ПРОПОРЦИИ ДУХА
О выставке «Стихии Анны Голубкиной». Материал Константина Зацепина
Парадокс Анны Голубкиной в том, что будучи первой в России женщиной-скульптором и несомненным символом эпохи русского Модерна, она являет собой пример автора, которого вообще довольно редко показывали. Единственная прижизненная выставка в 1914-м и совсем немного посмертных. За пределами Москвы самарская выставка — вообще первая почти за полвека. Её целью было показать, из чего слагается Мастер, фигура большого художника своего времени.
Экспозиция делится на пять частей, по числу выставочных залов Музея модерна. Каждый зал — это особый сюжет, за которым стоит определенная грань личности и творчества Анны Голубкиной.
Итак, что такое художник? Это:
— Собственный индивидуальный стиль, который формируется годами, эволюционирует — зал «Рождение стиля»;
— Взаимодействие с современниками, погружение в образы своей эпохи — зал «Портреты»;
— Шедевры, выдающиеся произведения, маркирующие собой вехи творческого пути — зал «Зарайские сфинксы»;
— Определеннные отношения с художественным материалом, медиумом творчества — зал «Мастер и материал»;
— Некое приватное личностное пространство для душевного отдохновения — зал «Зарайский сад».
«РОЖДЕНИЕ СТИЛЯ»
Почему именно «стихии»? Это название связано с мышлением Голубкиной как автора и особенностью ее работы с художественной формой. Эту работу можно обозначить формулой «движение формы как движение чувства».
Какие черты характеризуют стиль Голубкиной? Его первая составляющая — импрессионизм. В скульптуру, в силу ее гораздо большей консервативности, он пришел позже, чем в живопись. Поэтому так получилось, что если живописный импрессионизм был предтечей модерна, то скульптурный стал его неотъемлемой частью. Творчество Голубкиной — яркое пластическое проявление стиля модерн. Модерн мыслит мир как поток, в перманентном движении. Он бесконечно сложен, распадается на множество микродеталей, хаотичен, как дикая природа. Выражение этой динамики — орнаменты, маски, изгибы. Этот мир иррационален, постичь его можно лишь интуитивно, через эмоцию, живое чувство.
В скульптуре импрессионизм подразумевает открытые мазки при работе с глиной. Такие мазки создают сложные светотеневые эффекты на поверхности материала и ощущение незавершенности, движения, вибрации. Голубкина стала одним из первых русских скульпторов-импрессионистов. Для нее первородной стихией формирования образов была глина. Именно из ее внутренних свойств, изменчивости и податливости в процессе работы и рождались новые содержания образов. Голубкина стремилась передать образ вместе со средой, воздухом вокруг тела, подобно технике светотени сфумато (смягчение очертаний), разработанной Леонардо да Винчи. Эффект пульсации пластики, который позже широко применялся уже в модернистской скульптуре (в том числе у Джакометти).
Превращение статики в движение взято Голубкиной от Родена, мастера создания гибкой динамичной поверхности. «Одна и та же модель не будет тою же в разное время и в разных настроениях» —подчеркивает Голубкина, запечатлевая тела в ходьбе, наклоне и т.д. Постоянный прием Голубкиной — множественность точек зрения на объект, в том числе, с разного расстояния. Зритель самостоятельно достраивает целостный жест по запечатленному мгновению.
Ключевая содержательная черта стиля Анны Голубкиной, как и модерна в целом — это символизм, основанный на интуициях, глубокой связи с мифологическими архетипами, в которых художники воплощали образность своей эпохи, свободно смешивая миф и реальность. Символизм как художественное направление апеллировал к мифологическому сознанию. Его глубокое понимание было характерно для Голубкиной. Чувственное начало в ее работах погружено в миф.
Природа для Голубкиной антропоморфна. Это проявляется в одном из ее характерных мотивов — олицетворении. В творчестве скульптора очеловечиваются природные стихии («Туман» или «Волна»); животные («Тюлень»), ландшафт («Кочка», «Лужица»), растения («Сирень»). Подобных примеров на этой выставке множество. Истоки мифологического видения нужно искать в детстве Голубкиной, в её особой близости к Земле и миру природы. Она выросла в маленьком городе Зарайске, на лоне среднерусского ландшафта, в среде, где еще был жив древний фольклор. Обыденное и сакральное сливались для нее в единое целое. Отголоски языческих верований, все еще жившие в народе во второй половине XIX века, органично вплелись в ее мировосприятие. Это переживание человека как природного существа впоследствии отразится в пластических формах с мифологическим содержанием.
