История завода-призрака под Нижним Тагилом

Антоновский завод, некогда входивший в состав железной империи Демидовых на Урале, не существует уже более 90 лет, но по сей день хранит несколько загадок, разгадывать которые никто толком и не пытался. Да и зачем? Завода давно нет, а его владелец ничем позитивным в истории Нижнего Тагила не отметился.

До недавнего времени считалось, что «передельный» завод на реке Чёрной был построен между 1853 и 1858 годами управляющим тагильскими заводами Антоном Кожуховским, которого нанял Анатолий Николаевич Демидов после смерти старшего брата, Павла Николаевича. Якобы «пан Антоний», как его звали тагильские приказчики, был ярым бонапартистом и масоном, как и сам Анатолий, и на этой почве они сблизились и подружились. Считалось также, что Кожуховский в силу авантюрного склада характера был проигравшимся в пух и прах польским помещиком, что ему пришлось бежать из родной Польши из-за скандала, связанного с его увлечением молодыми мужчинами, и что был он сильно нечист на руку.

Откуда черпали информацию историки и краеведы, не совсем понятно. Возможно, она появилась вследствие «идеологической корректировки», которой история России подвергалась в течение 70 лет советской власти. Так или иначе, но по большей части она далека от действительности.

Начать, видимо, надо с личности самого «пана Антония». Антон Иванович Кожуховский родился между 1788 и 1806 годами на территории Королевства Польского* в семье бедного шляхтича**. Несмотря на скромные доходы, семья смогла дать Антону неплохое образование — по некоторым сведениям, он даже год отучился в знаменитой Горной школе в Париже. Неизвестно, когда и при каких обстоятельствах Кожуховский попал на глаза Демидовым, но известно, что начиналась его карьера со скромной должности второго помощника секретаря на Villa Demidoff в Полеросе, близ Флоренции. Спустя пару лет расторопному поляку начали доверять доставку деловой переписки, а затем и личной корреспонденции Демидовых. По-видимому, старательность и прилежание Антона Ивановича нравились заводчикам, и в конце 30-х годов XIX столетия он попадает в штат Главной домовой конторы Демидовых в Петербурге, а вскоре, после смерти Павла Николаевича Демидова, становится её управляющим. По слухам, протекцию в этом назначении ему оказала сама Аврора Карловна Шернваль-Демидова. Она же распорядилась выделить Антону Ивановичу просторную и светлую квартиру в фамильном демидовском доме на 4-й линии Васильевского острова (ныне — дом № 61/63 4-й линии Василеостровского района Санкт-Петербурга). Чем было вызвано внимание одной из богатейших женщин России к своему совсем не знатному и небогатому подчинённому?

Алина (Александра) Шернваль-Энрикиш, сестра Авроры, свидетельствовала: «Овдовевшая Аврора была до глубины души тронута сочувственным вниманием к ней Кожуховского и всеми силами покровительствовала этому милому поляку, защищая его от нападок злопыхателей».

Здесь надо отметить, что служащие Главной конторы недолюбливали своего управляющего. Кто-то — за чрезмерную удачливость «пана Антония», кто-то — за умение вовремя польстить хозяевам, но все вместе — за подробности его личной жизни. Дело в том, что Антон Иванович сожительствовал с мещанкой Иоанной Рюльман (Joanna Rūhlmann) и почему-то никак не хотел обвенчаться с нею. О паре ходили самые невероятные слухи. Кто-то говорил, что Кожуховский гомосексуалист и живёт с «фрау Рюльман» лишь ради того, чтобы скрывать свою богопротивную сущность. Кто-то считал Антона и Иоанну иностранными шпионами. Кто-то рассказывал небылицы о причастности пары к тайному обществу сатанистов... Позднее, уже после смерти обоих, Лидия Симеоновская, младшая дочь Кожуховского, говорила, что всему виной было разное вероисповедание родителей и обет Иоанны, данный духовнику, не изменять конфессии. Как бы там ни было, Антон Кожуховский был вполне счастлив со своей возлюбленной. В 1842 году у пары родился сын Антон, ставший впоследствии известным врачом, в 1843-м — дочь Жозефина, прославившаяся своими памятниками, а в 1844 году — ещё одна девочка, Каролина Элеонора (при крещении — Лидия).

