гостиницы «Космос» уже в «Дневном дозоре».
И, конечно, запоминается падение Останкинской башни и тотальное разрушение столицы в конце того же «Дневного».
Словом, не смотря на то, что многие еще в 2004 году обоснованно сравнивали фильм с «Властелином колец» и «Матрицей», хаяли его за избыток рекламы, Бекмамбетов смог сделать нечто, за что не стыдно. Оглядываясь на нынешний отечественный кинопром, пересмотреть это нечто хочется с ещё большей силой. Пересмотреть и подумать, что мы могли бы снимать, и что снимаем сейчас.