Город и люди. История фронтовика, который проектировал улицы, цирк и драмтеатр в Нижнем Тагиле
Как-то летом 1976 года отец повёз меня в цирк на представление с участием дрессировщиков Филатовых. А после представления мы пошли в кино, на «Хронику пикирующего бомбардировщика»: раньше любили возвращать в прокат старые фильмы, особенно в дни школьных каникул. По дороге домой отец рассказал о человеке, с которым познакомился недавно, судьба которого связана и с нашим цирком, и с фильмом. Так я узнал о Павле Алексеевиче Барышеве.
Он родился и вырос в очень непростое время. Первая мировая, две революции, Гражданская война, голод, разруха, тяжёлый период восстановления страны. С юных лет к нему пришло понимание, что без образования, без профессии в будущей взрослой жизни придётся очень трудно. И не только в родной Серебрянке. Ещё в школе учителя заметили у Павла талант к рисованию и черчению, которому способствовали аккуратность и усидчивость паренька. Возможно, он станет выдающимся художником? Но Павел выбрал другое: он решил проектировать и строить дома. Пешком и на перекладных 17-летний юноша добрался до Свердловска, где с первой же попытки поступил в Свердловский архитектурный техникум. Учился только на отлично, стал увлекаться спортом, много внимания уделял самообразованию, читал. Одним из первых сдал нормы ГТО, а вскоре, попав в секцию ОСОАВИАХИМа, «заболел» небом. Несколько прыжков с парашютом, два учебных вылета на самолёте — и он уже твёрдо решил для себя: когда призовут на службу в армию, будет проситься в авиацию. Окончив техникум на отлично, Барышев недолго проработал в архитектурно-планировочном бюро Архангельска, куда был направлен по распределению, а в 1937-м был вынужден вернуться домой, где его ждала повестка из военкомата.
На призывной комиссии Павел сразу попросился в авиацию. Военный комиссар не возражал и подписал направление в лётную школу в Старой Руссе, что под Ленинградом. Так начался военный период в жизни Павла Алексеевича, продлившийся долгие 10 лет. По окончании лётной школы Барышева направили на полугодичные курсы ШМАС*, а затем в боевую лётную часть в должности стрелка-радиста.
Война началась для Павла Барышева с финской кампании. Затем были полёты по обеспечению присоединения Западной Украины, Западной Белоруссии, Молдавии, Прибалтийских республик. Всего 49 боевых вылетов. Первые благодарности от командования, первая медаль, первое повышение в звании и демобилизация. Но втянуться в мирную жизнь молодой лётчик так и не успел — началась война с фашисткой Германией.
Не дождавшись повестки, 24 июня Барышев пришёл в военкомат сам и с ходу потребовал направить его в лётную часть. В военкомате только руками развели: «Какая авиация?! Почти все самолёты и аэродромы уничтожены, авиаполки рассеяны...» Его направили в Черкасское пехотное училище: молодой старшина, да ещё и с боевым опытом, безусловно, мог быть полезен в других войсках.
Месяц Павел писал рапорты и письма, требуя перевода в авиацию: и начальнику училища, и в штаб округа, и даже в газету «Красная Звезда». Наконец, на просьбы настырного тагильчанина обратили внимание и по распоряжению Главного управления военно-воздушных сил РККА направили его в запасной 34-й БАП**, который дислоцировался в Ташкенте. Там Барышеву пришлось переучиваться: полк был укомплектован самолётами СБ — скоростными фронтовыми бомбардировщиками КБ Туполева, которые сильно отличались от тех самолётов, на которых Павлу доводилось воевать. Едва он закончил знакомиться с матчастью, полк по приказу Государственного комитета обороны начал перебазироваться в Переяславль-Залесский. А первый боевой вылет состоялся уже 18 ноября 1941-го.
О тех первых, самых тяжёлых, месяцах войны Павел Алексеевич вспоминал скупо, с большой неохотой. С декабря 1941-го по февраль 1942 года 34-й бомбардировочный авиаполк пять раз перебрасывали с места на место. В январе 1942 года полк перелетел в Ленинград, откуда бомбардировщики несколько раз летали в район деревень Погостье, Виняголово, Костово на выручку 80-й стрелковой дивизии и 6-й бригаде морской пехоты, пытавшихся прорвать блокаду. Эффекта от работы бомбардировщиков СБ по лесистой местности почти не было. Командование фронтом нервничало, грозило расформированием полка. Но через месяц 34-й Ташкентский в полном составе вывели в резерв в Липецкую область для переобучения на новые самолёты Пе-2.
Первый боевой вылет на новом самолёте Павел Барышев совершил в январе 1943-го. Его экипаж вылетает для нанесения бомбовых ударов по железнодорожным узлам и уничтожения резервов врага под Курском и Орлом. Уже во время пятого боевого вылета приходит первая воздушная победа: Барышев сбивает FW-190 — скоростной высотный истребитель-перехватчик из знаменитой эскадрильи Grünherz («Зелёное сердце»), только-только переброшенной в район Курска из-под Ленинграда***.
