Педагог-новатор.

Макаренко Антон Семенович
13 марта 1888 г. - 1 апреля 1939 г.

«Сорок сорокарублёвых педагогов могут привести к полному разложению не только коллектив беспризорных, но и какой угодно коллектив». Эта цитата - одна из самых запоминающихся, на мой скромный взгляд, вошедшая в книгу - собрание сочинений из 7 томов. Автором этой книги является один из самых выдающихся советских педагогов XX века. Это сейчас его система так популярна в Европе, в азиатских странах, но не актуальна в России. Это сейчас и сегодня мы можем всё - осознанно забыть, стереть, не принимать…
Вспомните, когда вы в последний раз слышали упоминание имени Макаренко? В связи с какой-нибудь серьёзной статьёй на тему о воспитании подрастающего поколения? В какой-либо публичной дискуссии о вопросах образования? Сомневаюсь. Скорее всего, в обычном разговоре в ироническом контексте: мол, тоже мне, Макаренко нашёлся…
1988 год специальным решением ЮНЕСКО был объявлен годом Макаренко в связи с его 100-летним юбилеем. Тогда же были названы имена четырёх великих учителей, определивших способ педагогического мышления XX века - это А.С. Макаренко, Д. Дьюи, М. Монтессори и Г. Кершенштейнер.
Произведения Макаренко были переведены почти на все языки народов мира, а его главный труд - «Педагогическую поэму» (1935) - сравнивают с лучшими романами воспитания Ж.Ж. Руссо, И. Гёте, Л.Н. Толстого. Она также названа одной из десяти самых значительных книг по воспитанию XX века. Это ли не свидетельство международного уважения и признания заслуг?

А в России десять лет назад к 115-ой годовщине Макаренко было выпущено 10 000 экземпляров первого полного издания «Педагогической поэмы». Вы скажете, что за странный тираж для многомиллионной читающей страны? Однако издатели до сих пор ломают голову, как реализовать «непродаваемую» книгу.
Несовременно? Неактуально? Наверное, не осталось в педагогике нерешённых проблем, благовоспитанные девочки и мальчики послушно ходят в школу, а детская преступность на нуле?
Почти сто лет назад, заканчивая Полтавский учительский институт, Макаренко писал диплом на тему «Кризис современной педагогики». Кто возьмёт на себя смелость утверждать, что сейчас ситуация в корне изменилась?
Он был странным человеком, этот Макаренко. Проработав два года в нормальной школе, тихий, скромный учитель истории бросает всё и идёт работать директором колонии для несовершеннолетних преступников недалеко от Полтавы. Он руководил ею с 1920 до 1928 гг. и постигал педагогику перевоспитания в боевых условиях, как солдат на поле боя.
Что двигало этим человеком? Ведь было очевидно, что своим решительным поступком он ставит крест на спокойной размеренной жизни. Может быть, та самая активная жизненная позиция, о которой стало немодно говорить в последнее время?
В начале 20-х годов прошлого века в России, пережившей революцию и гражданскую войну, насчитывалось более 7 миллионов беспризорных детей. Они представляли собой огромную социальную беду и опасность. В борьбу с детской преступностью и беспризорностью огромный теоретический и практический вклад внёс А.С. Макаренко. Изобретённая им система перевоспитания полезным производительным трудом в коллективе превращала сборище малолетних преступников в дружную сплочённую команду. В колонии не было охраны, заборов, карцера. Самым суровым наказанием был бойкот, к которому прибегали крайне редко. Когда под конвоем доставляли очередного беспризорника, он брал ребёнка и категорически отказывался принимать его личное дело. Это известный макаренковский принцип авансирования хорошего в человеке! «Мы не хотим знать о тебе плохого. Начинается новая жизнь!»

В эти цифры трудно поверить, но факт - вещь упрямая. Через руки Макаренко прошло более 3000 беспризорников, и ни один не вернулся на преступный путь, все нашли свою дорогу в жизни, стали людьми. Таких результатов не удавалось добиться ни одному исправительному учреждению в мире. Не зря его называют не только теоретиком, но и практиком массового и быстрого перевоспитания.
Макаренко был уверен, что только труд по душе, а не пошив рукавиц и клейка коробочек, способствует успешному перевоспитанию.
С 1928 до 1936 года он руководит трудовой коммуной им. Дзержинского и с нуля строит два завода по производству электромеханики и фотоаппаратов ФЭД, т.е. хайтека своего времени. Дети смогли освоить сложные технологии, успешно работали и выдавали продукцию, пользующуюся огромным спросом. Смело, не правда ли? Попробуйте представить себе колонию для малолетних преступников, которая производит антивирусные программы или компьютерные приставки!

