ВЕКОВЫЕ ТРАДИЦИИ
Многим из вас, наверное, доводилось видеть эти или похожие снимки с трибуны, которой ежегодно прячут Мавзолей. Наверняка только ленивый не обмолвился о несостыковках и несуразностях в «иконостасах» до боли молодо выглядящих ряженых, которые каким-то чудом год за годом проходят сверхстрогое сито охранки и оказываются в одной лоджии с главой государства и, крайне немногочисленными, реальными ветеранами.
Однако всё ещё не так уж плохо. Вот в «России, которую мы потеряли» ветераны войны 1812 года жили больше века! И кто знает, что нам готовит год 2045, но торжества по случаю столетия Бородинской битвы уже остались в истории навечно.
По России слух пошёл –
Николай с ума сошел.
Вся Россия торжествует,
Николай вином торгует.
На столбе висит корона,
Николай Второй – ворона.
От Алтая до Дуная
Нет глупее Николая
В 1911-1912 году с позором проигравшую Русско-Японскую войну Россию вновь захлестнули валом патриотической истерии. Царская чета решила с максимальным размахом отметить столетие изгнания Наполеона из России. По причине того, что Тарутинский манёвр и Битва под Малоярославцем (собственно, и решившие исход кампании) не были столь возвеличены в массовой культуре – решили сделать ставку на Бородинское сражение. Проводились реконструкции битвы, был налажен выпуск сувенирной продукции. Всю координацию по подготовке к предстоящим торжествам взяло на себя (русское) Военно-историческое общество. В стране вёлся сбор средств на организацию музея Войны 1812 года и памятников, непосредственно возводимых на самом Бородинском поле, количество которых там исчислялось уже сотнями. Для удобства посещения монаршей четой торжеств на самом поле была проведена отдельная ветка железной дороги.
Прекрасная мысль осенила светлую чиновничью голову. Ну в самом деле, почему бы не «украсить» столь значимое для империи мероприятие живыми ветеранами Бородинской битвы? Из столицы в провинции было немедленно спущено указание найти живых ветеранов войны 1812 года. Поиски приобрели характер соревнования – каждый губернатор хотел предъявить царю «своего» ветерана. Всего же, за несколько месяцев поисков «нашли» 25 здравствующих очевидцев событий 1812 года, из них 14 непосредственных участников боевых действий.
Так в Бессарабии отыскался 122-летний (иногда упоминается как 133-летний) фельдфебель Аким Бентенюк. Он участвовал в Бородинском сражении и получил медаль, но после она куда-то подевалась вместе с метрикой, поэтому о подвигах Акима судили только с его слов – говорил он бойко и вообще выглядел куда моложе своих лет. Московский губернатор Джунковский вспоминал:
«Аким Бентенюк... был самым разговорчивым, он рассказывал про своё участие в бою, как он был ранен, и даже указывал на кустик, за которым его «шарахнуло». Когда он это рассказывал Государю, тот не мог сдержать улыбки».
Вечером царь аккуратно записал в дневник:
«Подумай только, говорить с человеком, который всё помнит и рассказывает великие подробности боя!»
За увлекательный рассказ царь назначил Бентенюку пенсию 300 рублей. Остальные, менее разговорчивые «ветераны», ограничились лишь разрешением сидеть в присутствии монаршей четы.
Вековые традиции подлога и очковтирательства в действии:
Доподлинно неизвестно, действительно ли Николай поверил в столь откровенное очковтирательство от своих подчинённых или всего лишь «сделал вид». Однако, учитывая дневниковую запись, склоняешься к первому. Да и есть ли разница в самом деле? Проведя два дня в торжествах на самом Бородинском поле, царь со свитой удалились в Москву, где отмечали победу вековой давности ещё девять дней. Про «ветеранов», вновь ориентируясь на дневниковые заметки, забыли меньше чем через сутки. Воистину, ведь жизнь так насыщенна, когда у тебя семь пятниц на неделе и неограниченные возможности.