Речь в Йорба-Линде: «Коммунистический Китай и будущее свободного мира»

23 июля 2020 года мир на ещё один шаг приблизился к наиболее вероятному глобальному конфликту последних лет. Империалистическое противостояние между США и КНР, грозящее перерасти в империалистическую войну за передел сфер влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе и мире — отныне не просто «вероятное», но и наиболее реалистичное развитие событий.

Ироничен выбор места для знаковой, пафосной речи, которую эксперты уже называют «Вторым Фултоном», по аналогии с «Фултонской речью Черчилля», положившей символическое начало «Холодной Войны». Чтобы выговорится Помпео выбрал Центр Никсона, который расположен у родного дома Никсона, в калифорнийском местечке Йорба-Линде. Иронично, потому что именно с именем Никсона (а также его госсекретаря Киссенджера) в США принято связывать «поворот лицом к Китаю» и общее изменение вектора внешней политики по отношению ко «второму коммунистическому колоссу», как его называл Кеннеди.

Просто всмотритесь в формулировки, которыми огорошил любую здравомыслящую публику г-н Помпео. Всмотритесь и ущипнете себя. Нет, вы не спите и не перенеслись во времени в эпоху маккартизма. Пока мы на осколках Советского проекта рефлексировали об утончённости западной пропагандистской машины, та, как оказалось, застряла в начале 1950-х и сегодня напоминает жалкую пародию на саму себя. Приводим полный перевод речи госсекретаря Помпео в Йорба-Линде. По нашему мнению, она представляет исключительную культурологическую ценность, как образец феноменальной ригидности и импотенции американской политической мысли!

Спасибо. Спасибо вам. Спасибо, губернатору, за очень трогательное вступление. Это правда: когда вы входите в тот тренажёрный зал и произносите фамилию «Помпео», начинается перешёптывание. Мой брат Марк был действительно хорошим баскетболистом.

А как насчёт аплодисментов почётному караулу «Голубых орлов» и старшему рядовому ВВС Кайле Хайсмит, и её замечательному исполнению государственного гимна?

*Аплодисменты*

Спасибо также пастору Лори за пронзительную молитву. Я хочу поблагодарить Хью Хьюитта и Фонд Никсона за приглашение выступить в этом важном для Америки месте. Очень здорово слушать пение человека из ВВС, быть представленным публике морским пехотинцем, и представлять армию США перед домом парня из Военно-морского флота.

*Смех*

Очень здорово.

Для меня большая честь выступать здесь, в Йорба-Линде, где отец Никсона построил дом, в котором он родился и вырос.

Всем членам правления и сотрудникам Центра Никсона, которые сделали возможным это выступление, — а в наше время это особенно трудно — спасибо, что сделали это мероприятие возможным для меня и моей команды. Мы счастливы, что в аудитории присутствуют невероятные люди, включая Криса, с которым я познакомился, — Криса Никсона. Я также хочу поблагодарить Трисию Никсон и Джули Никсон Эйзенхауэр за поддержку.

Я хочу выразить признание смелым китайским диссидентам, которые присоединились к нам сегодня и проделали сюда долгий путь. И всем остальным уважаемым гостям — спасибо, что вы здесь. Для тех же из вас, кто сидит в тени тента, вы должны будете доплатить.

*Смех*

Тем из вас, кто смотрит нас в эфире, спасибо что подключились.

Наконец, как уже отметил губернатор, я родился здесь, неподалёку, в Санта-Ана. Сегодня среди гостей сидят моя сестра и её муж. Спасибо, что пришли. Держу пари, ты никогда не думала, что я буду стоять здесь.

Моё сегодняшнее выступление является уже четвёртым набором ремарок о Китае, в связи с которыми я попросил присоединится ко мне советника по национальной безопасности Роберта О'Брайена, директора ФБР Криса Рэя и генерального прокурора Барра.

