Рассказ Служанки. Маргарет Этвуд (1986)

• Мгновенно ничто не меняется: в постепенно закипающей ванне сваришься заживо и не заметишь.

• Мы не попадали в газеты. Мы жили вдоль кромки шрифта на пустых белых полях. Там было свободнее.
Мы жили в пробелах между историями.

• Женщин тогда не защищали.
Я помню правила - неписанные, но их заучивала любая: никогда не открывай дверь незнакомцу, даже если утверждает, что из полиции. Пусть подсунет удостоверение под дверь. Не тормози на дороге, чтобы помочь водителю, у которого якобы неполадки. Не открывай замки, жми вперед. Если кто-то свистит, не оборачивайся. Не ходи одна в прачечные самообслуживания по ночам.
Я думаю о прачечных. Что я туда надевала: шорты, джинсы, треники. Что я туда загружала: собственную одежду, собственное мыло, собственные деньги - деньги, которые сама заработала. Я думаю о том, каково иметь такую власть.
Теперь мы красными парами ходим по той же улице, и ни один мужчина не орет нам непристойностей, не заговаривает, не касается. Никто не свистит.
Свобода бывает разная. Свобода для и свобода от. Во времена анархии была свобода для. Теперь вам дарована свобода от. Не стоит ее недооценивать.

• Я бы хотела верить, что это я рассказываю историю. Мне нужно верить. Я должна верить. У тех, кто верит, что такие истории - всего лишь истории, шансов больше.
Если это я рассказываю историю, значит, финал мне подвластен. Значит, будет финал этой истории, а за ним - взаправдашняя жизнь. И я продолжу там, где остановилась.
Это не я рассказываю историю.
И ещё это я рассказываю историю мысленно, по ходу жизни.
Рассказываю, а не записываю, поскольку писать нечем и не на чем, к тому же писать запрещено. Но если это история, пусть даже мысленная, значит, я ее рассказываю кому-то. Самому себе истории не расскажешь. Всегда найдется кто-то ещё.
Даже если никого нет.
История - как письмо. Здравствуйте, вы, скажу я. Просто вы, без имени. Если прицепить имя, прицепить вас к миру фактов, а это рискованнее, это пагубнее: кто знает, каковы шансы выжить, ваши шансы?
Я скажу вы, вы, как в старом романсе. Может, вы - больше одного. Может, вы - тысячи.
Опасность мне пока не грозит, скажу я вам.
Сделаю вид, что вы меня слышите.
Но тщетно, ибо я знаю - вы не слышите меня.

• Библию держат под замком, как раньше держали под замком чай, чтобы прислуга не растащила. Библия - подрывное устройство: кто знает, что мы оттуда почерпнем, если до нее доберемся? Нам можно зачитывать из нее, но нам нельзя читать.

• Мы наблюдаем за ним: каждый дюйм, любую дрожь.
Быть мужчиной, за которым наблюдают женщины. Как это, наверное, странно. Когда они безотрывно смотрят. Спрашивают себя: как он поступит дальше? Как они вздрагивают, едва он шевелится, пусть шевеление вполне безвредно - пепельницу взять, например. Как они его оценивают. Думают: он не может так поступить, не поступит, так не пойдет, будто он - одежка, устарелая или убогая, но все равно придется надеть, потому что больше ничего нет.
Как они примеряют его, примериваются, примиряются, и он примеривает их, как носок на ногу, на свой отросток, лишний, чувствительный палец, щупальце, нежный слизняковый глаз на стебельке, он выталкивается, увеличивается, содрогается и съеживается вновь, если коснуться его неправильно, вновь вырастает, на кончике чуть раздувается, ползет, словно по листу, в глубь них, алчет видеть. Прозреть вот так, на этой дороге во тьму, что состоит их женщин, женщины, которая видит в темноте, а сам он слепо тянется вперед.
Она наблюдает за ним изнутри. Мы все за ним наблюдаем.

• Тело так просто повредить, от него так просто избавиться, вода и химикалии, кроме этого ничего и нет, немногим больше, чем медуза, что сохнет на песке.

