Листая старую тетрадь…
Из истории правого террора не против левых, но против здравого смысла
Мало кто знает, но 15 мая 1932 года Чарли Чаплин был на волоске от гибели. Во время своего визита в Японию он должен был встретится с премьер-министром этой страны — Инукай Цуёси, но решил перед этим сходить на показательный турнир борцов сумо вместе с его сыном.
Именно на этот день своё выступление назначили японские ультранационалисты из офицеров и курсантов училищ императорского флота, и императорской армии, сочувствовавших арестованной в октябре прошлого года ячейке заговорщиков «Сакура-кай», и гражданских активистов из общества «Кэтсумэй-дан».
Для понимания глубины ада
«Сакура-кай» — японское ультранационалистическое тайное общество офицеров армии. Авторы двух попыток военного переворота 1931 года. Как все предыдущие и последующие военные заговорщики от генштаба, выступали за возвращение абсолютной монархии и отмену конституции. Правда, в отличие от других заговорщиков, не поленились отметить в программе, что «правление императора будет осуществляться даже против его воли». Очевидно, что в планах и этой и других тайных групп офицеров император никакой контроль не осуществлял, а находился бы под домашним арестом и управлял государством от лица армейских чиновников. По итогам октябрьской попытки переворота — общество фактически прекратило своё существование. Самые высокопоставленные военные — участники заговора получили 20 суток домашнего ареста. Спустя год практически все члены общества вступили в армейскую националистическую фракцию «Тосэйха».
«Кэтсумэй-дан» — японская тоталитарная буддистская секта (школа «Нитирэн») шовинистического толка. Основана в 1928 году самозваным монахом Иноуэ Ниссё. С 1930 начала активно вербовать последователей среди токийских студентов. К 1932 году располагала 13 только что выпустившимися лейтенантами столичных военных академий. Весной того же года перешла к активным террористическим действиям. Лидер секты провозгласил для своих последователей принцип: «Один человек — одно убийство».
9 февраля ими был убит бывший министр финансов Японии, бывший глава Банка Японии, Иноуэ Дзюнноскэ, обвиняемый сектантами в распространении эффектов «Великой депрессии» на Японию.
5 марта ими был убит Такума Дэн, генеральный директор дзайбацу Мицуи. 11 марта Ниссё был арестован, но полицейские и прокуратура обращалась с ним любезно, услужливо отмечая его качества и поступки «настоящего патриота». После этого, лейтенант ВМС Кога Киёши решил взять управление остатками организации на себя.
«Инцидент 15 мая»
Бывшие кадеты училища императорского флота были недовольны подписанными Японией Лондонским и Вашингтонским договорами, которые ограничивали флоты трёх держав (Великобритании, США и Японии, соответственно) и считали это проявлением слабости. В остальном, мотивы заговорщиков не отличались от их «товарищей по извилине» из армии: установление абсолютной монархии, ликвидация всех политических партий, активная экспансия в Азиатско-тихоокеанском регионе. Отдельные элементы позже замечали, что поводом для их участия в заговоре было недовольство коррупцией.
Заговорщики поддерживались экс-председателем правления Маньчжурской железной дороги, директором исследовательского института экономики Восточной Азии, ультранационалистом Окавой Сюмэй и «крёстным отцом» всех кланов якудза, основателем дюжины ультраправых обществ разной направленности (в т.ч. антирусской), шовинистом Тоямой Мицуру.
31 марта лейтенанты ВМС Кога Киёши и Накамура Ёсио арендовали номер в гостинице к северу от Токио. Он стал штабом операции, местом, где заговорщики разными составами обсуждали варианты переворота. 13 мая был утверждён финальный план операции, согласно которому:
- Первая группа заговорщиков, состоящая из 9 офицеров флота и 2 армейских офицеров, под предводительством лейтенантов Таку Миками и Накамуры Ёсио, собирается возле храма Ясукуни, помолившись, выезжает к резиденции премьер-министра и убивает его, и присутствующего там с официальным визитом Чарли Чаплина.
- Вторая группа, меньшим числом, возглавляемая самим Когой Киёши, собирается в здании неподалёку от резиденции министра-хранителя печати Японии Макино Нобуаки, после чего штурмует резиденцию и убивает его.
- Третья группа собирается на станции Тамати и двигается на север, в сторону штаб-квартиры партии «Риккэн Сэйюкай» (японский аналог российских «кадетов») штурмует её и убивает лидера партии Киммоти Сайондзи.