У нас очень чёткая цель, настоящая миссия. Мне должны были разъяснить различные аспекты отношений Америки с Китаем, огромные дисбалансы в этих отношениях, которые накапливались в течение десятилетий, и планы Коммунистической партии Китая в отношении гегемонии. Нашей целью было прояснить, что угроза американцам, против которых направлена политика президента Трампа в отношении Китая, ясна, а наша стратегия по обеспечению Свободы — разработана.

Посол О'Брайен говорил об идеологии. Директор ФБР Рэй говорил о шпионаже. Генеральный прокурор Барр рассказал об экономике. Моя цель сегодня состоит в том, чтобы собрать всё это вместе для американского народа и подробно рассказать о том, что китайская угроза означает для нашей экономики, для нашей свободы и для будущего свободных демократий по всему миру.

В следующем году исполняется 50 лет с миссии г-на Киссинджера в Китай, и 50-летие поездки президента Никсона не за горами.

Мир тогда был другим. Тогда мы считали, что взаимодействие с Китаем приведёт к будущему со светлыми перспективами обоюдной вежливости и сотрудничества.

Но сегодня — мы всё ещё в масках и все ещё наблюдаем за ростом числа заболевших, всё потому, что КПК не выполнила свои обещания, которые дала миру. Каждое утро мы читаем новые сводки о репрессиях в Гонконге и в Синьцзяне.

Мы наблюдаем за ошеломляющей статистикой китайских злоупотреблений в международной торговле, которые стоят рабочих мест американцам и наносят колоссальные удары по экономике всех штатов, в том числе и здесь, в Калифорнии. И мы наблюдаем за тем, как китайские вооружённые силы становятся всё сильнее и сильнее, и действительно более угрожающими.

Я повторю вопросы, звучащие в сердцах и умах американцев отсюда до моего родного Канзаса и далее:

А чем может похвастаться американский народ от 50-лет сотрудничества с Китаем?

Подтвердились ли теории наших лидеров, которые предполагали эволюцию Китая к свободе и демократии?

Вот это Китай называет взаимной выгодой?

И, с точки зрения госсекретаря, стало ли Америке безопаснее? Сможем ли мы передать её миролюбивое будущее следующим поколениям?

Мы должны признать жёсткую правду. Мы должны признать суровую правду, которой мы будем руководствоваться в предстоящие годы и даже десятилетия, если мы хотим иметь свободный XXI век, а не «век Китая», о котором мечтает Си Цзиньпин: старая парадигма слепого взаимодействия с Китаем более не работает. Мы не должны продолжать следовать ей или возвращаться к ней.

Как президент Трамп уже очень ясно дал понять, нам нужна стратегия, которая защищает американскую экономику и сам наш образ жизни. Свободный мир обязан вновь победить тиранию. Теперь, прежде чем я буду обвинён в противоречии Никсону, я хочу прояснить, что он сделал то, что считал нужным для народа Америки в тот момент. И он был абсолютно прав. Он был блестящим учеником Китая. Жестоким, хладнокровным воином и огромным поклонником китайского народа, точно так же, как я думаю, и все собравшиеся здесь. Он заслуживает огромного уважения за то, что осознал, что Китай слишком важен, чтобы его игнорировать, даже когда страна была ослаблена собственной коммунистической жестокостью. В 1967 году в очень известной статье в Foreign Affairs Никсон обнародовал свою стратегию. Вот что он писал:

«Если смотреть в долгосрочной перспективе, мы просто не можем позволить себе навсегда оставить Китай вне семьи наций ... Мир не может быть в безопасности, пока Китай не изменится. Таким образом, наша цель — насколько мы можем влиять на события, должно быть побуждение Китая к изменениям».

И я думаю, что это ключевая фраза из всей статьи: «влиять, чтобы вызвать изменения». Итак, во время своей исторической поездки в Пекин президент Никсон начал реализацию своей стратегии. Он благородно искал более свободный и безопасный мир, он надеялся, что Коммунистическая партия Китая ответит ему тем же. Американские политики считали, что по мере того, как Китай станет более процветающим, он откроется, станет свободнее и будет представлять меньшую угрозу своим соседям, что он будет более дружелюбным. Всё это казалось им неизбежным.