Он был удивительным человеком, этот Макаренко. Вчистую освобождённый от воинской службы по причине слабого здоровья - врождённый порок сердца, ужасная близорукость и ещё целый «букет» болезней, - любил военную форму, дисциплину, армейский порядок. Имея совершенно непрезентабельную внешность - круглые очки с толстыми стёклами, большой нос, тихий хриплый голос - пользовался успехом у красивых женщин. Его, немногословного и медлительного, обожали воспитанники и так ревниво к нему относились, что он решил не жениться, чтобы их не травмировать. Кстати, так и сделал: только оставив педагогическую работу, он расписался со своей гражданской женой. Любил детей, но, к несчастью, не имел своих, однако воспитал двоих приёмных. Девочка, дочь родного брата, белогвардейца, успевшего эмигрировать во Францию, стала впоследствии матерью известной актрисы Екатерины Васильевой. А с любимым братом он поддерживал отношения до 1937 года.
Он умер от разрыва сердца в возрасте 51 года, и это был тяжёлый удар для мировой педагогики.
Систему Макаренко изучают и ценят во всём мире. Так, в Японии его работы переиздаются массовыми тиражами и считаются обязательной литературой для руководителей предприятий. Практически все фирмы строятся по лекалам трудовых колоний Макаренко.
А вот в Россию, на родину, его система возвращается в виде зарубежных методик «мозгового штурма», «умения работать в команде», «тим-билдинга», «повышения мотивации сотрудника». Всё это усердно изучается на всевозможных тренингах и семинарах, притом за немалые деньги. А может, проще вернуться к первоисточникам?
ЦИТАТЫ МАКАРЕНКО:
Если мало способностей, то требовать отличную учёбу не только бесполезно, но и преступно. Нельзя насильно заставить хорошо учиться. Это может привести к трагическим последствиям.
Воспитание происходит всегда, даже тогда, когда вас нет дома.
Наше педагогическое производство никогда не строилось по технологической логике, а всегда по логике моральной проповеди. Это особенно заметно в области собственного воспитания… Почему в технических вузах мы изучаем сопротивление материалов, а в педагогических не изучаем сопротивление личности, когда её начинают воспитывать?
Отказаться от риска - значит отказаться от творчества.
Моя работа с беспризорными отнюдь не была специальной работой с беспризорными детьми. Во-первых, в качестве рабочей гипотезы я с первых дней своей работы с беспризорными установил, что никаких особых методов по отношению к беспризорным употреблять не нужно.
Словесное воспитание без сопровождающей гимнастики поведения есть самое преступное вредительство.
Вы можете быть с ними сухи до последней степени, требовательны до придирчивости, вы можете не замечать их… но если вы блещете работой, знанием, удачей, то спокойно не оглядывайтесь: они на вашей стороне… И наоборот, как бы вы ни были ласковы, занимательны в разговоре, добры и приветливы… если ваше дело сопровождается неудачами и провалами, если на каждом шагу видно, что вы своего дела не знаете… никогда вы ничего не заслужите, кроме презрения…
С вершин «олимпийских» кабинетов не различают никаких деталей и частей работы. Оттуда видно только безбрежное море безликого детства, а в самом кабинете стоит модель абстрактного ребёнка, сделанная из самых лёгких материалов: идей, печатной бумаги, маниловской мечты… «Олимпийцы» презирают технику. Благодаря их владычеству давно захирела в наших педвузах педагогически техническая мысль, в особенности в деле собственного воспитания. Во всей нашей советской жизни нет более жалкого технического состояния, чем в области воспитания. И поэтому воспитательское дело есть дело кустарное, а из кустарных производств - самое отсталое.
Книги - это переплетённые люди. Культура любовного переживания невозможна без тормозов, организованных в детстве.
Олег Матвейчев.

*********

О педагоге А.С. Макаренко я слышала мельком уже очень давно. В разговорах с коллегами-педагогами, в отдельных тирадах о нашем несчастном образовании. Фразы обычно были такого содержания: «Правильно Макаренко говорил — с детьми надо жестче», «Если б не закон, я бы применил к вам методы Макаренко!». Так у меня создавалось странное впечатление об этом человеке, как о каком-то пугале, которым стращают непослушных детишек, о методе сильной руки, о котором грезят некоторые замученные преподаватели. При этом мне, конечно, представлялись методы с использованием побоев и ругательств («тоталитарные методы тоталитарного совка», хе-хе). Вот такие были ассоциации, вызванные совершенно бестолковыми фразами людей, которые и не читали самого Макаренко, либо читали наотмашь. Как говорится, чем один раз услышать, лучше один раз увидеть и убедиться самостоятельно. Я открыла книжку А.С. Макаренко «Педагогическая поэма» и начала ее читать.