- Четвёртая группа, состоящая из двух студентов, забрасывает связками гранат холл здания банка Мицубиси.
- Одиночка приходит в частный дом и убивает Мицуги Нисиду, ещё одного националиста-заговорщика, из состава армии, отказавшегося участвовать в операции.
- Параллельно с этим, одиночки кидают гранаты в электрические подстанции по всему городу.
- После того, как все группы выполняют свои цели (всё было спланировано таким образом чтобы это произошло в 17:30) они направляются к зданию центрального отделения токийской полиции и берут его штурмом. Наступившая ночь, в условиях отсутствия электричества, провоцирует ввести в столице военное положение… На этом план заканчивается и начинается импровизация.
14 мая Чарли и Сидни Чаплины прибыли на пароходе в Японию в рамках своего кругосветного турне. Убийство «популярного в США актёра декадансного жанра», по мнению заговорщиков, должно было поставить страны на грань войны, если не спровоцировать её. Война же, по мнению мракобесов, должна была «мобилизовать, объединить и оздоровить» японское общество. Как выяснилось позже, гении стратегии и аристократы духа из нацистской шайки — даже не были в курсе того, что Чаплин не являлся гражданином США.
Спасла знаменитого актёра от смерти простая случайность, в ходе его визита в Японию программа мероприятий была изменена и в 17:30 15 мая он присутствовал на показательном выступлении борцов сумо, а с премьер-министром должен был встретится утром 16 мая. Заговорщики не были об этом проинформированы и выступили по плану. В 17:27 первая группа на трёх автомобилях прибыла к резиденции премьер-министра и убила полицейского, охранявшего внешний периметр, после чего проследовала внутрь основного здания. Цуёси попытался начать переговоры с террористами, но в ответ услышал лишь «Нам не о чём с тобой разговаривать!» — фразу, прерванную пистолетными выстрелами. Иронично, но на последующем трибунале «бесстрашные» заговорщики будут валить вину за первый выстрел друг на друга.
Вторая группа достигла цели в 17:24 и припарковала свой автомобиль возле ворот резиденции, именно в тот момент, когда мимо проезжала машина Нобуаки. Заговорщики открыли по ней беспорядочный огонь, после чего машина скрылась внутри охраняемой территории. Тяжёлые огнестрельные ранения получил полицейский, охранявший ворота резиденции. Заговорщики же, посчитав задание выполненным, поехали в центральный отдел полиции Токио, где вступили в ещё одну перестрелку, в ходе которой был ранен полицейский и один журналист.
Деятельность третей и четвёртой группы — ограничилась забрасыванием связок гранат в здания штаб-квартиры «Риккэн Сэйюкай» и банка Мицубиси с минимальным количеством пострадавших. Только в семь часов вечера убийца встретил Мицуги Нисиду, возле его дома, несмотря на то, что по логике это убийство должно было быть первым, так как единственной его причиной, помимо «казни чести», было опасение, что Нисида мог бы рассказать о плане полиции. Впрочем, сразу было понятно, что искать логику в действиях ультраправых заговорщиков — дело неблагодарное. Несмотря на шесть высаженных с близкого расстояния пуль Нисида выжил.
Помимо прочего, гранатами действительно было повреждено шесть токийских подстанций, но это не привело к запланированным перебоям с электричеством. Поняв, что их план полностью провалился заговорщики решили вместо того, чтобы штурмовать центральный отдел полиции, просто сдаться властям. Не последнюю скрипку в принятии этого решения сыграл правовой нигилизм, процветавший в Японии той поры. Как показывали «молодым офицерам» дела двух заговоров предыдущего года, да и пример Иноуэ Ниссё, в полиции и на суде достаточно было представить себя с позиции патриота, а свои действия оправдать «преданностью трону», что давало почти гарантированную амнистию. Стоит ли делать оговорку, что все коммунистические и левые партии и организации находились в Японии вне закона с 1928 года, а за излишне левый «антипатриотизм» активистов ждала смертная казнь?
