Как паша из Лехистана создал турецкий национализм
Самый известный турецкий поэт долгое время жил в польском сейме и мог носить фамилию Божецкий.
Назым Хикмет Божецкий — живая легенда. Борец за коммунизм, он больше десяти лет провёл в тюрьме. Его авторские вечера собирали толпы поклонников, а каждый поэтический сборник становился настоящим событием. Турецкий поэт постоянно подчёркивал, что поляки гостеприимны, а польские пейзажи прекрасны, и всё же признавался, что без Стамбула жизнь ему не мила…
Как оказалось, что Назым, его отец и его дед — поляки по мужской линии — родились в Османской империи и так связяли с нею свою жизнь? Отец Назыма был генералом. Дед — последним турецким губернатором Салоник — города, где, к слову, родился Ататюрк. Кем же был загадочный прадед поэта? Именно о нём сегодня и пойдёт речь…
Однако не будем раскрывать сразу все карты! Вспомним о личности, о которой так или иначе слышали все, кто был в Турции, или хоть на толику связан с ней, или учится на Восточном факультете СПбГУ.
Итак, Мустафа Кемаль Ататюрк…
Без его имени по сей день не обходится ни один светский политический разговор, а без его портрета — ни одна светская организация почти в любой точке Турции.
Благодаря таланту полководца Мустафа со своими сподвижниками выиграл войну с Грецией, отобрал власть у султана и стал первым президентом новой страны — Турецкой республики.
За десять лет он, грубо говоря, хочет превратить турка в феске — в нового турка, полноправного гражданина Европы. Размах этого проекта до сих пор вдохновляет многих мировых лидеров (взять хотя бы бывшего шаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви, первого президента Туниса Хабиба Бургио, бывшего президента Пакистана Первеза Мушаррафа или президента Грузии Михаила Саакашвили).
Последующие реформы вспахивают Турцию вдоль и поперёк. Собственно говоря, это были не реформы это было создание страны заново.Вместо исламского календаря Мустафа Кемаль вводит европейский. Вместо шариата — современный уголовный кодекс. Вместо слияния государства и религии — секуляризм. Женщины получают избирательное право раньше, чем во многих странах Европы. На смену арабскому алфавиту приходит латиница, арабской системе имён — европейская модель. Президент тоже берёт себе фамилию и с 1934 года зовётся Ататюрк — «Отец турок».
Эмиссары турецкого правительства разъезжают по Европе и объясняют дипломатам суть реформ.
«Единство ислама — это миф, новую жизнь в который может вдохнуть лишь возрождённый турецкий народ, — говорит посланник Турции в Берлине, — Нас перестанут считать страной муэдзинов и гаремов и тогда падёт искусственная стена, ограждавшая турок от современной жизни».
Его слова находят подтверждение в действиях Ататюрка. Он без колебаний отдаёт приказ солдатам стрелять в каждого, кто откажется снять традиционный головной убор — феску. Следующие цитаты Мустафы Кемаля говорят сами за себя:
«Цивилизованная международная одежда — достойная и подходящая для нашей нации, и мы все будем носить её. Ботинки или башмаки, брюки, рубашку и галстуки, пиджаки. Конечно, всё завершается тем, что мы носим на голове. Этот головной убор называется шляпа».
«Я видел женщин, которые клали себе на голову кусок ткани, полотенце или что-то похожее, чтобы закрыть лицо... Какой у этого смысл и значение? Могут ли наши матери и дочери следовать такому странному, такому варварскому обычаю? Это зрелище выставляет на посмешище весь наш народ».
Сулейман Акчай, историк из Стамбула, относится к словам первого президента с большим уважением:
Вот это смелость! Даже его собственная мать закрывала лицо! Хотя она-то до реформ не дожила.
Паша из Лехистана
Теперь же, дорогой читатель, нам необходимо углубиться в ещё более отдалённое прошлое. Год 1876-й. Отважный генерал Мустафа Джелаледдин ранен в сражении с черногорцами — пуля попала в живот. Умирает тот, кто первым на врага бросался с одною только саблей. Тот, под кем три коня пали. Тот, кто за свою долгую жизнь был ранен шесть раз.
Когда-то он не был ещё мусульманином и не носил ни бороды, ни фески. Случилось это в «предыдущей» жизни. Джелаледдина звали тогда Константин Божецкий, и был он семинаристом из Влоцлавека.