Завязка такова: действие происходит в 20-е годы, гражданская война окончена, страна в разрухе, города и села наводнены беспризорными подростками. Голодные и совершенно бескультурные, они пополняют криминальный контингент. В то же время Советская власть строит новую жизнь и ей необходимо решить эту проблему с детьми. В гущу событий и попадает Антон Семенович, которому поручают создание колонии для несовершеннолетних правонарушителей под Полтавой.

Когда слышишь слово «колония», то обычно представляешь что-то типа обычной тюряги с зэками в полосатых пижамах, окруженных забором с колючей проволокой и пулеметными вышками (этакая лайт-версия ГУЛАГа для детишек). Так вот, все было с точностью до наоборот. Колония представляла из себя нечто вроде общины, поселения, в которой колонисты обеспечивали себя сами, ведя хозяйство. И конечно же, ограждений, тюремных камер, злобных чекистов и карцеров там не было. Точнее, вначале там вообще не было ничего, кроме нехитрой утвари. Напомню: страна лежит в разрухе, денег у наркомата образования почти нет, разбирайтесь, как хотите. Полная свобода действий.

Не хочется пересказывать всю книгу, говорить, с какими трудностями столкнулся педагогический состав. Ведь детки, как вы понимаете, были далеко не первого сорта. Все — бывшие карманники, грабители, а то и убийцы. Их отношение к обществу и труду — абсолютно наплевательское. И вот из этого сырья нужно сделать нового советского человека. Ну или хотя бы не уголовника. Миссия совершенно невыполнимая, даже для Тома Круза.

Но Антон Семенович, как известно, справился настолько великолепно, что его опыт изучают во всём мире. Так в чем же заключается метод Макаренко? Дать по роже воспитаннику и наорать на него в бессильной ярости? Нечто похожее можно найти в первой же главе его произведения. Именно дочитав до этого момента, многие и установили себе мнение о макаренковском методе «насилия над личностью». Но если мы прочтем до конца, то узнаем, что сам Антон Семенович очень стыдился такого начала, признавал, что у него сдали нервы и подобное совершенно неприменимо. Ведь чем тогда будут отличаться порядки педагогов от уголовных порядков самих подростков? Нет, это не дело. Он ставит перед колонистами простой ультиматум — либо они работают для своего же блага и банального жизненного самообеспечения, либо убираются к чертовой матери. И, что немаловажно, Макаренко своим примером показывает, как нужно работать. Не пытаясь вызвать любовь или заинтересовать воспитанников, он просто предоставляет им очевидный выбор. И эта суровая честность вызывает уважение сперва у немногих колонистов, а затем распространяется и на остальных.

Итак, метод Антона Семеновича при первом рассмотрении заключается в том, чтобы идти от простого удовлетворения самой близкой потребности (например, наколоть дров, чтобы согреться) до следующей, уже более высокой «завтрашней радости» (сделать ремонт помещения, чтобы жить стало просторнее). Постепенно, раззадоривая колонистов, он устанавливает новые, все более ценные, более широкие и коллективные перспективы, постепенно расширяя их до уровня всей страны. Настоящая плановая модель формирования социалистической личности!
«У нас детский коллектив обязательно должен расти и богатеть, впереди должен видеть лучший завтрашний день и стремиться к нему в радостном общем напряжении, в настойчивой весёлой мечте».

А.С. Макаренко выделяет индивидуальные особенности своих воспитанников, направляет их характеры в нужное русло, дает понять, что ни одного человека нельзя считать пропащим, пока он не попал в то поле, в котором развернется широта и красота его личности. Он проводит с ними много времени, доверяет им, лично знакомит их с великим писателем М. Горьким. Никогда не спрашивает детей о прошлом, показывает, какими они могут стать в будущем. Ведь мечта — это тоже своего рода план. План, который обязательно нужно выполнять, претворять в жизнь. План — он ведь не только для гаек и болтов на заводе, он нужен и для человеческой «руды», которую можно обработать до алмаза. Никогда не нужно понижать своих требований к человеку, ведь человек способен на многое.
Постепенно, не без помощи наиболее авторитетных колонистов, вырисовывается своеобразный кодекс чести подопечных Макаренко. Например, воровать у своих — значит обидеть их, предать интересы коллектива. Воровать у чужих — значит подвергнуть опасности всю колонию. Обижать младших — значит потерять достоинство старшего наставника. Макаренко выстраивает отношения воспитанников, подобные отношениям в боевом отряде — когда нужно решить общее, полезное для всех дело, не может быть никаких отговорок. Постепенно появляются традиции — вывешивание знамени, сигналы трубачей и строевые марши. Все это давало возможность врагам Макаренко обвинять его во взращивании «военщины», хотя, как признавался сам педагог, это было не более чем эстетической игрой, украшающей трудную трудовую жизнь. Вся эта эстетика не только стимулировала дисциплину, но и задавала тон, общее настроение и стремление ребят. Она помогала сформировать в колонии преемственность, сплачивающую коллектив. Сам педагог в этом смысле сохранял требовательность и неподкупность, суровую заботу о каждом подопечном. Провинившихся строго наказывали — либо лишением обеда, либо арестом в кабинете самого А.С. Макаренко, причем колонисты без всяких попыток оправдаться честно отбывали проступок. Самым страшным наказанием было изгнание из колонии. Но даже в этом случае провинившийся всегда мог вернуться назад через какое-то время.

