Тентакля над Южным Бугом
Один из самых странных, загадочных и так и непонятых манёвров совершённых ВС РФ в самом начале войны с “Украиной”, который произошёл в начале марта 2022-го года в Николаевской области. Упущенные возможности, ошибка в планировании, переоценка своих возможностей и недооценка противника, вообще не пойми что происходящее – эти и другие эпитеты и аргументы этих загадочных манёвров совершаемых ВС РФ во время захода в Николаевскую область. Я поставила перед собой цель попробовать разобраться в этой непонятной и загадочной историей связанной с этими продвижениями и манёврами русской армии. А именно теми, который на картах до сих пор отмечаются как продолговатая тентакля вдоль Южного Буга – бросок на Вознесенск.
Вознесенск это небольшой город в северной части Николаевской области, примерно 37 тысяч человек в нём проживает (это с данными 2024-го года), расположенный на левом берегу крупной реки Южный Буг и на месте впадения речки Мертвовод в Буг. Обычный провинциальный городок, в котором с момента обретения “незалежности” постепенно “банкротились”, а после закрывались и уничтожались предприятия. Город постепенно хирел, затухал. И не особо он был бы интересен как очередная точка на карте, если бы не его географическое положение. Город расположен на трассе, которая идёт от Николаева вдоль Южного Буга, через Новую Одессу, через сам Вознесенск и идёт прямиком в город Южноукраинск. А возле Южноукраинска расположена одноимённая АЭС, вторая крупная АЭС после Запорожской на территории Временного Географического Недоразумения. Кроме того у Вознесенска находится один из автомобильных мостов через Южный Буг (у села Прибужаны, рядом ещё железнодорожный), а помимо трассы на Южноукраинск в город с востока подходит шоссе на Кривой Рог (через Еланец и Новый Буг). И за Вознесенком на правом берегу Южного Буга открываются обширные степные пространства прямиком на север Одесской области, без каких-либо серьёзных водных преград. До Николаева от Вознесенска очень почтительное расстояние, но этот город стал целью русских войск в начале СВО.
Прорыв обороны хохла из Крыма оказался настоящим разгромным успехом, позволившим нам выйти на оперативный простор и наступать как в Запорожскую область, так и броситься к Днепру и форсировать его. Уже в первой половине дня ВС РФ с помощью вертолётного десанта обеспечили занятие и удержание Новой Каховки и подступов к Каховской ГЭС (этот легендарный десант, пусть и сокрытый тенью эпичности Гостомельского, заслуживает отдельной истории – постараюсь и про него написать историю). А затем в течении последних дней февраля наши войска смогли пройти по Антоновскому мосту и мосту Каховской ГЭС, охватить Херсон, начав его занятие и зачистку, и обеспечили продвижение вглубь степей. Казалось, что успех на юге просто сокрушительные и первые колонны русских войск уже вошли по трассам в Николаевскую область. Другие устремились на север, к Днепропетровской области в сторону Апостолово и Широкого.
И тут всё начало идти совсем не так. Видимо, рассчитывали успеть заскочить в Николаев с минимальным сопротивлением и встретить в качестве врагов местную тероборону. К тому же уже в первый же день переполошённая тероборона в Николаеве устроила локальное побоище, уничтожив несколько единиц бронетехники, в том числе и самоходки 2С1 “Гвоздика”. Их принадлежность к ВСУ не подлежит сомнению – русская техника, а ОСОБЕННО САУ тупо не могли своим ходом оказаться в центре Николаева 24 февраля.
Но беда в том, что подойдя к Николаеву 27-28 февраля, мы натолкнулись на подошедшие резервы ВСУ, которые ещё и организовали силы ТрО под единое командование. Возглавил оборону Николаева генерал Дмитрий Марченко – опытный гад и серьёзный оппонент, умело сыгравший в оборону от городской застройки. ВС РФ несколько раз пытались зайти в городскую черту, но контратаками и наводя артиллерию, ВСУ выбивали наши войска из городской черты. Отдельной неудачей окончилась попытка занять один из аэродромов Николаева. Здесь ВСУ и укроСМИ конкретику, почему-то, не особо называют, но судя по всему, ВС РФ пытались занять аэропорт Николаева. Педивикия и хохлы утверждают, что аэропорт пытались занять подразделения 247-го Гвардейского ДШП. Однако подмога не смогла к ним пробиться на земле, бойцы оказались окружены и по исчерпанию боезапаса вынуждены были прорываться к своим. Командовал вышедшими из окружения комбат Дмитрий Лисицкий. В несвоевременном оказании помощи и вообще бездарным попыткам проведения штурма Николаева многие бойцы и офицеры южной группировки, и сам Лисицкий, обвиняли тогдашнего командующего генерала Аркадия Марзоева (на нём также обвинения, что он поленился развернуть прикрытие наземных колонны частями ПВО, отчего было несколько инцидентов, когда СУ-25 ВВСУ спокойно атаковали наши колонны – особенно понтонных частей – а работали по ним спешно уже с ПЗРК).