В 1847 году Аврора и Анатолий Демидов посылают Кожуховского в Сибирь, чтобы тот оценил выставленный на продажу казённый завод в Каменске. Попутно Аврора Карловна попросила его заехать на Нижнетагильский завод и помочь её новому мужу Андрею Карамзину «в обустройстве нового подливного завода на реке Чёрной». Антону Ивановичу выписывают предписание, где он значится «главноуполномоченным по имениям и делам господ Демидовых».

Осенью 1847 года «пан Антоний» впервые приехал на Нижнетагильский завод, где управляющим числился второй муж Авроры. Андрей Николаевич Карамзин был гуманитарием и убеждённым сторонником всестороннего образования «подлого люда», очень внимательно относился к нуждам заводских работных, но ничего не смыслил в металлургии. Поэтому новый завод, заложенный им на реке Чёрной, имел целый несколько досадных недостатков. Антон Кожуховский внёс в проект завода ряд существенных изменений, полностью переделал гидроэнергосистему предприятия и поехал в Сибирь.

На обратном пути он заехал в Нижний Тагил, проинспектировал строительство нового завода и решил остаться на Урале на несколько месяцев. За лето он вместе с Карамзиным и управляющим финансовой частью заводов Беловым разработал план преобразований, внедрение которых, по его расчётам, позволило бы увеличить доходы с заводов вдвое.

Осенью 1848-го Аврора Карловна писала младшей сестре: «Кожуховский вернулся из поездки в Сибирь, и непосредственно результатом этого года работы явилось повышение доходов... Он так живо и увлекательно описывал нам Сибирь и особенно Тагил, что мы начали строить планы на следующее лето совершить поездку в те края».

В Петербурге Антон Иванович неожиданно занедужил. Врачи констатировали у него сердечную недостаточность и рекомендовали ему уехать в Европу, «на воды». Но Кожуховский ещё дважды приезжал в Нижний Тагил, контролируя строительство нового «подливного» завода. Последний раз он приезжал на пуск завода весной 1853 года, за несколько недель до своей смерти.

О судьбе Иоанны Рюльман мало что известно. А вот дети «пана Антония» оставили свой след в истории России. Правда, уже под фамилией матери. Антон Антонович Рюльман по окончании Санкт-Петербургской медико-хирургической академии работал хирургом в саратовском земстве, затем служил в Обуховской больнице в Санкт-Петербурге, после чего в течение двух лет изучал за границей болезни гортани, носа и уха. Защитил докторскую диссертацию и прославился как один из самых известных российских отоларингологов. Умер он в 1896 году.

Его сестра, Жозефина Антоновна Рюльман, посвятила свою жизнь искусству. Сначала она писала на заказ портреты петербургских дворян и купцов, иллюстрировала книги и журналы, но признание получила как скульптор. Самые известные её работы — памятник А. С. Пушкину в Одессе, бюст И. С. Тургенева на его могиле, скульптурные портреты Вольтера, Софьи Ковалевской, Афанасия Фета. В 1866 году Жозефина вышла замуж за известного поэта и прозаика Якова Полонского и сменила фамилию. Любопытно, что высшее специальное образование она получила в 1886 году, уже будучи известной. Умерла Жозефина Антоновна в 1920-м.

Теперь обратимся к истории самого завода.

Завод на реке Чёрной по инициативе Андрея Николаевича и Авроры Карловны Карамзиных был назван Антоновским в память о Кожуховском. Изначально он числился собственностью четы Карамзиных, но через четыре года, после гибели мужа на войне, Аврора переписала его на своего сына Павла Павловича Демидова. В «Историю демидовских заводов на Урале», которую писал Владимир Петрович Мещерский, племянник Авроры Карловны, он вошёл как прокатный цех Черноисточинского железоделательного завода***.