Последствия
Очень показательна дальнейшая судьба «молодых патриотов». Процесс по террористам из «Кэтсумэй-дан» завершился только два года спустя. Отмечают, что террористы только выиграли от столь затянутого и открытого процесса, так как всё это время могли использовать судебную трибуну для пропаганды своих ультранационалистических взглядов, которые поглощались аполитичными обывателями. Лидер секты, Иноуэ Ниссё, получил пожизненное заключение, исполнители и рядовые пойманные сектанты — до 20 лет тюрьмы. Все они, в том числе лидер секты, были освобождены по амнистии 1940 года.
Связь Тоямы Мицуру с заговорщиками доказать не удалось, да и не было нужно. «Дон» якудзы продолжал осуществлять «духовное руководство» кланами в русле имперской политики вплоть до самой смерти в 1944 году.
Окава Сюмэй был вызван в суд только в 1934 году. Его обвиняли в идеологической накачке заговорщиков, чего сам он не отрицал. «Настоящего патриота» приговорили к нескольким месяцам домашнего ареста. После чего тот вернулся к работе в институте, параллельно занимаясь идеологической накачкой уже для… властей Японии. Преуспел настолько, что на Токийском трибунале 1946 года проходил по классу А военных преступников. Правда, вот незадача, перед самим трибуналом так и не предстал так как был признан невменяемым медицинской комиссией: шизофрения развившаяся в результате обширного мозгового поражения сифилитическим менингоэнцефалитом, мания величия, маниакальное состояние… Одним словом, джентльменский набор любого правого интеллектуала. Сюмэй — вообще «легендарная» личность, так как будучи не последним человеком в Японии, местным аналогом Геббельса, он успел побывать: антикапиталистом, директором Маньчжурской железной дороги, примитивистом, националистом, идеологом четырёх (!) провалившихся военных переворотов, идеологом «Азад Хинд», исламским учёным, автором перевода Корана на японский (в котором от самого Корана, как говорят исследователи, осталась только обложка).
Что же касается «молодых офицеров», то изначально обвинение требовало для всех смертной казни. Общественность была возмущена таким обращением с «настоящими патриотами». В военный трибунал Йокосука, где слушалось дело, была направлена петиция, требующая освобождения «героев» подписанная кровью 350 тысяч человек. 11 школьников из Ниигаты прислали письмо в котором просили заключить под стражу их, вместо обвиняемых, в доказательство серьёзности своего почина они прислали свои отрубленные мизинцы.
Трибунал признал офицеров виновными в попытке государственного переворота и приговорил… к 15 годам заключения. Правда, не удалось отсидеть им и этот срок. В 1938 все заключенные офицеры были амнистированы. Никаких дальнейших санкций к ним не предъявлялось. Автор плана переворота, Кога — от начала и до конца Второй мировой занимал мелкий административный пост на военно-морской базе в оккупированном японцами Циндао, а после войны был бизнесменом средней руки, умер в 1997 году. Один из предполагаемых авторов смертельного выстрела в премьера Инукаи, Таку Миками во время Второй мировой был редактором флотских газетёнок, а позже — офицером боевого крыла «Ассоциации помощи трону» (японская ультранационалистическая «всенародная» партия заменившая парламент в 1942 году), после войны — беспартийный депутат, умер в 1977 году. Ни один из «патриотов» желавших втянуть Японию в войну с США путём убийства Чаплина не участвовал непосредственно в боевых действиях.
Конечно, тяжело говорить о «невинности» Инукая. Ранее он поддержал японскую интервенцию в Маньчжурии, правда, рассчитывал, что конфликт с Китаем будет на этом исчерпан и искал дипломатические методы решения проблемы. Не является секретом и зависимость премьера от дзайбацу Мицубиси. Однако он и вправду стал последним «партийным» премьер-министром довоенной Японии. Уже спустя несколько недель право-консерваторов из «Риккэн Сэйюкай» пододвинут от государственной власти, а премьером станет адмирал флота.
На фоне такого особого обращения пенитенциарной системы с «настоящими патриотами» стоит напомнить и о 65 тысячах арестованных, замученных и казненных японских коммунистах (до начала войны), большинство из которых было членами КПЯ. Процессы по их делам были закрытыми и слушались за несколько часов, а иногда их и не было вовсе, поэтому письма подписанные кровью и отрубленные пальцы в суд никто не присылал. В то же время, правовой нигилизм со стороны националистов, после дела заговорщиков 15 мая, только набирал обороты, что косвенно подтолкнуло к очередному выступлению «молодых офицеров» иного масштаба 26 февраля 1936 года. Но это уже совсем другая история…