Но эпоха «неизбежности» закончилась. Взаимодействие, которое мы проводили, не привнесло в Китай изменений, на которые надеялся президент Никсон. Правда заключается в том, что наша политика — и политика других свободных наций — воскресила несостоятельную экономику Китая только чтобы увидеть, как Пекин кусает руки международного сообщества, которые его кормили. Мы открыли наши объятия гражданам Китая только ради того, чтобы увидеть, как Коммунистическая партия использует наше свободное и открытое общество. Китай направил своих пропагандистов на наши пресс-конференции, в наши исследовательские центры, в наши средние школы, в наши колледжи и даже в наши родительские комитеты.

Мы бросили наших друзей на Тайване, который впоследствии как раз и превратился в цветущую демократию. Мы дали режиму Коммунистической партии особые экономические преференции только ради того, чтобы КПК заставляла нас заткнуть рот по поводу нарушений прав человека в качестве платы за вход для западных компаний, работающих в Китае. О'Брайен на днях привёл несколько примеров: Marriott, American Airlines, Delta, United... удалили упоминания Тайваня из своих корпоративных материалов, лишь бы не злить Пекин. В Голливуде, не слишком далеко отсюда – сердце американской свободы творчества и самозваных судей социальной справедливости – царит самоцензура, запрещающая даже неоднозначные ссылки на Китай. Это корпоративное согласие с КПК происходит по всей планете.

И как работает эта корпоративная верность? Вознаграждается ли лесть? Я дам вам цитату из речи, которую произнёс генеральный прокурор Барр. В своей речи на прошлой неделе он сказал: «Конечная цель китайских вождей — не торговать с Соединенными Штатами, а ограбить Соединенные Штаты». Китай ворует нашу интеллектуальную собственность и коммерческие секреты, оставив Америку без миллионов рабочих мест. Он перенаправляет цепочки поставок в направлении от Америки, а затем добивает демпингом рабским трудом. Ключевые водные артерии мира становятся всё менее безопасными для торговли. Президент Никсон однажды сказал, что боится, что создал Франкенштейна, открыв КПК миру, и он был прав.

Теперь любой человек доброй веры обязан спросить, почему свободные нации позволяли происходить подобному все эти годы? Возможно, мы были наивны в отношении ядовитого следа, оставляемого коммунизмом на Китае, или слишком громко праздновали триумф в честь победы в Холодной Войне, или были трусливо беспринципными, или были обмануты речами Пекина о «мирном подъёме». Какова бы ни была причина, сегодня Китай всё более авторитарный внутри и всё более агрессивный снаружи в своей враждебности к свободе. И президент Трамп сказал: «Достаточно!»

Я не думаю, что кто-то из находящихся здесь будет оспаривать факты, которые я изложил. Но даже сейчас находятся некоторые, что настаивают на сохранении диалога ради диалога. Да, мы будем продолжать говорить. Но диалоги сегодня проходят иначе. Я приехал в Гонолулу всего несколько недель назад, чтобы встретиться с Ян Цзечи. Это была старая история — много слов, но никаких попыток измениться. Обещания Яна, как и многие другие, сделанные КПК до него, были пустышкой. Я предполагаю, что он ожидал, что я обязан уступить их требованиям, потому что, честно говоря, это то, чем занимались все предыдущие администрации. Я этого не сделал, и президент Трамп не будет.

Как хорошо объяснил О'Брайен, мы должны помнить, что режим КПК является марксистско-ленинским. Генеральный секретарь Си Цзиньпин — это последовательный сторонник несостоятельной тоталитарной идеологии. Именно эта идеология определяет его многолетнее стремление к глобальной гегемонии китайского коммунизма. Америка больше не может игнорировать фундаментальные политические и идеологические разногласия между нашими странами, так же как КПК никогда не игнорировала их.

