Наша борьба
Короткая зарисовка из жизни российского капитализма или как перестать беспокоиться и стать марксистом
Написано непосредственным участником событий:
История, которая со мной случилась, окончательно и беспрекословно укрепила мои взгляды, в ней ярко становится видна основа капиталистической формации — классовая борьба, противоречия и связь эксплуататоров с эксплуатируемыми. Началось всё с того, что я устроился в судоходную компанию, в которой когда-то проходил учебную практику, меня отправили на танкер с ироничным названием «Сталинград». Почему ироничным? Несмотря на то, что нас, как матросов, постоянно обрабатывали, что капитан «суров, но справедлив», в итоге всё его руководство сводилось к банальному упиванию собственной властью. Это было заметно, но терпимо, до тех пор, пока зарплата покрывала все минусы. На этом судне я познакомился с моим коллегой Антоном, которого я не побоюсь назвать товарищем и другом, который так же, как и я, набирал ценз в должности вахтенного матроса. Собственно, он мне рассказывал, как себя вести на этом судне и чего лучше не делать, чтобы не быть списанным. Как в дальнейшем оказалось, у нас категорически сходятся взгляды, он рассказал, что пришёл к ним после того, как прожил два года в США и став очевидцем чудовищного социального расслоения — разочаровался в капиталистическом строе.
На «Сталинграде» мы, естественно, сплотились и держались друг друга. Помимо нас, на судне никто не задавался классовыми вопросами. И это несмотря на то, что сегрегация на всевластных «интеллектуальных работников», «рабочую аристократию» и рядовых «пролов»-матросов, которых можно менять хоть каждый рейс, в силу «неважности» их квалификации и переполненного рынка рабочих рук. Время от времени, забавляясь в трактовке систематизации отношений в нашем коллективе, мы пришли к следующей модели:
Капитан — капиталист, имеющий власть, какую имеют олигархи в буржуазных государствах; старпом — тот, кто ретранслирует волю и интересы капитана, то есть буржуазии перед остальным экипажем, фактически — исполнительная власть; штурмана — мелкая буржуазия, пресмыкающаяся перед олигархатом и мечтающая когда-нибудь занять его место; матросы — пролетарии; боцман — пролетарий, но одураченный, выступает буржуазным лакеем, и, по-видимому, из-за непонимания сути вещей, не имеет классового сознания, предпочитая и словами и делом относить себя к верхам, по факту находясь снизу. Конечно, то, что капитан был назначен компанией, не делает его полноценным судовладельцем, но выкладывался он в амплуа хозяина, будто судно было его частной собственностью, а не солидных господ из Москвы. Однажды он даже иронично назвал меня «комсомольцем», что в контексте истории приобретает оттенки издевки.
Не вдаваясь в подробности корабельной жизни можно перейти к сути: многие агитаторы из социальных сетей призывают изучать теорию, создавать кружки, где бесконечно обсуждать матчасть и «Науку Логики». Но, натерпевшись всего, что происходило с нами на судне, осознав, что этого мало и обсудив то, каким образом работают профсоюзы нашей отрасли в других странах, мы начали задумываться о том, чтобы создать свой профсоюз, дабы в будущем бороться с произволом как внутри экипажа, так и компании. Позже я изучил сайт РПСМ (Российский профессиональный союз моряков), но почему-то посчитал, что он является «жёлтым», да и активно продвигаемая ещё западной пропагандой антипрофсоюзная риторика давала знать о себе. Думалось, что если организовать свой профсоюз с нуля, то он то уж точно будет не как в «Клане Сопрано». Вернувшись из Ирана, мы столкнулись с наглостью второго штурмана, растущей в геометрической прогрессии, что чуть было не заставило меня списаться. Тут же мы столкнулись и с наглостью боцмана, с согласия капитана, из-за чего нам приходилось работать по 14 часов в день. Терпение подходило к концу, и мы подумывали о том, чтобы списаться не только из-за переработок, но и из-за отношения к нам. И тут, буквально перед отходом судна, нам сообщили, что в компании урезают для нас оплату за дополнительные работы более чем в два раза, это подвело нас к началу активных действий.