Макаренко подмечал, что нельзя основывать всё воспитание на интересе самого ребенка, потому что воспитание чувства долга всегда вступает в противоречие с ним. Если спросить ребенка, чего он хочет, он никогда не скажет вам, что хочет трудиться, тем более на благо общества. Чтобы сформировать сильную личность, готовую проделывать и неприятную и скучную работу, если это потребуется, нужно кропотливо ее воспитать. Вне коллектива, вне производственной (трудовой) деятельности такое воспитание невозможно. Дети будут любить и уважать не того, кто носится с ними, как с мимозами, а человека со знанием дела, немногословного, дышащего уверенностью и готовностью к работе. Не может быть инициативы вне труда, вне производственной деятельности.

«Инициатива придёт тогда, когда есть задача, ответственность за ее выполнение, ответственность за потерянное время, когда есть требование коллектива».
Отдельного внимания заслуживает светлый образ чекистов, описанных Макаренко в книге. Ведь ему приходилось работать с этими людьми, когда он также занимался созданной под их началом колонией имени Дзержинского. Он отмечал их особый склад ума,
«всепроникающую бодрость, и немногословие, и отвращение к штампам, неспособность разваливаться на диване или укладывать живот на стол, весёлую, но безграничную работоспособность, без жертвенной мины и ханжества».
Не правда ли, сильно контрастирует с теми образами, которые нам нарисовали современные проститутки кинематографа? В их поделках чекист — обязательно кровавый упырь, потрясающий маузером, готовый расстреливать направо и налево. Для А.С. Макаренко чекист — это защитник социализма, это особый тип человека.

«Коллектив чекистов обладал теми самыми качествами, которые я в течение восьми лет хотел воспитать в коллективе колонии».
Важным организационным приёмом Макаренко являлась система сводных отрядов, на которые он разбил колонистов. Сводный отряд — это временная группа детей, получающих определённое небольшое задание (например, прополоть участок грядок). Причем у каждого такого отряда есть свой подотчетный командир, который отвечает за выполнение задания. Отряды работают на разных заданиях поочередно, и в итоге все колонисты так или иначе проходят через эту систему. Это позволяет добиться того, что никто не ощущает себя главнее другого (сегодня командир я, завтра, возможно, ты). Все участвуют и в работе и в управлении. Никто не жалуется, что сегодня моет уборную, потому что в следующий раз мыть будет другой отряд. Таким образом, колонисты становятся универсальными и способными перестроиться для любого задания. Даже если состав отряда обновится, у отряда сохраняются свои традиции и заслуги, которые новички побоятся опозорить. Вся эта система работала на создание сплоченного бесконфликтного работоспособного коллектива, в котором каждая личность может себя проявить во всей полноте.
Конечно же, помимо трудовых будней у колонистов были и минуты досуга и отдохновения — в колонии были организованы школа, драматический театр, собственный оркестр, комсомольская ячейка. Был создан Совет командиров отрядов, в котором колонисты по сути занимались самоуправлением, решали вопросы и отчитывали безалаберных товарищей. Непосредственное участие А.С. Макаренко постепенно отодвигалось на задний план — воспитанники обращались к нему лишь для того, чтобы узнать мнение уважаемого, авторитетного человека по тому или иному вопросу. Власть переходит к воспитанникам, и они распоряжаются ею с умом и знанием дела.
Стоит ли говорить, что многие колонисты затем пошли учиться в рабочие факультеты, получили профессии, получали награды правительства, в общем, стали самыми настоящими советскими людьми. Кто смог бы упрекнуть их в уголовном прошлом после такого преображения? Тем более в сталинском СССР, где каждому были открыты все дороги.
В более глубоком смысле метод Макаренко — это воспитание человека через правильно сформированный коллектив. Этот метод, безусловно, относится не только к сфере воспитания детей, но и в целом к воспитанию человека.

А.С. Макаренко показал на живом примере, что из любого ребенка можно создать великолепную личность, если подойти к этому по-научному и решительно, если создать условия для развития этой личности. Со всем основанием можно утверждать, что макаренковское воспитание — это по-настоящему марксистское воспитание, это создание нового человека, покорителя природы, кузнеца своего счастья и счастья других людей.

«О коллективе в Советской стране будут писать книги, потому что Советская страна по преимуществу страна коллективов».
М. Полянская.
#Макаренко