«Мы хотим быть наследниками всех революций!»
«Никто не удивится, увидев Буркина-Фасо в ряду этих презренных, составляющих третий мир, изобретённый другими мирами в момент объявления формальной независимости с целью обеспечить наше интеллектуальное, культурное, экономическое и политическое отчуждение. Мы хотим быть его частью, но не для того, чтобы оправдывать это гигантское историческое надувательство. И тем более не для того, чтобы соглашаться быть задворками сытого Запада. Но для того, чтобы укрепить сознание принадлежности к трёхконтинентальному единству и ту особую солидарность, объединяющую Азию, Африку и Латинскую Америку в общей борьбе с общими экономическими эксплуататорами и политическими жуликами. Признать свою принадлежность к третьему миру для нас означает, перефразируя слова Хосе Марти, подтвердить, что мы чувствуем на своей щеке каждый удар, нанесённый по любому человеку в любой точке мира».
Тома Санкара
Для многих африканцев личность Санкары и его эксперимент по радикальному переустройству страны это, прежде всего, реально существовавший пример того, насколько серьёзных успехов может добиться нищая страна без ценных полезных ископаемых, без выхода к морю, с почти полностью безграмотным населением, фактически без промышленности и инфраструктуры, засыпаемая, ко всему прочему, песками наступающей Сахары.
«Что такое империализм? – говорил Санкара, – взгляните в свои тарелки – что вы едите? В тарелках у вас импортный рис, импортная мука, импортное просо – это и есть империализм».
Его ответом на вызов империализма стало стимулирование производства собственных продуктов питания. «Давайте потреблять только то, производство чего мы в состоянии контролировать». И результаты его политики были просто ошеломляющими. Бывший докладчик ООН Жан Циглер говорил, что массовое перераспределение земли в комбинации с проектами по удобрению и орошению вызвали настоящий сельскохозяйственный производительный бум.
Северная часть Буркина-Фасо входит в состав Сахельского пояса — полузасушливого климатического региона непосредственно к югу от пустыни Сахара и к северу от тропических саванн. Периодически Сахель страдает от засухи; крупнейшая имела место в 1970-е гг. и стала причиной смерти десятков тысяч людей.
Что может сделать один человек?
Крошечная и бедная Буркина-Фасо на окраине расширяющейся Сахары даёт понять, что могут сделать талантливые новаторы в противодействии местной и глобальной угрозе — опустыниванию. Власти страны тогда (в отличие от сейчас) поддерживали и распространяли опыт по борьбе с опустыниванием. В 1980-х гг. крестьянин из народа мосо Якуба Савадого усовершенствовал традиционную систему почвозащитного земледелия — «ряды камней» (Cordons pierreux), препятствующие эрозии, и посадку растений в специальные лунки (т. н. «зай», zaï). После первых дождей они удобрялись коровьим и куриным навозом либо мульчированной соломой проса или кукурузы, туда поселяли термитов, в лунки собиралась вода и возникала микрооранжерея, существенная в условиях растущей жары, сухости и суховеев.
Ещё важней, что Якуба не ограничился посадкой в зай проса и прочих с/х культур, но стал сажать лес. Лесовосстановление сопрягалось с полеводством, снабжая его «экосистемными услугами»; важнее подъёма урожаев. Шёл эффект противодействия опустыниванию в Сахеле прогрессирующему, вопреки идущим с начала 2000-х разговорам о «естественном озеленении». Впрочем, и утверждающие это работы указывают другие причины происходящего, вроде войн, оттока беженцев, запустевания — и, отсюда, восстановления пастбищ. Но в последние 20 лет в регионе осадки были стабильны или даже сократились, а температура повысилась, увеличивая эвапотранспирацию с понятными последствиями.
Кроме общего процесса потепления, опустыниванию содействуют процессы локальные — уничтожение травянистой растительности от перевыпаса и древесно-кустарниковой растительности от использования в качестве топлива, от расширения посевов и т.д. Она и без того страдает от аридизации, сокращение площадей куртин сокращает жизненность, способствует усыханию оставшихся, что ведёт к ещё большему сокращению: возникает положительная обратная связь, ещё больше раскручивающая эффекты общерегионального процесса в каждой местности, где фиксируется обезлесение. С учётом же большей устойчивости, замедленного роста деревьев сравнительно с травянистым покровом динамика расширения или сокращения их куртин в сахельском ландшафте — более надёжный критерий, что происходит, «естественное озеленение» или аридизация (второй пункт ближе к истине).
Именно поэтому, созданное Савадого сопряжение почвозащитных и лесовосстановительных мероприятий имело не только локальный эффект подъёма урожайности, но и общий — значительный сдвиг локального климата в сторону противодействия аридизации. Он был мультиплицирован благодаря поддержке правительства. Президент Буркина-Фасо Тома Изидора Ноэля Санкара делал всё, что мог, и даже больше, для развития страны, в т.ч. и для улучшения экологической ситуации, тем более в годы страшной сахельской засухи и голода. Стараясь везде внедрить лесовосстановление, он поддержал Савадого, в т.ч. в организации у него на участке воскресных рынков, где шёл обмен опытом, людям показывали технику заи, они её заимствовали и достаточно быстро разнесли по всей Западной Африке.
Санкару скоро убили, но Якубу нет, хотя реакционные власти отняли у него значительный кусок земли, однако созданные им инновации прижились в западной части Сахеля. Так как период внимания Буркина-Фасо к экологии с убийством Санкары закончился, ни засуха, ни голод не ушли, сколько ни говори про «естественное озеленение», и в 2010 году они повторились.
По материалам: «Разбор популярных мифов про охрану природы» URL: http://www.socialcompas.com/2020/03/14/razbor-populyarnyh-mifov-pro-ohranu-prirody/
Графики: Zida, W. A., Bationo, B. A., & Waaub, J. P. (2019). Effects of Land-Use Practices on Woody Plant Cover Dynamics in Sahelian Agrosystems in Burkina Faso since the 1970s–1980s Droughts// Sustainability. V.11. №21. Р.5908-5928.