Мой опыт работы в Комитете по разведке, а затем на посту директора ЦРУ, и мои два с лишним года на посту государственного секретаря Америки привели меня к пониманию: Единственный путь, единственный способ по-настоящему изменить Коммунистический Китай — это действовать не на основе того, что говорят китайские лидеры, а того как они себя ведут. И вы можете видеть, как американская политика реагирует на это. Президент Рейган говорил, что имел дело с Советским Союзом на принципах «доверяй, но проверяй». Когда дело касается КПК, я говорю, что мы должны «не доверять и проверять».

*Аплодисменты*

Мы, свободолюбивые страны мира, должны побудить Китай измениться, как и хотел президент Никсон. Мы должны побудить Китай к творческим, настойчивым изменениям, потому что действия Пекина напрямую угрожают нашему народу и процветанию. Мы должны начать с изменения принципов, по которым наш народ и наши партнёры воспринимают Коммунистическую партию Китая. Мы должны сказать правду. Мы не можем относиться к такому воплощению Китая как к нормальной стране, как к любой другой стране.

Мы знаем, что торговля с Китаем не похожа на торговлю с обычной, законопослушной нацией. Пекин угрожает международным соглашениям, рассматривает международные предложения и соглашения как проводники своего глобального господства. Настаивая на справедливых условиях, как это и сделал наш торговый представитель, когда он заключил первую торговую сделку, мы можем заставить Китай считаться с кражей интеллектуальной собственности и политикой, которая наносит вред американским рабочим.

Мы знаем, что вести бизнес с компанией, имеющей связи с КПК, это не то же самое, что вести бизнес, скажем, с канадской компанией. Они не отвечают перед независимым советом директоров, многие из них финансируются государством и поэтому не ставят своей целью получение прибыли. Хорошим примером является Huawei. Мы перестали притворяться, что Huawei — невинная телекоммуникационная компания, которая просто существует, чтобы вы имели возможность поговорить со своими друзьями на расстоянии. Мы считаем её «прямой угрозой национальной безопасности» и приняли соответствующие меры.

Мы знаем, что если наши компании инвестируют в Китай, то они могут вольно или невольно поддержать грубые нарушения прав человека Коммунистической партией. Таким образом, наши департаменты казначейства и торговли накладывают санкции и помещают в чёрные списки китайских лидеров и организации, которые приносят вред и нарушают основные права человека по всему миру. Несколько наших агентств совместно работали над консультациями, чтобы просветить американских топ-менеджеров о том, как их поставщики ведут себя в Китае.

Мы знаем, что не все китайские студенты или рабочие являются обычными студентами и обычными рабочими, которые приезжают сюда, чтобы заработать немного денег или получить немного знаний. Слишком многие из них приезжают сюда, чтобы украсть нашу интеллектуальную собственность и забрать её в свою страну. Министерство юстиции и другие органы активно расследуют эти преступления.

Мы знаем, что Народно-освободительная армия Китая это не обычная армия. Цель её существования — поддерживать абсолютное господство Коммунистической партии Китая и расширять Китайскую Империю, а не защищать китайский народ.

Таким образом, наше министерство обороны активизировало свои усилия по обеспечению свободы судоходства в пределах Восточного и Южно-Китайских морей, а также в Тайваньском проливе. Мы создали Космические силы, чтобы удержать Китай от агрессии в этом «последнем рубеже». И также мы разработали в Госдепартаменте новый набор политик, касающихся Китая, преследуя цели президента Трампа по честности и справедливости, чтобы переписать дисбалансы, которые нарастали на протяжении десятилетий.

На этой неделе мы объявили о закрытии китайского консульства в Хьюстоне, который был центром шпионажа и кражи интеллектуальной собственности!

*Аплодисменты*

Две недели назад мы отказались вновь подставить щёку в знак уважения к международному праву в Южно-Китайском море, как делали это восемь лет подряд.