Константин родился в обедневшей шляхетской семье и мечтал стать художником. Талантом он обделён не был и два года проучился в Варшавской Школе изящных искусств. Но семье такие «капризы» сына были не по карману. Пришлось Константину бросить рисование и пойти учиться на священника
Однако в 1848 году молодой Божецкий сбежал из духовной семинарии и участвовал в Великопольском восстании. После подавления оного и своего заключения в прусской крепости он уехал в Турцию, ничего не сказав родным. Вероятно, шляхетская семья так и не смогла простить ему побег из семинарии.
Оказавшись на берегах Босфора, бывший повстанец, как и тысячи других поляков, перешёл в ислам и начал карьеру в османской армии. Божецкий был превосходным солдатом, но в историю он вошёл как публицист. Уже в эмиграции он задался вопросом: «Турция — это Европа или Азия?» — и ответил на него в книге «Древние и современные турки» («Les Turcs anciens et modernes»). Эта работа была создана, когда Джелаледдин впал в немилость при султанском дворе и опубликована сначала в Стамбуле, а вскоре и в Париже, оказав значительное влияние на турецкое национальное движение. Примечательно, что частная копия парижского издания была настольной книгой Мустафы Кемаля — одной из первых ласточек реформ. Она с многочисленными рукописными комментариями президента Турции хранится в музее-мавзолее Ататюрка.
Пятьдесят лет спустя написания Божецким своей книги Ататюрк сделал в ней несколько сотен пометок. В разделе о языке он написал: «Выполнить!» И выполнил. Смена алфавита с арабского на латинский — одна из его «великих реформ».Хотя Константин Божецкий довольно правдободобно описал процесс переселения тюркских народов из глубин Азии, он также выдвинул ряд антинаучных теорий относительно их происхождения и истории. Определяя этническую принадлежность современных турок поляк использовал уникальный термин «туркоарийцы». Вследствие этого он и искал сходства между турецким и европейскими языками.
Ежи С. Лонтка назвал Божецкого «Праотцем турок», ибо тот «доказал» (ещё за полвека до «Отца турок» ), что турки — народ якобы европейский в ничуть не меньшей степени, чем французы или поляки. При Ататюрке это мнение о происхождение турецкой нации станет признанным на государственном уровне.
Каким бы антинаучным сейчас не казался труд Мустафы Джелаледдина, книга это действительно поспособствовала развитию пантюркистской идеологии. Её же автора причисляют к «отцам современного турецкого патриотизма».«Этот поляк достоин памятника из чистого золота» (говорил о Джелаледдине-Божецком сам Ататюрк).
Дань уважения вождя нации
Не все исследователи биографии Назыма Хикмета уверены в его происхождении от Константина Божецкого. Но сам поэт в этом не сомневался, как и, по всей видимости, первый турецкий президент. Если так же отбросить скепсис, становится понятнее отношение Мустафы Кемаля к, допустим, правнуку «паши из Лехистана».
В первые республиканские годы Хикмет восхищался Ататюрком — хотел всеми способами помочь с товарищами новому правительству. Ататюрку был по душе их энтузиазм: он призывал писать стихи не просто так, а во имя турецкой нации — имеется в виду — во имя успеха его реформ.
Отношения с СССР тогда ещё не были испорчены. Но советские товарищи вынашивали планы экономической экспансии, в том числе в направлении Турции, а так же военного союза с ней в теоретически возможной новой войне. На берегах Босфора такое положение дел нравиться не могло.
Хикмет, как настоящий, воинствующий коммунист, за свои убеждения не раз попадал в тюрьму. Но Ататюрк не забывал, что Хикмет — правнук Джелаледдина-Божецкого. Пока был жив Ататюрк, поэт каждый раз быстро выходил на свободу, каким бы серьёзным политическим обвинением не оборачивался повод к его заключению.
В 1938 году умирает «Отец турок». Почти сразу же (спустя несколько месяцев) Хикмета обвиняют в подстрекательстве солдат к бунту. Доказательство? У одного из кадетов под кроватью нашли томик его стихов. Приговор? Двадцать восемь лет тюрьмы. Но то была уже совсем другая история…
ЛИТЕРАТУРА: Kula M. Pod görke do Europy. O Tureji lat trzydziestych — ale tez troche o dzisiejszej Polsce. Warszareu, 1994; Ła̜tka J. S. Pasza z Lechistanu: Mustafa Dżelaleddin (Konstanty Borzęcki). Kraków, 1993; Kozieł H. Konstanty Borzęcki: Polak, który stworzył turecki nacjonalizm; Płaza J. Konstanty Borzęcki. O tym, jak polski imigrant współtworzył Turcję.