Постоянное взаимное перетекание образов — важная черта архаической картины мира. Голубкиной было свойственно именно такое мирочувствование, наполненное отголосками древнеславянской и древнерусской языческой культуры.
«ПОРТРЕТЫ»
В своей статье «Несколько слов о ремесле скульптора» Голубкина писала о важности уловить «пропорции духа». Она была прежде всего выдающимся мастером психологического и символического портретов. Максимилиан Волошин писал: «В своем искусстве А. С. Голубкина ищет передать, прежде всего и почти исключительно, лицо: то есть то особенное, неповторяемое, что отмечает своею печатью индивидуальность».
Произведения Голубкиной фиксируют мгновения, выхваченные из потока времени. Они фокусируются на эмоциях и психологичны. В позах точно уловлен момент движения; фигуры как будто сняты скрытой камерой. Проникновение в тайны души, острота и верность характеристики, сила обобщения в совокупности с выразительной пластикой рождали многогранные, яркие образы. Как выразился философ Василий Розанов, в портретах Анны Голубкиной «эпоха узнавала себя» и в них «уходила в вечность».
Голубкина видит в своих моделях оборотные стороны видимой личности, внутренних двойников. Она видит людей «насквозь», и с внешней, и с оборотной стороны, которая может быть гораздо более правдива. Особое внимание скульптор уделяла глазам.
«ЗАРАЙСКИЕ СФИНКСЫ»
Эта часть выставки задумана как «зал одного шедевра». Старая (1908) — единственная мраморная скульптура в экспозиции. Создана Голубкиной в родном Зарайске — здесь она лепила своих земляков, родных, соседей. В портретах характерные народные черты, по ее словам, «перемалывались» с древними мифологическими образами.
В начале ХХ века характерно обращение искусства модерна к изучению древних культур. Традиционный русский платок напомнил Голубкиной знак власти фараонов — ритуальный платок неме́с. В целом египетская стилистика с ее стойкими ассоциациями с древностью позволяет автору трактовать камень как косную материю, заключающую в себе саму человеческую жизнь.Портрет пожилой женщины превратился в символ всеведения и мудрости. Неслучайно у этой работы есть другое авторское название — «Парка» (одна из богинь судьбы в древнегреческой мифологии).
«МАСТЕР И МАТЕРИАЛ»
Этот зал посвящен взаимодействию художника с материальными медиумами и вскрывает лабораторию ее шедевров. Здесь воссоздано пространство творческой студии — свидетель работы художника, особый мир со своими законами. Скульптурная мастерская сочетает творческий и технический аспект художественного труда. Здесь не только создаются произведения, но и осуществляется их перевод в более прочный материал. Здесь же автор работает над созданием произведений из камня и дерева. В жизни Анны Голубкиной было три основных творческих студии: одна — во дворе родного дома в Зарайске, а также две в Москве. Последнюю мастерскую в Большом Лёвшинском переулке, где скульптор жила и работала последние десять лет жизни, она называла «солнечной планетой». Поэтому это единственный зал, где оставлено естественное освещение, днем сюда проникает солнце, как в окно мастерской.
Голубкина оставляла только лучшие работы, уничтожая те, что, по ее мнению, не получились. Она подчеркивала «неразрывность чувства, мысли и руки», которой обладает либо ребенок, либо мастер: «она встречается или на вершинах незнания, или на вершинах знания. В первом еще нет сомнения в правильности, во втором — уже нет его. А вся средина тонет в сомнениях и ошибках».
Техническая сторона процесса создания скульптуры у Анны Голубкиной проходила в несколько этапов. Вначале автор осуществлял свой замысел в глине. Как я уже говорил выше, глина была для скульптора первородной стихией, она воспринимала ее как живую телесность, которой еще только предстоит оформиться в некое существо. «Живая рабочая глина – большая красота, относиться к ней небрежно – то же, что топтать цветы», - говорила Голубкина. Глина есть сама земля, стихия, требующая тактильного участия воли автора, прямых прикосновений его рук без посредничества техники. Её всегда неровная и словно вибрирующая фактура — главный выразитель эмоций, заложенных мастером в материал.
