От гостиных кресел до сцены: творческий путь Александра Таирова

Имя Александра Таирова – знаковое для всего театрального мира. Великий режиссер-реформатор воспитывал актера, который может все. Актерское мастерство, пение, танец, пантомима, акробатика – были одинаково подвластны артисту Таирова. Спектакли режиссера поражали глобальными темами и мощным трагедийным масштабом, вызывая то восторг, то гнев критиков.

Театр увлекал Таирова с самого детства. Его отец, народный учитель, часто ставил школьные спектакли со своими учениками, а сын был верным зрителем. В восемь лет он впервые посмотрел профессиональную постановку – «Фауста» братьев Адельгейм.

«Я не помню впечатления от самого спектакля, но, очевидно, он пробудил во мне мои театральные инстинкты, потому что после этого в садовой беседке вместе со своими товарищами я разыгрывал импровизации на тему о Фаусте, причем я изображал Валентина» – вспоминал режиссер.

Чуть позже, обучаясь в гимназии в Киеве, Таиров жил у тетки, бывшей актрисы, которая страстно любила оперу. Частые посещения оперного театра также захватывали его. Самое сильное впечатление в то время вызвал «Демон»:

«Помню, как меня журила Наталья Ивановна за то, что я портил все кресла в гостиной, взбираясь на них вместо отсутствующей скалы, и распевал: «И будешь ты царицей мира…»

Постепенно театральные «опыты» в гостиной перенеслись на сцену. Первые любительские работы Таирова – гимназист в «Роковом дебюте» и офицер в водевиле «Денщик подвел». Ближе к окончанию гимназии он начал учиться у профессиональных артистов Лепковских. На сцене драматического товарищества под руководством А.Н. Лепковской в 1904 году сыграл Петю Трофимова в спектакле «Вишневый сад».

Год спустя его приняли в труппу Михаила Бородая в Киеве. Первый профессиональный сезон, как выражался сам режиссер, был отмечен ролями Лизандра в спектакле «Сон в летнюю ночь» и Бургомистра в «Ганнеле». Начало первой русской революции «затянуло» в политику и Таирова. В 1905 году он провел всеобщую забастовку киевских театров и актеров, дважды был арестован.

В это непростое время на гастроли в Киев приезжала знаменитая актриса В.Ф. Комиссаржевская. Таиров мечтал работать с ней. Ему удалось попасть к Вере Федоровне на прослушивание:

«Я читал Незнакомца из драматического этюда «Красный цветок», причем Вера Федоровна сама давала мне реплики. Не помню, как я кончил свое чтение, но в результате я был принят Верой Федоровной в ее труппу и к сентябрю должен был приехать в Петербург. Летом, в связи с революционным движением 1905 года, я был вторично арестован и сидел в тюрьме. Каюсь, больше всего в это время во мне говорил уже актер, и я целыми днями измерял небольшую площадь моей одиночки, так как не знал, когда меня выпустят и поспею ли я к сезону. Но судьба была на моей стороне — меня выпустили из тюрьмы и с небольшим опозданием я приехал в Петербург в театр Комиссаржевской, одновременно переведясь в Петербургский университет».

В конце сезона 1906-1907 гг. молодой артист получил предложение вступить в Передвижной общедоступный театр П.П. Гайдебурова. Здесь он впервые пробовал себя и на режиссерском поприще. Первые постановки Таирова – «Гамлет» и «Эрос и Психея». Гастролируя с Передвижным театром, он объездил всю страну, увидел разного зрителя, сумел почувствовать народ... Постепенно режиссерская стезя взяла верх над актерской. Проработав у Гайдебурова три года, Таиров стал заведующим художественной частью в театре Симбирска, затем работал в Риге у Михайловского и в Новом драматическом театре Рейнеке в Петербурге. Там, в столице, и сыграл свою последнюю роль – Мизгиря в «Снегурочке».

После окончания университета в 1913 году, Таиров переехал в Москву и вступил в адвокатскую корпорацию. Началось его сотрудничество со Свободным театром Марджанова. Режиссер Марджанов, оправдывая название своего театра, обещал ему полную свободу воплощения творческих замыслов. И Таиров начал реализовывать себя как режиссер:

«Моя встреча с ним, его обещание дать мне полную возможность работать так, как я считаю нужным (которое он, безусловно, выполнил), молодое, новое дело, молодая, неиспорченная рутиной труппа, включение в репертуар пантомим снова окрылили мои мечты, и я снова вернулся в театр. В «Покрывале Пьеретты», в «Желтой кофте» яснее наметились принципы моей работы, объединившей вокруг меня группу готовых на всякие испытания соратников, желавших смело идти на поиски нового актерского мастерства и нового театра, и вместе с ними в 1914 году мною был основан Камерный театр».

Вся дальнейшая жизнь режиссера была связана с его детищем – Камерным театром. В этот, самый плодотворный период жизни, на стороне режиссер поставил лишь одну постановку – «Демона» в оперном театре Зимина. Это был своего рода отклик на те, еще детские впечатления, которые будущий великий театральный реформатор получил в Киеве.

На судьбу Камерного театра напрямую влияла политическая обстановка и официальная идеология. В 1936 году он подвергся грубой критике за постановку оперы-фарса на музыку А.П. Бородина «Богатыри» (либретто Д. Бедного). Театр был обвинен в «политической враждебности» и в 1938 году слит с труппой Реалистического театра, руководимого Н.П. Охлопковым. Насильственное объединение коллективов вызвало резкий творческий спад. В 1939 году Охлопков вместе с группой актеров ушел из Камерного. Только в 1940 году, перед войной, Таиров сумел снова сплотить труппу и создать один из лучших своих спектаклей – «Мадам Бовари» по роману Г. Флобера.

Началось последнее десятилетие в жизни Камерного театра. В 1949 году «борьба с низкопоклонством перед Западом» привела к тому, что Таирова, активно ставившего произведения зарубежных авторов, отстранили от руководства. В 1950 году, в здании по адресу Тверской бульвар, 23 возник новый театр – Театр имени Пушкина. Жизнь Таирова оборвалась в том же 1950 году.