В тени бездарного штурма оказался до сих пор загадочный инцидент, когда вертолёты МИ-8 ВКС РФ высадил группу десантников в Николаеве, практически в центре города – что и к чему это было сделано до сих пор не ясно, но почти все десантники погибли в бою. В итоге Николаев взять нам так и не удалось. Но город на время удалось окружить по левому берегу, заняв прилегающие деревни. Но за ВСУ остались мосты через Южный Буг, как раз ведущие прямиком в Николаев.
Параллельно с этим колонны русских войск буквально расползались змейками по трассам и шоссе среди бескрайних степей Николаевской области. И здесь у нас началась беда, которая сыграла с нами очень злую штуку как было в Сумской и Черниговской областях: ВС РФ контролировали шоссе и населённые пункты расположенные непосредственно на них. Окрестности оставались или под контролем ВСУ/ТрО, или огромной серой зоной, где творилось чёрт знает что. И если верить примерным картам и привязкам с фото и видео местных жителей, до Вознесенска ВС РФ продвигались двумя трассами уже 1 марта. Первой отправной точкой стал город Снигирёвка, от него одни колонны шли на север к Березнеговатому и на Баштанку, а другие на запад к Калиновке и Виноградовке.
Проблемы были и здесь: ближе к Николаеву и побережью стекалось много рек, ещё по изрезанным руслам, отчего войскам приходилось делать “крюки” до ближайших мостов (у Виноградовки был мост через реку Ингул в деревню Ингулка). А другой проблемой стало агрессивное местное население, которое выходило на спонтанные шествия и пытались собой останавливать колонны ВС РФ. И более того, пока одни с телефонами и гневными криками тормозили наши колонны, другие оперативно передавали данные всукам и сами шли в тероборону. В итоге и там и тут наши войска натыкались на нападения ТрО: от обстрелов из РПГ и попыток закидать “коктейлями Молотова”, до спиливаний деревьев и обрушения их на проезжую часть. К примеру, в той же Виноградовке “фольксштурм” сжёг нам “Урал” и повредил МТ-ЛБ, которую наши там и оставили. Вроде одиночное нападение было, но оно нас замедляло, вынуждало выделять силы на прочёсывание деревушек таких.
К Вознесенску колонны ВС РФ шли по двумя направлениям: одни из Снигирёвки мимо Березнеговатого, через Баштанку и в Новый Буг, после чего сворачивали на криворожское шоссе и двигались на Вознесенск. Другая колонна огибала Николаев через Ингул и выехала на трассу в сторону Южноукраинска. Дальше начинаются отдельные причуды: Баштанку ВС РФ полноценно не занимали, а были проездом; иногда ставили блокпосты и патрули (показания беженцев из Баштанки, с которыми я лично общалась в Смоленске), пгт Березнеговатое ВС РФ тоже не занимали, а объезжали его по краю по дороге Р-81 и ехали через Явкино на Баштанку. Новый Буг, Воссиятское и Еланец, через которое затем шли наши колонны, под контроль НЕ брали. Новая Одесса, не имеющая прямой связи с правым берегом Южного Буга, ВС РФ под контроль также НЕ бралась – наши просто проезжали её транзитом. И вот 2 марта ВС РФ достигли Вознесенска и постарались войти в город.