Предприятие строилось ради увеличения производства сортового и листового железа, на которое был постоянный спрос. Завод, выдававший первое время до 100 тысяч пудов железа в год, был построен с наименьшими затратами. Он имел плотину со сливным мостом, две нагревательные печи, два прокатных стана и три сварочные печи. Корпуса «фабрик» (так в XVIII и XIX столетиях называли цехи) были деревянными, и даже для заводской конторы была срублена обычная изба-пятистенок.

В 1889 году на заводе был построен и пущен универсальный прокатный стан мощностью 200 лошадиных сил для выделки котельного железа, установлена нагревательная печь, а также другое оборудование с закрытого Авроринского завода. В 1896 году завод реконструировали: был установлен новый прокатный стан в 200 лошадиных сил, действующий от турбины системы Лемана, пущены печь для нагрева при прокатке листовой меди и сварочная печь Сименса при прокатке железа. Ещё год спустя завод соединили узкоколейной железнодорожной веткой с Черноисточинским заводом.

Предприятие стало специализироваться на выпуске толстого и тонкого котельного железа. Слитки для переработки поставлял Нижнетагильский завод, а медные штыки — Выйский завод. Внедрение нового оборудования позволило увеличить объёмы выпускаемой продукции в 2–3 раза.

Общее число работающих на заводе редко превышало две сотни человек, из которых 12 человек были служащими. Вблизи предприятия образовался небольшой посёлок, население которого в большинстве своём работало либо в цехах Антоновского завода, либо на железной дороге.

Экономический кризис 1899–1903 годов завод имени «пана Антония» смог пережить более-менее безболезненно. Но промышленная депрессия и спад спроса на внутреннем рынке привели к тому, что в 1907–1909 годах предприятие было остановлено. Затем работы возобновились, но продукции (прокатанных железа и меди) стало выпускаться меньше. В 1913 году было выпущено 372 тысячи пудов железного и медного проката, в 1914 году — 336 тысяч пудов, в 1915 году — 281 тысяча пудов, в 1916 году — 275 тысяч пудов.

После Октябрьской революции на предприятии наступили трудные времена. 27 января 1918 года Антоновский завод был национализирован. С 1920-го по 1924-й он находился на консервации из-за того, что простаивал главный поставщик заготовок — Нижнетагильский завод. Лишь весной 1924 года частично возобновилась работа цехов. Летом следующего года в местной газете «Известия» появилась заметка о необходимости скорейшего пуска всего Антоновского завода.

В цехах был проведён капитальный ремонт, и 7 октября 1925 года начались работы по прокатке котельного железа. В 1925 году на заводе, который числился цехом Нижнетагильского завода, работало 170 рабочих, 16 служащих и 15 человек младшего обслуживающего персонала.

Проработать заводу было суждено лишь год. Из-за частого выхода из строя оборудования уже осенью 1926-го завод был вынужден остановить выпуск проката. Более половины работающих были уволены по сокращению штата, само предприятие перебивалось мелкими заказами, и 1 марта 1927 года правление Нижнетагильского металлургического треста объявило о том, что Антоновский завод будет законсервирован на неопределённое время. А после того, как в июне в результате наводнения была размыта плотина, было решено демонтировать всё оборудование и ликвидировать завод.

До наших дней от завода мало что сохранилось: остатки старой плотины и фундаментов цехов, проржавевшие фрагменты оборудования. Иногда в окрестных лесах находят старинные рельсы с клеймом демидовских заводов, оставшиеся после ликвидации железнодорожной ветки. Человеку несведущему уже трудно представить себе, что на этом месте когда-то работал завод, входящий в железную империю Демидовых.

-------------------------------------------------------

• Королевство Польское (польск. Królestwo Polskie) — область в Центральной Европе, вошедшая в состав Российской империи по итогам наполеоновских войн с 1815 года (прим. авт.).

** Шляхтич — польский, литовский или украинский дворянин (прим. авт.).

*** Рукопись книги В. П. Мещерского начинали печатать в «Петроградской правде» в 1919 году, но опубликовали лишь первые главы (прим. авт.).

© «mstrok.ru», Сергей Волков и Дмитрий Кужильный