Акт I. Сделка с дьяволом
Стук металлических каблуков громко разносился по коридорам пустующего особняка, пока его единственный владелец медленно шёл по мрачному коридору. Одна только луна освещала дорогу, но её не могло хватить, чтобы осветить мысли поселившиеся в голове Натайра.
Смерть короля, а после не радующие известия его партнёра. Александр нашёл свою сестру, Дестини может сбежать в любой момент. Да, при нём всё ещё останутся Аселин и Инграм, но никогда нельзя был полностью уверенным в собственных возможностях. Одно слово, и новый король перестанет его слушать; один раз отвернуться, и глава этой паршивой семьи сбежит. Но что он мог сделать? Его полномочия всё ещё были ограничены парламентом и словом короля, пусть сейчас премьер-министр и был регентом юного правителя.
Он был ограничен банальной человеческой природой.
Как бы умён он не был, в любом плане были недостатки. Ему требовалось заполучить дочь Калвера, ему требовалось обзавестись новым рычагом давления на её отца, ему требовалось она. Любой ценой.
Любой, но какой? Месяц своих девочек так просто никогда не отдавал, и Дестини в жизни не согласиться добровольно уйти к Натайру. Но так почему же из всех возможных способов он решил прибегнуть к чему-то оккультному?
Он бы даже и не пытался найти ответ в тёмной магии, если бы не его родная сестра. Он не раз отчётливо замечал изменённую тень и искажённое отражение, все изученные Нагайной языки и знания, которые она просто не могла усвоить даже за две своих жизни.
Нат достал ключи из внутреннего кармана и отпер дверь в комнату сестры. В ней всегда, даже в убранном виде, царил хаос. Но желаемые книги, к счастью, были на виду. Мужчина включил тусклый свет и прошёл к стеллажу, медленно ведя пальцами по кожаным переплётам. Тщательно пролистывая каждую книгу, цепляясь за каждое слово, змей пытался найти ответ на терзающий его вопрос. Как не упустить Дестини?
Его взгляд, наконец, зацепился за одну из страниц: здесь было изображение облачëнного в зелëное существа с шестью большими белыми крыльями, нимбами и половиной лица из золота. Но привлëк не столько внешний вид, сколько текст на этой странице — описание бога, способного создавать нити незримой связи и даровать призвавшему возможность управлять ими, заставило Натайра недобро улыбнуться.
Кажется, он нашëл то, что нужно.
Дабы собрать всë необходимое для призыва не понадобилось много времени. Свечи, перья, ещë несколько элементов природы по мелочи — на следующую ночь, дождавшись, когда большие часы в коридоре отмеряют полночь, мужчина зажëг свечи, сделал всë описанное в книге, и с лëгким недоверием в голосе произнëс слова призыва.
Несколько секунд ничего не происходило. Лишь гулкая тишина разрывалась тихими порывами ветра за окном. Натайр напряжëнным взглядом всматривался в мутное оттенëнное зеркало, ожидая чего-то, начиная подумывать, что это всë бессмысленно…
— Бу!
Отражение вдруг зарябило, словно дым, который резко расступился, являя по ту сторону бледное лицо незнакомца с широкой насмешливой улыбкой.
Он не был человеком, и это было заметно: половину лица покрывала золотая узорная маска, сквозь прорезь которой виднелась пара узких сощуренных глаз такого же пронзительно-зелëного, что и у самого Натайра — благо, хотя бы на открытой половине глаз был всего один. Белоснежные волосы по плечи хищно развивались, напоминая щупальца, и их венчали большие осколки двух нимбов.
Он прищурился и наклонил голову на бок, и серëжки в виде месяца и солнца дëрнулись в такт, тихо звякнув. Его пронзительный насмешливый взгляд упëрся в премьера.
На мгновение Натайр подумал, что ему показалось. Но затем он с ужасом вскрикнул, отскочив от зеркала и возникшего в нём образа. Он не мог поверить своим глазам, он не мог поверить, что это… сработало.
— Кто ты… такой? — тихо произнёс он, опасливо оглядывая гладкую поверхность.
— О, ты разве не прочитал? — разочарованно произнëс незнакомец и кивнул на книгу, брошенную где-то на полу. — Я Бесконечная Охота, божество, управляющее незримыми нитями. Разве не меня ты звал, смертный?
Он с интересом сверкнул глазами и повернул голову на другую сторону, улыбнувшись, кажется, ещë шире.