В городе, к уже собранным и организованным свидомым мэром отрядам ТрО подключились отдельные соединения 80-й ОДШБр, к которым позднее ещё подключатся отдельные группы ССО ВСУ. Противостояли им части 126-й отдельной гвардейской бригады береговой обороны ВМФ РФ и 11-й отдельной гвардейской инженерной бригады СВ РФ. Уже первого марта, имея сведения разведки и от неравнодушных горожан о готовящейся обороне, русская артиллерия стала работать по позициям и расположения укров. А 2 марта была предпринята попытка штурмовать город. В районе полудня начались бои за южную часть населённого пункта, отделённого от остального города рекой Мертвовод. Бои закипели ожесточённые: разрозненные группы ТрО и отдельных десатников 80-й ОДШБр активно бегали среди жилой застройки, обстреливая нашу технику и солдат из РПГ и “Джавелинов”. Был подорван железнодорожный мост через Южный Буг. И затем в самом городе был взорван мост через реку Мертвовод. Наши войска дальше продвинуться не смогли и оставалось довольствоваться южным районом Болгарка, а опорный пункт оборудовали в селе Раково юго-восточнее города.
Активную поддержку наступающих русских войск оказывали вертолёты, работая по украм как в городе, так и на противоположном берегу Южного Буга. Причём, если судить по сведениям пусть и лживых, но педивикии и источников противника, первая фаза штурма города длилась 2-3 марта, в результате чего ВС РФ смогли занять Болгарку и село Раково. Остальное время по выявленным целям в городе работала артиллерия и авиация. Более того, поступала информация о высадке небольшого вертолётного десанта ЗА Южным Бугом, в районе деревень Андрейчиково и Ястребиново (южнее Вознесенска). Вроде были отдельные боестолкновения.
Но 5 марта – ставшего настоящим чёрным днём для ВКС РФ на Украине – рядом с Вознесенском был сбит вертолёт МИ-24П с бортовым номером RF-94966. Вертолёт упал севернее села Раково. Судьба экипажа неизвестна. Вертолёт разбился и сгорел, но никаких сведений от местных жителей, запечатлевших его на видео, о нахождении тел пилотов не было.
Общая ситуация напоминала какие-то “догонялки”: русские ездили по трассам и контролировали отдельные деревни и городки/пгт, а ВСУ то и дело налетали на колонны, выбивая по одной или две машины, то тут, то там. Иногда даже уничтожая колонны крупнее и, к большому сожалению, захватывая пленных. Проявляла какую-то активность украинская авиация. А вот обеспечить даже плотный охват Николаева, как мы уже выяснили раньше (и как стало понятно позже), у нас не получилось. Ни о каком-либо наступлении на Одесскую область или на Кривой Рог уже речи не шло.
Пошли и первые подтверждения наших потерь: был сожжён один БТР-80 в районе Болгарка на улице Титова, а также был повреждён и брошен небронированный КамАЗ на улице Сокольской (возле Новой Почты), возле которого всуки охотно фотографировались. На въезде в город под огонь попало несколько “Уралов” и один БТР-80, был сожжён один Т-72Б3. Если верить имеющимся привязкам, 4-5 марта ВС РФ покинули южный район Вознесенска и отступили к Раково и окрестностям, что дало возможность местным рогулям поснимать на видео технику и трактором уволочь БТР вглубь города. За 6 марта ещё датируется нахождение брошенного второго Т-72Б3, который, вроде как, так же затрофеили боевики 80 ОДШБр.
ВС РФ перегруппировывались, готовясь к повторной попытке штурма. Возможно, ещё ожидали подхода колонн 11-й ОГИБ с понтонами дабы форсировать хотя бы речку Мертвовод и зайти в город с востока. Но пока проходило ожидание и накопление сил, 6 марта ситуация для ВС РФ в Николаевской области заметно ухудшилась: если не считать постоянных нападений местного фольксштурма, наводки артиллерии хохлов на нашу технику, колонны и места стоянок, укры перебросили большое количество резервов в сам Николаев, и перебросили подкрепления в Вознесенск. Наши части стали откатываться от дальних подступов к Кривому Рогу (в районе селения Казанка, судя по всему, стояла небольшая группа), а работавшую по Николаеву и авиабазе Кульбакино батарею русских, к сожалению, поразили ответным артогнём. Наши бежали, а уже через несколько часов укры гуляли по позиции батарей, наснимав и насчитав 11 брошенных гаубиц Д-30. Не считая некоторых брошенных БТР-Д и БМД.