Мы призвали Китай привести свои ядерные арсеналы в соответствие со стратегическими реалиями нашего времени.

А Госдепартамент — на всех уровнях, по всему миру — взаимодействует с китайскими коллегами просто для того, чтобы всюду требовать справедливости и взаимности. Но наш подход не может просто быть жёстким. Это вряд ли приведёт к желаемому результату. Мы также должны привлекать и расширять возможности для китайского народа — динамичного, свободолюбивого народа, который является полной противоположностью Коммунистической партии Китая. Это начинается с личной дипломатии. Куда бы я ни пошел, я везде встречаю китайских мужчин и женщин, обладающих большим талантом и трудолюбием. Я встречался с уйгурами и этническими казахами, которые бежали из концентрационных лагерей Синьцзяна. Я разговаривал с лидерами демократии в Гонконге, от кардинала Чэнь до Джимми Лая. Два дня назад в Лондоне я встретился с борцом за свободу Гонконга Натаном Лоу. А в прошлом месяце в своём кабинете я услышал истории выживших на площади Тяньаньмэнь. Один из них здесь сегодня.

[представляет публике присутствующих китайских диссидентов]

Я рос и служил в армии в эпоху Холодной Войны. И если есть хоть что-то, чему я научился за тот период, так это то, что коммунисты почти всегда лгут. Самая большая ложь, которую они говорят сегодня заключается в том, что они говорят за 1,4 миллиарда людей, которые находятся под слежкой, которых забивают, которые боятся подать голос.

Наоборот. КПК боится мнения китайского народа больше, чем любого врага, и у них есть причины бояться.

Подумайте только, насколько лучше было бы миру — не говоря уж о людях в Китае — если бы мы смогли услышать врачей из Уханя, и им было бы позволено своевременно говорить о новом вирусе.

В течение слишком многих десятилетий наши лидеры игнорировали, приуменьшали значение мнений храбрых китайских диссидентов, которые предупреждали нас о характере режима, с которым мы имеем дело. И мы не можем больше игнорировать это. Мы больше никогда не сможем вернуться к статус-кво.

Но изменение поведения КПК не может быть задачей только для китайского народа. Свободные нации должны работать вместе, чтобы защитить Свободу. И это наименее лёгкая вещь из возможных. Но я сознаю, что мы можем это сделать. Я верую, потому что мы уже делали это раньше. Мы знаем, как это делать.

Я верую, потому что КПК повторяет те же ошибки, которые совершил Советский Союз — отчуждение своих потенциальных союзников, подрыв доверия в стране и за рубежом, отказ в праве частной собственности, в предсказуемом законоприменении.

Я верую. Я верую из-за пробуждения, которое я вижу в других странах, которые знают, что мы не можем вернуться в прошлое так же, как мы здесь, в Америке. Я слышу это из Брюсселя, Сиднея, Ханоя. И, прежде всего, я верую, что мы можем защитить свободу благодаря сладкой привлекательности самой свободы. Посмотрите, как гонконгцы требуют принять их за границей, потому что КПК усиливает контроль над гордым городом. Они машут американскими флагами.

Правда, есть и отличие. В отличие от Советского Союза, Китай уже глубоко интегрирован в мировую экономику. Но и здесь Пекин больше зависит от нас, чем мы от них.

*Аплодисменты*

Я отвергаю идею о том, что мы живём в эпоху неизбежности, что будущее предопределено, что доминирование Коммунистической партии Китая — это будущее. Наш подход не обречён на провал, потому что Америка в упадке. Как я уже говорил в Мюнхене в начале этого года, свободный мир побеждает. Нам просто нужно верить в это, знать это и гордиться этим. Люди со всех стран мира всё ещё жаждут открытого общества. Они приезжают сюда, чтобы учиться, они приезжают сюда, чтобы работать, они приезжают сюда, чтобы обустроить жизнь своих семей. Но никто не желает поселиться в Китае.