— А, ну конечно… — медленно проронил призыватель, косясь на указанную книгу. — Выходит, ты… Настоящий бог? И ты можешь мне помочь установить необходимую мне связь?
— Лже-боги не являются при призывах, их выдумывают смертные, чтобы лишний раз оправдать своë желание убивать, — с усмешкой качнул головой Охота, перебирая пальцами, меж которых вилась кислотно-зелëная тонкая энергия. — Так что я более чем настоящий. И я могу помочь тебе с нитями... Но разве не вежливее будет тебе сначала представиться самому?
— Ах, точно! Я — герцог Натайр Вайпер.
Юноша в зеркале поморщился и весело фыркнул.
— О, к чему козырять смертными титулами перед богом? Да и потом — если нам предстоит работать вместе, так давай не усложнять, мы ведь уже почти друзья. Так вот, Нат, что же ты хочешь от меня?
— Я бы всё же попросил называть меня полным именем! — странным тоном потребовал премьер. Он сам не совсем понимал, чего хотел добиться, но вышла необъяснимая помесь раздражения и волнения. — Так вот. Мне требуется привязать одну девушку… Она никаким образом не намерена идти со мной на контакт, а потому я хочу заставить её! Пусть она станет абсолютно зависимой от меня.
Бог прищурился, и выражение его лица на мгновение стало серьëзным, и это в сочетании с хищно дëрнувшимися кончиками волос показалось едва ли не пугающим. А затем он снова расплылся в улыбке, заговорив вкрадчивым, усмехающимся тоном:
— Смертные и их похотливые желания, я даже не удивляюсь. Впрочем, кто я такой, чтобы осуждать… Я могу помочь, конечно. Но... Есть па-арочка условий. Если эта смертная не желает идти с тобой на контакт, я не смогу провести нити, напрямую связывающие ваши сущности. Это требует особой эмоциональной связи… Так что пока я сумею лишь привязать еë к марионетке, которая станет твоим идеальным инструментом для контроля. Конечно, мне нужно будет хотя бы увидеть еë сущность, а в идеале не помешала бы и традиционная прядь волос… — Охота вдруг встрепенулся, и его голос стал поживее: — О, к слову, я совсем забыл о плате, а то ведь нечестно выходит, что я помогу, а ты взамен мне ничего не дашь. У меня, в сущности, пустяковая просьба для тебя, Натайр.
Он выждал напряжëнную паузу и торжественно выдохнул:
— Взамен на контроль ты дашь мне право делить с тобой власть над твоим телом.
— Что?! — опешил мужчина, рефлекторно отступая дальше от зеркала. — Моё тело? Ты сошёл с ума? Куда я, по-твоему, денусь?
— О, чего ты испугался, ты останешься в своем теле, глупышка, — рассмеялся бог, словно говоря с нерадивым ребëнком. — Я же попросил "делить" тело, а не "забрать". Грубо говоря, я буду твоим вторым внутренним голосом, и иногда — когда твой разум будет не против — буду брать контроль над твоей оболочкой ради наших общих целей, только и всего. В конце концов, разве иметь советника в голове это плохо? Такая оплата принесëт тебе только плюсы, тебе стоит радоваться, что я не потребовал, скажем, совершить в мою честь сотню ритуальных убийств, хотя мог. Подумай хорошенько, мой смертный друг.
Натайр прищурился, отведя взгляд в сторону, задумавшись. С одной стороны, отдавать своё тело неизвестному богу и в целом полагаться на него — не лучшая затея. С другой, он действительно может помочь ему исправить сложившуюся ситуацию. Он может получить полный контроль над Дестини, и над всей её семьёй соответственно.
— Ладно, — пытливо-медленно протянул мужчина, поднимая взгляд на улыбающегося в зеркале бога. — Я покажу её тебе, и ты… сможешь брать под контроль моё тело. Главное, чтобы без глупостей! Я второй человек в стране, как никак, мне нельзя терять хватку!
— О, конечно, господин премьер-министр, обещаю вести себя как хороший мальчик, — Охота откровенно рассмеялся, а затем резко оборвал сам себя, и таинственно прищурился. Его ладонь с грубыми пальцами и острыми ногтями коснулась зеркала с обратной стороны, и бледная зелëная энергия проступила на глади, отбрасывая блики на раму.
— Положи руку на зеркало, смертный, и пусть свершиться наша сделка.
Натайр, словно зачарованный смотря на пульсирующий отпечаток, медленно подошëл, протягивая руку...
Прижав ладонь к холодной глади, он ощутил покалывание сотни иголок.