• Яичная скорлупка гладкая, но зернистая; крупинки кальция высвечены солнцем, точно лунные кратеры. Ландшафт бесплодный, однако совершенный; из тех пустынь, куда удалялись святые, дабы мысли их не отвлекало изобилие. Я думаю, во так и выглядит Господь: как яйцо. Возможно, на Луне жизнь не на поверхности, а внутри.
Яйцо сияет, будто в нем своя энергия. Острейшее блаженство - смотреть на яйцо.

• "Оранжевый агент" - отравляющее вещество, применявшееся ВВС США во время войны во Вьетнаме в 1964-1973гг.

• "Верните ночь" с 1970х объединяет движение против насилия над женщинами; помимо прочего, был лозунгом ночного женского марша протеста против порнографии в 1978 г. в Сан-Франциско.

• Но кто помнит боль, когда она прошла? Остаётся лишь тень, не в сознании даже - во плоти. Боль клеймит тебя, но клеймо глубоко - не увидишь. С глаз долой - из сердца вон.

• Но помните: прощение - тоже власть. Умолять о нем - власть, и отказывать в нём, и его даровать - власть; быть может, величайшая.

• Перспектива - вот что мне нужно. Иллюзия глубины создаётся рамой, расположением форм на плоскости. Перспектива необходима. Иначе остаются только два измерения. Живёшь, приплюснув лицо к стене, всё вокруг - исполинский передний план, всё близко - детали, волосы, текстура простыни, молекулы лица. Кожа твоя - словно карта, схема тщеты, расчерченная тропками, что ведут в никуда. Живёшь сегодняшним днём. А в нём я жить не хочу.

• Я молюсь, где сижу, у окна, сквозь занавеску глядя на пустой сад. Я даже не закрываю глаз. Снаружи и в голове - та же тьма. Или свет.
Отче. Сущий в Царстве Небесном, кое внутри.
Я бы хотела, чтобы ты сказал мне Имя Твое - ну то есть настоящее. Но и Ты сойдёт.
Я бы хотела знать, что Ты задумал. Но что бы это ни было, прошу Тебя, помоги мне пережить. Хотя, может, Ты тут и ни при чем; я ни секунды не верю, что Ты это и планировал - все, что здесь творится.
Хлеба насущного мне хватает, так что не стану Тебя на это отвлекать. Основная проблема не в этом. Проблема в том, чтобы запихивать его в глотку, не давясь.
Теперь у нас прощение. Ты не переживай, прямо сейчас меня можно не прощать. Есть дела поважнее. Например: пусть другие будут в безопасности, если они в безопасности. Пускай не сильно страдают. Если они должны умереть - пускай умрут быстро. Ты мог бы даже устроить им Рай. Ты нам за этим и нужен. Ад мы сами себе устроим.

• Лучше никогда не означает «лучше для всех». Кому-то всегда хуже.

• Однажды посмотришь на мужчину и подумаешь: я тебя любила, - и время будет прошедшее, и тебя переполнит изумление, ибо то было деяние столь поразительное, и опасное, и дурацкое; и ещё ты поймёшь, отчего твои друзья прежде увиливали от этой темы.

• Кино о прошлом не равно прошлому.

- Природу не обманешь. Для мужчин Природа требует разнообразия. Это логично, это элемент стратегии воспроизводства. Так задумала Природа. Женщины это знают инстинктивно. Зачем женщина прежде покупала столько разной одежды ? Чтобы облапошить мужчину, чтобы он поверил, будто она - несколько разных женщин. Каждый день новая.
- Так что теперь, когда нам запрещена разная одежда, вы получаете разных женщин.

• И всё-таки удивительно, с какой лёгкостью вспоминается это разбитое и фальшиво оживлённое сексуальное перешучивание. Теперь я понимаю, для чего оно, для чего оно было всегда: чтобы суть твоя оставалась недоступна, защищена, закрыта.

• Как мы знаем из истории, никакую новую систему невозможно наложить на предыдущую, не инкорпорировав многие элементы последней, - об этом свидетельствуют языческие элементы средневекового христианства и произрастание русского «КГБ» из предшествовавшего ей царского Охранного отделения.

https://www.kinopoisk.ru/media/article/4006644/?utm_referrer=www.google.com