Голубкина одинаково органично работала в таких разных медиумах, как гипс, бронза, мрамор или дерево. При переводе в мрамор, камень, дерево пластика глиняного этюда претерпевает существенные изменения. У Голубкиной перевод в иной материал был всегда сопряжен с большой творческой переработкой произведения, трансформацией образа. «В материале я работаю вещь заново, я ее окончательно претворяю», говорила она. Окончательный результат зависел от внутренних свойств материала. Он для скульптора также был «живым», обладал собственной «волей». «В глине вещь рождается, – говорила Голубкина, – в гипсе умирает, а в материале воскресает». Все скульптуры в твердом материале она начинала и заканчивала самостоятельно. Самостоятельно работала даже в мраморе, он в ее руках порой обретает грубость и шероховатость, в которой играют тени.
Язык импрессионистической лепки располагает широким диапазоном выразительных средств — от тончайшего мазка, легкого прикосновения к глине до глубоких, резких впадин и выпуклостей. По замечанию Максимилиана Волошина, Голубкина «работает для глаза, а не для ощупи — с сильными тенями, глубокими выемками, широкими мазками».
«ЗАРАЙСКИЙ САД»
В этом зале показаны малоизвестные и при этом замечательные параллельные стороны творчества Голубкиной как не-скульптора — ее графику и украшения.
Рисовать растения Анна Голубкина начала во время своей второй поездки в Крым в начале 1910-х годов и не расставалась с этим увлечением в течение всей жизни, создав свой акварельный «гербарий». Она оформила небольшой зелёный участок у окон своей мастерской и самостоятельно ухаживала за ним. Предпочтение художница отдавала самым простым полевым цветам. Растения с их формой — ключевой мотив эстетики модерна. В природной образности с ее изначальной орнаментальностью этот стиль выражал стихийность и сложность мира. В рисовании растений скульптор находила вдохновение и отвлекалась от тяжелой работы.
Акварельные рисунки Голубкиной стоят между художественным изображением и ботанической иллюстрацией. Ботаническая иллюстрация имеет многовековые традиции, в Европе ее наивысший расцвет приходится на XVIII – XIX века. Голубкинский «гербарий» не претендует на научность, это прежде всего авторская художественная серия. С одной стороны, художник не стремится к точному воспроизведению морфологии, формы, цвета, деталей растений. С другой, работая в традициях графического гербария, она оставляет на полях названия растений, свидетельствующие о хорошем знании флоры.
В акварельных листах Голубкина оставила обширную коллекцию цветущих растений своего времени, запечатлев более четырёхсот экземпляров. Работая акварелью, часто даже без карандашного наброска, она изображает растения эскизно, свободно, со многими пустотами пространства листа, не заботясь о передаче светотени и объёма. Эти качества сближают её рисунки с листами из средневековых книг. Однако сам принцип изучения растения и изображения его с натуры восходит к открытиям художников эпохи Возрождения.
В первой половине 20-х Голубкина работала преимущественно в камерных жанрах. Исследователи до сих пор не уверены, что натолкнуло скульптора заняться глиптикой — резьбой на драгоценных камнях. В то время это был редкий и малораспространенный жанр. По форме камеи предполагают античную строгость и классицистичность, а также очень тонкую проработку и высокую степень детализации, крайне нетипичную для скульптурного творчества Голубкиной, любившей свободные «дышащие» формы.
Известно около пятидесяти камей, выполненных Голубкиной. Среди её камей есть произведения, восходящие к камеям Античности и Средневековья. Сохранившиеся камеи можно разделить на три основные группы — сюжетные сцены, потреты и анималистика. В них встречаются сказочные и бытовые сюжеты, а также мотивы, восходящие к евангельской иконографии.
Созданные на протяжении двух десятилетий произведения показывают меняющийся стиль резьбы: от энергичных резок и высокого рельефа ранних изделий Голубкина переходит к мягкой, почти сплавленной манере в поздних работах. Она использует тёмный фон раковины как основу для вырезанного из светлых слоев изображения.