Собственно, был опыт. Тремя годами ранее, только на другом судне, я сплотил пятерых ребят на то, чтобы отказаться от дополнительных неоплачиваемых работ, экипаж нас понял, да и команда там была как настоящая семья. Мы написали коллективное заявление о том, что не собираемся больше выполнять дополнительные работы без соответствующих выплат, в тот раз компания пошла нам навстречу. В этот раз инициатором стал мой товарищ, он максимально созрел в тот момент, для того, чтобы противостоять всему, что происходит, ну а я собственно согласился. Мы обсудили все возможные варианты, которые могут случиться вследствие наших действий, и решили начать. Честно говоря, этот дух сплочённости и поддержки сыграл большую роль, мы считаем, что по одиночке никто бы из нас не стал бы даже и думать о таком, как нам тогда казалось, рисковом движении. Первой мыслью было то, что нас мало и поэтому я решил разузнать, что думают другие. Боцман, который прямо в тот момент терпел наибольшие убытки, решительно отказался как либо помогать нам и ответил: «делайте, что хотите, я никуда не полезу». После этого мы с Антоном обсудили вопрос, поняв, что большинство людей из-за своего положения эксплуатируемого и навязанной этим положением модели поведения являются достаточно аморфными, готовыми соглашаться на любые условия. Скорее всего, это мотивировано тем, что с достаточно раннего возраста они уже обременены: семьей, которую нужно содержать, детьми, которых надо растить, стариками, которым пенсии хватает лишь на еду (и то не всегда), ипотеками и кредитами, которые надо гасить ежемесячно. В отличие от них — нам терять нечего.
Мы собрались с духом и поднялись на мостик, где сидел старпом, он вошёл в наше положение и даже помог оформить заявление. Почему-то больше всего запомнился комментарий старпома, который внезапно отнёсся к нашему демаршу положительно: «Ну вы молодцы конечно, раком и меня и компанию поставили, ну вы ковбои парни вообще!» Реакцию остальных можно было сравнить разве что с крепостными, увидевшими, что их общинники пошли против барина. Штурмана в рубке над нашим почином смеялись и открыто заявляли: «Пускай пишут, уже вечером новых пришлют!» Но мы знали, что так быстро оформить людей невозможно и нашу догадку подтвердил старпом.
Собственно своими действиями мы думали задержать судно, так как за простой компания несла бы страшные убытки и, вследствие этого, они могли бы согласиться на наши условия, а именно: вернуть полагающуюся нам сумму оплаты дополнительного труда на прежний уровень. Мы догадывались, что наиболее вероятным развитием событий были бы уговоры нас выйти в рейс «под честное слово», со списанием без выплаты заработной платы и компенсаций по возвращению в Россию «за нарушение условий контракта».
После этого я обратился за помощью в Tankie's R&R по вопросам о создании собственного профсоюза, чем мы всерьёз решили заняться, на мою просьбу я получил ссылку на профсоюз МПРА (Межрегиональный профсоюз «Рабочая ассоциация»), юристов и прочих людей, которые могут помочь в вопросе, я написал всем один и тот же текст, и попросил помочь. К вечеру мой товарищ, поговорив с сестрой, сказал, что нужно идти до конца и не соглашаться на их условия. Собственно, поняв, что теряем больше, чем получим, мы клятвенно решились не соглашаться на уговоры, упереться рогами и не сдавать своих позиций.
После выработки такого консенсуса, мы поднялись в рубку и сообщили старпому, что намерены без задержек уйти с судна, после чего все начали уже заученными фразами уговаривать нас «обязательно сходить в рейс», особенно громкими были те, кому был невыгоден этот уход (например, боцману пришлось бы стоять вахты 6/6, что, видимо, теперь является ему возмездием), говоря о том, что иначе мы всё потеряем и нас уволят «по статье», но мы категорически отказались. Смотря на это в ретроспективе, думается, что такое давление легко сломало бы нас в том случае, если бы встал кто-то один, но в коллективе уже даже из двух человек мы уже продемонстрировали силу воли, противостоящую не только окружающим, но и целой компании.
Далее нам позвонила некая солидная женщина из офиса компании, которая начала нас запугивать всё тем же: увольнением «по статье», невыплатой оклада, а когда доводы кончились, всё вообще скатилось в уличный базар: «Вы мне скажите, вам кто вообще обещал деньги за зачистки? С чего вы взяли, что вам что-то должны?» Товарищ на это ответил, что мы всё понимаем, но решение уже принято и мы не собираемся оставаться на судне ни на минуту и собственно вскоре нам вернули документы. Мы попрощались с теми, кто нам помогал, со старпомом, которому высказали благодарность за приятную работу, из всего штурманского состава мы только к нему относились с уважением как к профессионалу и как к человеку, который не теряет своей человечности и понимания.
Когда мы списались с судна, я снова написал Tankie's и рассказал в деталях, что у нас произошло. На следующий день Антон предложил пойти в местную трудовую инспекцию, чтобы узнать на будущее, как грамотно себя вести в таких ситуациях и есть ли возможность принудить компанию к выплате нам зарплаты за уже отработанные дни.