Баштанка, как упоминалось мною ранее, не имела полноценного контроля со стороны ВС РФ, отчего туда то и дело била артиллерия хохла и налетали отряды фольксштурма. К тому же ещё оказалась потеряна Баштанка, с, к сожалению, подтверждением наших убитых бойцов, а также брошенной различной бронетехники.
Отчего ВС РФ сместили своё расположение западнее в район Кашперово-Николаевки. А криворожская трасса стала уже опасной: всу и тро разбили нашу тыловую колонну снабжения у пгт Еланец, как раз шедшую к Вознесенску. Более того, хохлу удалось прорвать “жидкое” окружение Николаева, вырваться за пределы объездной дороги и создать опорный пункт в селе Пересадовка.
Дороги снабжения группировки русских у Вознесенска стали ещё более нестабильными и “зигзагообразными”. А поскольку к тому моменту у всу уже отлично раскрутилась машина пропаганды и к ней в полную мощь подключились западные СМИ, то теперь ВСЕ наши неудачи стали освещаться особенно ярко. И фотографии и видео с нашими трофеями тиражировались теперь очень активно. А с нашей стороны были непонятки, обрывочные сведения и непонимание происходящего. С негативными ощущениями от созерцаемого в информационном пространстве.
До 10 марта происходило как накопление войск, так и перегруппировки. Имея разрозненные и растянутые линии снабжения, ВС РФ стали на некоторых участках отступать. От Нового Буга, Воссиятского и других н.п. на криворожской трассе мы окончательно отступили южнее, постепенно отдавая контроль. Но 9-10 марта вновь были предприняты попытки штурмовать Вознесенск, используя для снабжения участок трассы до Новой Одессы и всякие рокадные дороги в степи от Кашперово-Николаевки. Силы ТрО и ВСУ снова были биты и выкинуты из Болгарки, но дальше наши войска никуда уже пройти не смогли. Снова река, снова взорванный мост, снова огневое воздействие по резервам. И теперь куда больше сил у укров, не позволивших нам активно куда-то продвигаться. Фронт снова встал. Наши держали под визуальным наблюдением криворожскую трассу и стояли у Болгарки.
Но ситуация продолжала ухудшаться: полукольцо у Николаева расширялось, вскоре был разблокирован участок трассы на Южноукраинск, примерно фронт дошёл до деревни Себино. Колонны снабжения постоянно попадали под огонь, наблюдались проблемы со взаимодействием и организацией у ВС РФ. После чего, учитывая ухудшающуюся ситуацию в Николаевской области и полный провал перспектив на любое продвижение, русские стали сокращать линию фронта. Примерно 12-14 марта наши стали покидать окрестности Вознесенска. Высаженный ранее десант у Ястребиново и Андрейчиково, судя по всему, отступил к нашим бойцам переправившись через реку.
Уже 15 марта появились первые сведения того, что мы покинули окрестности Южного Буга: местный житель спокойно проехал по трассе в район Болгарка, огибая подбитую нашу технику и сгоревший Т-72Б3 на въезде. В тот же день пришло подтверждение об оставлении нами участка трассы у Новой Одессы. Вознесенск был оставлен и после по нему оказывалось исключительно артиллерийское и ракетное воздействие, что подтверждается поражением склада боеприпасов на ж/д станции города за 18 марта, например.
С того момента наше присутствие в Николаевской области начало сокращаться, и постепенно мы стали оставлять даже те крохи и “змейки” территорий, которые мы контролировали. ВСУ смогли оттолкнуть ВС РФ от Николаева, мы стали покидать часть населёнников, так и не взяли под контроль Баштанку несмотря на сохранность укрепрайона в Кашперово-Николаевке. Николаев получил сухопутное снабжение от Вознесенска, а вскоре укры восстановили ранее закрытый военный аэродром “Вознесенск” у села Мартыновка (недалеко от города, но на правом берегу Южного Буга). До сих пор этот аэродром используется как аэродром “подскока” для ВВСУ. Последним серьёзным укрепрайоном ВС РФ оставалась территория вокруг Кашперово-Николаевки, но постепенно наши войска уходили оттуда. Тогда таки НАКОНЕЦ-ТО поломанную или сильно повреждённую и непригодную к эвакуации технику стали уничтожать при отходе, а не просто бросать. Уже 6 апреля выступ в виде нашего опорника уменьшился до пределов, а вскоре русские вынуждены были полностью оставить укрепрайон и уйти к Снигирёвке.