Настало время. Время подходит идеально. Пришло время для свободных наций действовать. Не каждая нация в состоянии относится к Китаю одинаково, но они и не должны. Каждой нации придётся прийти к собственному пониманию того, как защитить свой суверенитет, как защитить своё экономическое процветание и как защитить свои идеалы от окутавших их щупалец Коммунистической партии Китая.

Но я призываю каждого лидера каждой страны начать с того, что уже сделала Америка — просто настаивать на взаимности, настаивать на прозрачности, на подотчётности в отношениях с Коммунистической партией Китая. Это сборище вождей, которые далеко не однородны.

И эти простые стандарты общения помогут добиться многого. Слишком долго мы позволяли КПК устанавливать условия игры, но больше такого не будет. Свободные нации должны задавать тон. Мы должны содействовать этим принципам. Мы должны провести на песке такие линии, которые не могут быть смыты предложениями КПК или их уговорами. Это именно то, что Соединённые Штаты сделали недавно, когда мы раз и навсегда отвергли незаконные притязания Китая в Южно-Китайском море, когда мы призвали страны стать «Чистыми странами», информация о гражданах которых не попадает в лапы Коммунистической партии Китая. Мы сделали это, мы установили стандарты.

Подобное сложно сделать некоторым небольшим странам. Они боятся, что их сомнут. Некоторые из них просто не имеют возможности или смелости встать с нами в один ряд.

Действительно, у нас есть один союзник в НАТО, который не встал на необходимый ему путь в отношении Гонконга, поскольку опасается, что Пекин ограничит ему доступ к китайскому рынку. Именно вот такая робость и приведёт к историческому провалу, если мы допустим это снова. Мы не можем повторять ошибки прошлых лет. Наша задача требует усилий и энергии со стороны демократий — европейских, африканских, южноамериканских и особенно стран Индо-Тихоокеанского региона.

Если мы не будем действовать сейчас, то, в конечном счёте, КПК сокрушит нашу свободу и подорвёт порядок, над которыми наши сообщества работали так кропотливо. Если мы сейчас преклоним колено, то дети наших детей окажутся во власти Коммунистической партии Китая, действия которой сегодня являются главным вызовом всему свободному миру. Генеральному секретарю Си не предопределено вечно быть тираном внутри и за пределами Китая, пока мы сами не допустим этого.

Нет, речь идёт не о сдерживании. Не ведитесь на это. Это новый сложный вызов, с которым мы никогда не сталкивались ранее. СССР был изолирован от свободного мира. Коммунистический Китай уже находится внутри наших границ.

Таким образом, мы не можем принять этот вызов в одиночку. Организация Объединённых Наций, НАТО, страны «Большой семёрки», «Большая двадцатка», нашей объединённой экономической, дипломатической и военной мощи, безусловно, достаточно для решения этой задачи, если мы заявим её четко и с великой смелостью. Может быть, пришло время для новой группы наций-единомышленников, нового союза демократий?

У нас есть инструменты. Я знаю, что мы можем сделать это. Теперь нам нужна лишь воля. Перефразируя Библию, я спрошу: «Наш дух готов, но готова ли плоть?»

Если свободный мир не изменится, коммунистический Китай изменит нас. Не может быть возврата к практикам прошлого, потому что они общеприняты или потому что они удобны. Защита нашей свободы от Коммунистической партии Китая — это миссия сегодняшнего дня, и Америка имеет все шансы возглавить её, потому что наши основополагающие принципы предоставляют нам такую возможность.

Как я говорил в Филадельфии на прошлой неделе, глядя на Independence Hall, наша нация была основана на принципах, что все человеческие существа обладают определёнными неотъемлемыми правами. И задача нашего правительства — обеспечить эти права. Это простая, но мощная истина. Это сделало нас маяком свободы для людей во всем мире, включая людей в Китае.

Действительно, Ричард Никсон был прав, когда писал в 1967 году, что «мир не может быть безопасным, пока Китай не изменится». Теперь настало время прислушаться к его словам.