По пути мне написал Андрей Заводской, я рассказал ему о ситуации, он мне скинул методички по созданию профсоюза, и передал мой телефон Председателю профсоюза моряков, Игорю Ковальчуку, посоветовал вступить в РПСМ. Через некоторое время Игорь мне позвонил, я ввёл его в курс ситуации и мы договорились созвониться после похода в трудовую инспекцию, но продолжали поддерживать связь в ватсап. В трудовой инспекции нас направили по нашему вопросу в МФЦ, где нам рассказали, что и как нужно делать, чтобы нам выплатили деньги и как поступать в подобных ситуациях.
Далее я уже созвонился с председателем профсоюза, рассказал всё в деталях об условиях труда и компании, дал контакты, после звонка в компанию Игорь посоветовал нам ехать в ФГБУ «Администрация Морских Портов Каспийского Моря», дабы написать заявление, с составлением которого он нам помог, о просьбе проверки судна по причинам нарушения правил и предписаний минтранса. Следствием этого могут стать проверки и штрафы в отношении компании. К вечеру, перед отъездом из Астрахани, Игорь сообщил нам о том, что ему позвонили из компании и сказали, что всё выплатят и всё вернут, через несколько дней так и произошло. После этого товарищу звонили из компании и пытались разузнать, кто нас надоумил в профсоюз обратиться. Боцман интересовался, как у нас дела и куда мы написали, что им из компании на судно по этому поводу аж целое сообщение пришло.
Вся эта история сыграла большую роль в моей жизни, начиная от знакомства с моим коллегой и заканчивая совместным противостоянием капиталистам-частникам, возомнившим себя господами. Важной для меня стала мысль: «Как мы (сознательные представители рабочего класса) собираемся бороться против капитализма, если не пойдём до конца против компании сейчас?» «Пускай это и маленький шаг для пролетариата, но уже большой для матроса». Мы на практике убедились и доказали сами себе, что сила духа объединённых рабочих может представлять большую угрозу капиталисту, создавая ему затруднения, порождающие противоречия, которые рано или поздно приведут к концу нынешней формации. Мы считаем, что главное, что мы сделали — продемонстрировали людям то, что можно и нужно бороться за то, что положено по праву. Надеемся, это отразится на сознании будущих и нынешних моряков посредством сарафанного радио.
Помимо этого, мы получили лишний пример того, как бытие определяет сознание. Мой коллега был инициатором всего действа, я лишь подхватил эту энергию и мы неожиданно для себя оказались в гуще событий. Он думал, что всё закончится нашим списанием и был удивлён, когда я начал вести постоянные коммуникации, которые в итоге вывели нас на председателя профсоюза. В итоге тормоза отказали и нужно было давить компанию до конца. Однако, пока не потребуют лучших условий и те, кто в ней работают, но из-за своего страха перед потерей рабочего места — молчат, ничего не изменится.
И последнее, людской страх - это очень многогранное явление. Например, на судне многие боялись капитана (босса), хотя он никакой опасности, по факту, не представлял, но это понимали, видимо, только мы. Сильнее его — страх наёмного рабочего, потому что многие уже осознавшие своё положение в системе, боятся перечить, в страхе за своё будущее, вследствие нахождения в откровенной кабале в виде кредитного и ипотечного рабства, рано заведённых семей, престарелых родителей и т.д. Ещё ужаснее — страх, остающийся с тобой уже после того, как и босс, и трудовые взаимоотношения с нанимателем, остаются позади. Его продемонстрировал нам матрос, который ранее без предупреждения был списан капитаном, оставленный в итоге без зарплаты, которую ему обязаны были выплатить и, в итоге, отказавшийся даже быть свидетелем для доказательства наших заявлений. Отказался, ввиду того, что в принципе боится перечить капиталистам, считая их всевластными.
Хотелось выразить благодарность всем тем, кто оказал нам помощь, без вас наше дело не зашло бы так далеко и наше отстаивание прав закончилось впустую.
P.S. Есть ещё одна история, которая доказывает, что капиталист без рабочего
— пустое место. Собственно, моя мать, в бытность управляющей магазина, сподвигла коллектив написать заявление об увольнении из компании, вследствие идиотского менеджмента, плавающего в течение суток плана продаж и прочего мракобесия от молодых, неопытных управленцев. После такого выступления все их условия были выполнены. Однако, через некоторое время, шизофренические планы снова ввели и ситуация повторилась. В итоге уволились из магазина все, кроме одной сотрудницы, которая впоследствии, не выдержав идиотизма очередного управляющего, со словами «да что свет клином сошёлся на этом магазине?», тоже покинула компанию. Результат: магазин обанкротился и закрылся, а на его месте мгновенно появился новый арендатор.
Виталий Арстотцкий
Важные ссылки: