Мурат Абулкатинов: «Ностальгия существует не по эпохе, а по первым ощущениям…»

На сцене Театра Наций недавно прошла премьера спектакля «Десять посещений моей возлюбленной», поставленного по роману Василия Аксёнова. Жанр спектакля его режиссер, Мурат Абулкатинов, определил как «сцены из вчерашней юности». Почему? Информация из первых уст.

Мурат, кому адресован ваш новый спектакль? Кто, как сейчас говорят, ваша целевая аудитория? Те, кто ностальгируют по ушедшей юности, или те, кто сегодня юны и только «обдумывают житье»?

Это решать зрителю. Мне бы, конечно, не хотелось делать какое-то разделение, потому что для меня была важна история простых или непростых взаимоотношений, было важно, чтобы героям сопереживали, подключались к ним, к их проблемам. Хотелось, в первую очередь, чувств, эмоций, переживаний… А они базовые для всех нас, вне зависимости от возраста…

А как, по-вашему, соотносится юность вчерашняя и сегодняшняя? 1970-е и 2020-е — между ними немалый промежуток времени…

Хочется сказать, что ничего не меняется, но думаю, что окажусь неправ. Однако какие-то вещи неизменны: в 16–17 лет ощущаешь мир более остро и, возможно, более трагично, потому что воспринимаешь все в крайних степенях. Тем более, когда сталкиваешься с первыми переживаниями. Как сказал один артист, который занят в спектакле, и мне очень понравилась его фраза: «Что с тобой случается впервые, случается с тобой единожды». Мне кажется, это то, что нас, сегодняшних, и тех, тогдашних людей, объединяет. И ностальгия существует не по какой-то эпохе, а по первым ощущениям. Переходить какие-то грани, этапы, взрослеть, меняться, расставаться с иллюзиями, обретать некую мудрость — об этом мы размышляем в спектакле.

Вы говорите, что в этой постановке и в принципе вас интересуют чувства в крайней степени. Это хорошо, плохо или это просто жизнь?

Это не из категорий «хорошо» или «плохо». Я имею в виду, что если ты влюбляешься, впечатляешься, то это абсолютно. И если сталкиваешься с предательством, то воспринимаешь его почти как смерть. В романе у героя это именно так. Возможно, в жизни все немножко сглаживается. Но в театре мне интересно рассматривать какой-то романтический образ.

Ослепление любовью — это некое помешательство? Или нет?

Отчасти да, потому что герой впервые сталкивается с физической близостью и за этим не замечает каких-то подлинных чувств, более глубоких и, возможно, более настоящих. Для Василия Ивановича Аксенова было принципиально важным сохранить название — «Десять посещений моей возлюбленной», потому что, по его словам, «если бы это было «Десять посещений моей любимой», то это была бы другая героиня».

Вы верите в отношения длиною в жизнь, когда люди остаются друг другу интересны не в силу обстоятельств?

Я хочу в это верить. И делаю такой спектакль, потому что вера в эту утопическую идею и есть романтика. И сам роман, по сути, дневник героя: он переосмысливает реальность, а мы не знаем, так ли все было на самом деле.

А как вы для себя определяете понятие «любовь»?

Мне не хочется ее как-то определять, называть, потому что как только начинаешь это делать, все приобретает очень конкретные оттенки и становится чем-то бытовым. А неназванное остается поэзией. Любовь, наверное, ты просто ощущаешь. Невозможно ее свести к каким-то параметрам и категориям, проверить самого себя, точно ли это любовь. Но если ты ее чувствуешь, то просто об этом знаешь.

Чем привлекательная для вас проза Василия Аксенова и почему именно сейчас этот роман вы решили поставить на сцене Театра Наций?

Мне хотелось поговорить о простых вещах. Возможно, это только мое ощущение и все не так. Но вот этот мир, благостный, и есть утраченный рай. «Невзирая на неспокойное международное положение и разгар холодной войны, мы безмятежны», — говорит герой. Это позиция абсолютной защищенности, потому что есть дом, родители, есть его островок безопасности. У него там еще проходит фраза: «Ялань — планета и космос», то есть он заботливо огражден от любого внешнего враждебного вмешательства. Это его место умиротворения, свободы, чувств…

В спектакле звучит не только множество хитов 1970-х годов, но и музыка Симоны Маркевич. Какая роль отводилась музыке?

Во-первых, это не мной привнесенная музыка, она прописана в романе. А что касается Симоны, мы не делали никакой отсылки, не ставили себе никаких задач, главным была атмосфера, настроение, которое поддерживалось музыкой — нежной, поэтичной и неконкретной.

У вас есть любимые мелодии из спектакля?

Одна называется «Капли», вторая — «Чувства». И еще одна… Симона ее прислала под названием «Что-то прикольное». И когда мы были уже на выпуске, я сидел с микрофоном в зале, говорил звукооператору, где что включить, и очень ждал, когда смогу произнести фразу: «А вот здесь включается “Что-то прикольное”»!

Каковы ваши ближайшие планы?

Следующая премьера будет в Самарском ТЮЗе в сентябре, я там буду выпускать «Бурю» Шекспира. Показы состоятся 13, 14, 15 сентября.

По первой специальности вы артист театра кукол. Вы говорили, что так получилось только потому, что не прошли на драматического актера…

Теперь мне кажется: хорошо, что так произошло, потому что это другое мышление, мне оно очень помогает. И не просто помогает, а развернуло меня в другую сторону.

Мурат, а почему вам стало неинтересно быть актером?

Честно говоря, мне это и не было интересно. Почти сразу я хотел быть по другую сторону, сочинять свой мир. Через работу артиста не всегда получается открываться, а как режиссер я получаю больше возможностей для этого.

Вы много ставили по России. Есть какие-то места, куда хочется вернуться?

Практически всегда возникает такое чувство… Но, наверное, особые отношения сложились с красноярским ТЮЗом, где у меня пока идут два спектакля: детский «Поход в УгриЛа-Брек» и «Евгений Онегин», он стал спектаклем года в Красноярском крае, и я очень его люблю.

У вас есть свой метод или правил не существует?

Я стараюсь всегда идти от текста и от автора. Именно этому, в том числе, учил меня в ГИТИСе мой мастер Сергей Женовач.

Как вы отдыхаете?

Я не отдыхаю, не умею. Мне кажется, что я при этом теряю время. Но недавно впервые это попробовал: пожил в домике на берегу озера… А вообще, когда возникает какой-то сложный вопрос или проблема, мне хочется съездить домой — к своей семье, к родителям, пообщаться с братьями и племянниками… Это меня перезагружает.

Вы любите передвигаться в пространстве или вам ближе пускать корни?

Я в этом смысле абсолютный кочевник, мне очень нравится менять место.

Есть ощущение, что где-то хотели бы жить всегда?

Москва — мне очень хочется там быть, здесь я и живу…

Когда в последний раз были счастливы?

Мне кажется, когда выпускал этот спектакль.

Вы удачливый человек?

Наверное, да, есть такое, мне везет на все.

Что может вам поднять настроение за минуту?

Все что угодно. Солнце!

Источник: журнал «Философия отдыха», 57 номер.