С того момента линия фронта стала примерно на границе двух областей (большей частью) вплоть до начала летних и осенних боёв (первый контрнахрюк хохла).
И теперь главный вопрос: что это и зачем оно было? Какая была цель? Цель была, вообще, довольно правильной: постараться обеспечить охват и контроль ключевых территорий и точек в Николаевской области. Вознесенск был ценен тем, что у него были мосты через Южный Буг, занятие которых позволило бы перейти реку и начать продвижение по правобережью. И там открывался выход на север Одесской области с минимумом водных преград и удобным пространствами. Но здесь возникла целая куча “НО”, которые привели, к сожалению, к краху нашей задумки и привели нас в итоге к той ситуации, что вынудила нас потом оставить правобережье Днепра в феврале 2022-го года. Во-первых, по казармам и воинским частям ВСУ НЕ наносились ракетные удары. Ударам подвергались аэродромы и нефтебазы некоторые, склады, но воинские части никто не бомбил. Такое возмущение ТГ-канал “Южная правда” высказывал, что воинские части возле Николаева (в Соляном и Аляудах) не были вовсе поражены, хотя там дислоцировались опытные, прошедшие “зону ато” части.
Кроме того, не было местами обеспечено нормальное прикрытие наступающих и тыловых колонн средствами ЗРК и ЗПРК. Южным направлением командовал генерал Аркадий Марзоев, которого напрямую рядовые и младшие офицеры обвиняли в бездарности и отсутствия умения командовать. Благодаря ему и отсутствия прикрытия ПВО, над Херсонской область укропские СУ-25 умудрились атаковать несколько наших колонн, а позже бить по колоннам уже на правобережье. Причём горели, в том числе, и понтоны, столь необходимые для форсирования как Южного Буга, так и речек типа Ингул. И именно на Марзоеве лежит полностью проваленный штурм Николаева. Его оппонент Марочко оказался опытным и более инициативным, чем этот “уникальный осетин в звании генерала в нашей армии”. Николаев штурмовали так же тупо, как и Харьков. Войска расползлись по территориям и не сформировали ударного кулака. Нерешительность в штурме сыграла свою роль в гибели десантной группы, которую зачем-то высадили аж на городской стадион, и в окружении частей десантного полка в аэропорту, к которому, опять “внезапно”, наземные силы не могли пробиться из-за плохой организованности и взаимодействия. Кольцо блокады оказалось жидким, очень скоро укры его расшатали и вскоре даже пробили выступ вдоль реки Ингул.
А снабжение нашей протяжённой тентакли вдоль Южного Буга, которая в итоге упёрлась в южную часть Вознесенска, очень сильно зависело от трасс, и самые короткие пути были в районе Ингулки и Кашперо-Николаевки. Первое время, что подтверждается хохлами, наши колонны даже успевали без потерь проскакивать по объездной дороге Николаева прямиком на Новую Одессу и дальше. Но затем укры смогли сбить наших с объездной дороги, а затем выступили в сторону Ингулки и создали укреп у села Пересадовка. А что по криворожской трассе? Она оказалась СЛИШКОМ далеко, наши контролировали её условно, и уже после первых налётов всу и тро на колонны снабжения, мы от неё отступили. А со временем только отдалялись. В итоге единственным путём снабжения образовавшейся тентакли оставался укрепрайон вокруг Кашперо-Николаевки. И пока наши собирались и готовились ко второй попытке штурма Вознесенска, мы потеряли Баштанку. С убитыми, трофейными танками, БТР и даже одним целым и невредимым “Панцирь-С”. У нас оказалась похерена вся логистика, и обеспечивалась она рокадными и просёлочными дорогами среди степи. И слава Богу, что тогда ВСУ просто не хватало сил, чтобы форсировать Южный Буг в районе Новой Одессы и перерезать трассу там. При этом у нас продолжали стоять войска в направлении на Широкое и Кривой Рог, которые находились в таком же положении: слабый контроль исключительно автодорог и находящихся на них деревнях.
Фотографий нашей брошенной и трофейной техники в Николаевской области довольно много, запросто вы можете найти это в Гугле (он вам любезно все фоточки предоставит напоказ), их я здесь постить в статье не буду: их очень много, и дизморалить вас сильно не хочу.