За образцовое выполнение боевых задач под Куском, Орлом, Красной Слободой и Путивлем старшина П. А. Барышев был награждён двумя медалями «За отвагу», орденами Отечественной войны I степени и Славы III степени.
Потом было тяжёлое ранение, возвращение в полк, ставший уже родным, и новые боевые вылеты.
Павел Алексеевич принимал участие в Гомельско-Речицкой и Калинковичско-Мозырьской операциях, наносил удары по укреплениям врага во время форсирования нашими войсками Днепра, бомбил мосты через Березину, чтобы не дать выйти из Бобруйского котла войскам 9-й армии вермахта, освобождал Варшаву, Познань, Лодзь.
3 марта 1945 года в ходе боёв за город Штаргард Павел Алексеевич отразил атаки сразу пяти истребителей противника, чем спас экипаж самолёта и обеспечил выполнение боевой задачи. За этот бой старшина П. А. Барышев был награждён орденом Красного Знамени.
Закончил войну Павел Барышев в небе Германии в мае 1945-го, отгоняя от Берлина недобитые остатки 9-й дивизии генерала Венка.
В Нижний Тагил Барышев вернулся в 1948 году. Фронтовик, орденоносец — такого с радостью взяли бы и на руководящую должность. Но Павел Алексеевич, захватив с собой диплом, не раздумывая направился в управление главного архитектора города, которое в то время возглавлял Василий Иванович Бут, бывший военный строитель, возводивший оборонительные сооружения на подступах к Ленинграду. Барышева тут же приняли и вскоре дали первое задание — разработку ограды вокруг сквера Рабочей Молодёжи, который примыкал к зданию горсовета. Проект понравился всем! Кирпичные тумбы с цветочными вазонами, литые ажурные решётки ограждения воспринимались тагильчанами как знак окончательного поворота к мирной жизни, которая, без сомнения, казалась тогда светлой и радостной. И хотя первая мирная работа Барышева не дожила до наших дней, она сохранилась на некоторых фотографиях.
Видя творческий подход Павла Алексеевича к работе, главный архитектор включил его в группу, которая занималась детальной планировкой старой Выи. На улицах Передовой, Тагильский Криуль и Фрунзе готовилась развернуться большая стройка, для которой необходимо было разработать проезжие части, спланировать подведение сетей и коммуникаций. И к этой работе Барышев отнёсся очень вдумчиво, внимательно, учитывая при проектировании каждую мелочь. Большое внимание уделял привязке типовых проектов к непростой местности Старой Выи, работал вечерами дома.
А в 1953 году, когда встал вопрос о возведении Драмтеатра, другую кандидатуру на должность директора строительства даже не стали искать. Все были уверены: Барышев справится. И он справился! Изначально здание театра планировали открыть к началу ХХ съезда КПСС, но под руководством Павла Алексеевича объект был сдан на год раньше.
20 августа 1955 года Нижнетагильский драмтеатр был торжественно открыт, а пригласительный билет № 1 накануне был вручён директору строительства — Павлу Алексеевичу Барышеву, который в скором времени получил повышение. Он был назначен главным инженером архитектурно-планировочной мастерской № 2, в штате которой числилось более 30 человек. По мере выполнения проектных заданий штат мастерской быстро рос: 40 человек, 50, 70. Проектировать приходилось не только для Тагила, но и для Невьянска, Качканара, Кушвы, Нижней Салды, населённых пунктов Пригородного района. Но с особой теплотой Павел Алексеевич вспоминал именно строительство Драмтеатра.
Если посмотреть на карту Нижнего Тагила с отметками объектов, которые разрабатывал Барышев и его проектировщики, получится список не на одну страницу. Привязка «ленинградских» домов на проспекте Ленина, улицах Фрунзе, Липовый тракт, Черных, целый микрорайон Пихтовые Горы в Дзержинском районе, Драматический театр, площадь Молодёжи, цирк, кинотеатр «Современник». Сотни жилых домов и десятки объектов соцкультбыта, многие из которых до сих пор являются визитными карточками нашего города!
Мало кто знал, что настоящей страстью Павла Алексеевича практически всю жизнь была рыбная ловля. Никогда и нигде он себе не отказывал в удовольствии провести несколько свободных часов с удочкой на берегу речки летом или над лункой на льду пруда зимой. Те, кто знал об этом его хобби, утверждали, что Барышев всегда уходил с уловом. Кроме того, он сам конструировал крючки и блёсна, придумывал новые снасти.
А ещё собирал материалы об однополчанах, фотографии самолётов, на которых ему приходилось воевать, помогал в поиске пропавших без вести и... рисовал. Чаще свою «пешку» — пикирующий бомбардировщик Пе-2, на котором освобождал свою страну и половину Европы от фашизма.
Примечания:
- ШМАС (аббрев.) — школа младших авиаспециалистов (прим. авт.).
** БАП (аббрев.) — бомбардировочный авиаполк (прим. авт.).
*** Grünherz — 54-я истребительная эскадра люфтваффе, составленная из опытных и заслуженных воздушных асов Германии; большинство пилотов «Зелёного сердца» летали на самолётах «Фокке — Вульф-190» (прим. авт.).
© «mstrok.ru», Сергей Волков и Дмитрий Кужильный