Сегодня опасность очевидна.

Сегодня происходит пробуждение.

Сегодня свободный мир должен ответить.

Мы никогда не сможем вернуться в прошлое.

Да благословит вас Господь.

Да благословит Господь китайский народ.

Да благословит Господь народ Соединенных Штатов Америки!

*Бурные аплодисменты, переходящие в овацию*

Упомянули в рамках «исторической» речи и Россию. Первым же вопросом, последовавшим в адрес г-на Помпео из аудитории, был вопрос от директора Никсоновской библиотеки, Хьюитта. Он более чем прямо спросил госсекретаря о том, могут ли США использовать Россию в качестве экономического пушечного мяса против КНР, точно так же, как ранее Никсон использовал разногласия в социалистическом лагере между КНР и СССР для собственной выгоды.

Ответ Помпео тоже не оставлял пространства для кривотолков. Да, США «будут работать с Россией», чтобы «ответить на стратегический вызов». Таким образом, учитывая, что США не потребовалась смена кадрового аппарата КНР для начала «стратегического сотрудничества» в 1970-х, можно предположить, что, по крайней мере, пока в строю администрация Трампа, США остановится на текущей конфигурации российской власти, а мелкие, частные моменты вроде «экономических санкций» и крымской проблемы — могут быть заморожены (ну заморозили же США в 1970-х проблему Тайваня) в пользу добавления России в пул шапок, которыми будут закидывать Китай. Не очень хороший получается расклад для прозападной оппозиции в России.

Иронично, правда, что первым действием американской администрации в уже официально объявленной «Второй Холодной Войне» стала… Угроза запрета мобильного приложения TikTok на территории США. Нет, это не шутка. Трамп на полном серьёзе заявил, что приложение передаёт личные сведения американских граждан (обстановку в квартире? умение танцевать?) напрямую Коммунистической партии Китая. Поэтому Трамп предложил китайской корпорации ByteDance (той самой, что «не ставит своей целью получения прибыли» и вообще «работает в убыток на бюджеты КПК») в течение 45 суток продать TikTok американской корпорации (на предложение уже откликнулся Microsoft). Наиболее вероятно, что так Трамп решил отомстить пользователям приложения за саботирование его предвыборного митинга в Талсе, когда из зарезервированных двадцати тысяч сторонников туда пришло лишь шесть тысяч человек. Инструкции о том, как безболезненно зарегистрироваться на мероприятие из любой точки Соединенных Штатов, распространялись американской молодёжью именно при помощи этого приложения.

Ранее в мае Министерство торговли США уже ввело санкции против 24 китайских коммерческих и правительственных организаций, которые, по утверждениям американских властей, импортируют из Соединённых Штатов товары и технологии для создания оружия массового поражения и военных нужд. Шпиономания в отношении Китая (а параллельно с этим в США был запрещён въезд китайских учёных и аспирантов) выглядит настолько же шаблонно и топорно, как и плач Ярославны по отказу Пекина от ядерного разоружения, упомянутого Помпео. Особенно в условиях, когда Пекин располагает лишь 5% от мощности американского ядерного арсенала. В копилку можно добавить и обвинение Китая в «отсутствии гласности» и якобы связанным с этим провалом американской системы здравоохранения в отношении пандемии нового коронавируса. Добавить, потому что задержка в реакции властей КНР на новую угрозу была не настолько критичной, чтобы привести к долгосрочным негативным последствиям в США, до которых, напомним, пандемия добралась едва ли не в последнюю очередь и которые благополучно проигнорировали мнения даже европейских коллег-врачей на тему карантинных мер.

Воистину, второй раз история повторяется не иначе как в виде фарса. Однако, если фарс на тему «Второй Холодной Войны» ещё можно воспринимать на уровне иронии (особенно когда «война» стартует с запрета мобильного приложения для забавных коротких видео), то когда дело дойдет до Второй империалистической — мало кому будет до смеха.