Мы замахнулись на очень солидный кусок области и пытались двигаться на Кривой Рог, при этом с критической нехваткой сил. И вот эта нехватка сил, распыление войск и “змейки” с “тентаклями” сложились неудачно ещё к тому, что полководческая бездарность Марзоева взяла над ними вверх. Мы имели возможность взять штурмом Николаев, будь у Марзоева воля, понимание и мозги. Но для этого необходимо было сконцентрировать войска и выбить мосты в городе через Южный Буг. У нас выбить мосты не получилось, но была возможность воздействовать на них и на весь город. Это было сделано плохо, а силы оказались ещё распылены, сделав проведение нормального штурма невозможным. Плохое слаживание и координация в итоге привели к бардаку такому, что когда передовые части откатывались от Николаева, навстречу им продолжали ехать ничего не знающие артиллеристы и тыловики. С потерей Николаева и его ближайших подступов наше продвижение к Вознесенку оказалось обречено. И войска было решено увести – единственное верное решение в сложившейся ситуации. До Южноукраинска и АЭС мы не дошли. Форсировать Южный Буг нигде не смогли. Взять под контроль автомобильный мост у Вознесенска мы не смогли. Десант был высажен на правом берегу с не совсем понятными задачами, выполнить которые он не смог (бойцы 126-й ОГББО не смогли до него дойти), и хотя бы смог благополучно уйти за реку. Нас отбросили от Николаева. Это стало фатальной ошибкой и поражением, которое нам сыграло затем во вред.
Мы не могли использовать херсонский аэродром в Чернобаевке после пресловутого арт.налёта на него и на наши вертолёты с грузовиками. ВСУ не могли использовать аэродром Кульбакино. Но их артиллерия и РСЗО имели возможность крыть как Херсон, так и достреливать до Антоновского моста. Ещё до поставок пресловутых “Химарсов” укры били по мостам через Днепр ракетами “Ольха”, “Точка-У” и “Смерчей”. С поставками “химарсов” они, начиная с конца лета, активно и массово били по обоим мостам. Мы критически зависели от них для снабжения правобережной группировки, а у ВСУ такой нужды не было - они сохранили за собой все мосты через Южный Буг, до которых мы или не добивали, или не могли так плотно воздействовать, и за ними было больше суши и сухопутного снабжения.
Если бы мы – опять “если да кабы”, но представим гипотетически – смогли взять штурмом Николаев (основную часть города, она на левом берегу как раз), то мы бы получили город-крепость с промкой, более безопасный аэродром “Чернобаевка” (тем же вертолётам будет меньше лететь до линии фронта) и надёжный плацдарм, края которого ограничивались бы в районе, скажем, Вознесенск-Новосафроновка-Кашперово-Николаевка (или Антоновка севернее)-Баштанка-Березнегуватое. Да, какая-то возможность докидывать до мостов у хохлов бы была, но даже для “Точки-У” и “химарсов” это была бы предельная дальность с соответствующей точностью и вероятностью перехвата ракеты. И тогда шутки про “Николаевскую ВГА” не были бы шутками, и Одесса не была бы столь “пригодным для иностранных партнёров” городом и портом. Но сделано этого не было. У нас не хватило сил, мы замахнулись на слишком большие пространства сразу вместо концентрации на захвате города, который буквально напротив Херсона и где артиллерия взаимно добивает друг до друга. И фактор бездарного военачальника (Марзоева), которому достался знающий местность и свой дело оппонент (Марочко). Получили то, что получили, вынужденно оставили драгоценный правобережный плацдарм и русский Херсон, и как его возвращать нам снова – хрен его знает. Разве что форсировать Днепр, но это только в случае дикой деградации ВСУ и полного стачивания войск с обрушениями фронтов. Намёки на подобное есть, причём на то, что такая деградация может случиться уже очень скоро – но всё равно много “НО”. До Вознесенска второй раз идти не взяв Николаев будет бессмысленно и глупо.
Совсем кратко суммируя итог этой тентакли вдоль Южного Буга: “Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьте”. Нужно оценивать свои силы и не замахиваться сразу на огромные территории и оперативный простор, не имея возможности обеспечить контроль и защиту хотя бы ключевых точек вашей логистики.
Счастье не Zа горами, и победа будет Zа нами, друзья. Слава Армии России.
