Рассказы актеров о съемках фильма «Женитьба Бальзаминова»

Статья из журнала "Советский экран", 1965 года.

Фильм закончен. Из студийных коридоров исчезли таблички с его названием, режиссер уже готовится к новой постановке, получили очередные приглашения и разъехались по разным городам, по разным студиям актеры. Вот и нет больше коллектива, который многие месяцы жил общими интересами, стремился к общей цели. Каждый думает уже о другом, и, может быть, лишь когда-нибудь при случае один актер скажет другому: «А помнишь, когда мы вместе снимались в таком-то фильме»...

В кино так бывает всегда. Почти всегда.

Но когда кончилась работа над фильмом «Женитьба Бальзаминова», который поставил на студии «Мосфильм» режиссер Константин Воинов, съемочный коллектив не спешил расставаться. Кончилась работа, но осталась большая творческая дружба, остались самые лучшие воспоминания, осталось общее стремление: «Так бы работать всегда!»

«Мы все очень грустим. В последний съемочный день у многих на глазах были слезы»,— писала в студийной многотиражке группа актрис.

Снимались в фильме не новички, а признанные наши актеры, имеющие уже немалый кинематографический опыт. Тринадцать «звезд» — целое созвездие — участвуют в картине! Мы попросили некоторых из них рассказать об этой работе.

Лидия Смирнова:

— ТВОРЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА - КАК ЭТО ВАЖНО!

Когда люди, работающие вместе, объединяются в коллектив не административным приказом, а общностью целей и устремлений, духом товарищества, любовью к порученной работе — это приносит благотворные плоды, наверное, в любом деле. Но особенно важно это для труда творческого, где атмосфера работы особенно сильно влияет на ее результаты. Я еще и еще раз убедилась в этом, снимаясь в картине «Женитьба Бальзаминова». Мало сказать, что мы работали увлеченно. Мы работали темпераментно, с полной отдачей сил, с огромным творческим накалом. Каждый чувствовал себя равноправным в коллективе, каждый знал, что к его совету прислушаются и ему самому помогут советом в нужную минуту.

Работа строилась на принципах, которые называют «студийными». Не выходя из рамок плановых сроков, мы много времени отдавали поискам наилучших художественных решений. На репетиции, на съемки приходило обычно гораздо больше народу, чем было непосредственно занято в данном эпизоде,— не хотелось ни на минуту выключаться из общего ритма.

Не всегда нам было легко. Были и трудности и мучительные поиски. Мы много репетировали, стараясь найти новые выразительные возможности, создать слаженный ансамбль, добиться стилевого единства. И работа неизменно была нам в радость.

Я играла разбитную, говорливую сваху. Это не первая моя характерная роль, но многое в такого рода образе оказалось для меня совсем новым, совсем непохожим на моих предыдущих, достаточно многочисленных героинь. Конечно, не мне судить о том, что у меня получилось, но если мне что-то и удалось, то это заслуга всего нашего коллектива.

Участие в съемках «Женитьбы Бальзаминова» принесло мне огромное творческое и чисто человеческое, моральное удовлетворение. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что все мои коллеги разделяют подобные же чувства.

Нонна Мордюкова:

— ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ Я ИГРАЛА КЛАССИКУ

Необычное началось с того, что актрисе домой позвонил сам режиссер-постановщик. Позвонил и сказал: «Прочтите, пожалуйста, сценарий и скажите, какую роль вы хотели бы в нем сыграть».

Может быть, кинозрители думают, что именно так всегда и бывает, когда актера приглашают участвовать в том или ином фильме. Так не бывает. Каждый актер скажет, как много волнений, мучительных тревог, разочарований связано у него со словом «пробы». Нас не приглашают сыграть роль в фильме — нас вызывают «попробоваться» на роль. А уж выбирать себе роль — об этом не приходится и мечтать! «Пробуются» молодые, начинающие исполнители. «Пробуются» и известные, много лет проработавшие в кино артисты. Часто на одну и ту же роль «пробуют» совершенно не похожих по характеру дарования актеров, потому что режиссер «не видит» будущего образа.

И вот представьте себе удивление и радость актера, которому режиссер предложил выбрать себе роль!

Итак, мне домой позвонил режиссер Константин Наумович Воинов. Он предложил прочесть сценарий «Женитьба Бальзаминовая (по трилогии А. Н. Островского) и сказать, какую роль я «отела бы в нем сыграть. Я была убеждена, что в конце концов мне предложат роль Матрены, в то время как мне самой очень захотелось сыграть купчиху елотелову. В ответ на мое признание Константин Наумович удовлетворенно рассмеялся: оказывается, мы думали оо одном и том же.

Впервые в жизни я играла классику и, более того, играла роль, совершенно не похожую на все, что мне приходилось делать раньше. Изменились не только костюм и эпоха. Изменился сам характер образа. Раньше я всегда играла энергичных, деятельных, чего-то добивающихся женщин. Теперь мне предстояло сыграть роль избалованной, изнемогающей от праздности купчихи. Я глубоко признательна режиссеру за его безграничную терпеливость, давшую мне возможность привыкнуть к новому амплуа и костюмам. Старинный костюм помог мне выработать ритм, походку, найти нужное настроение.

Мы работали, не считаясь со временем, но я не могу припомнить ни одного дня, когда бы я чувствовала себя утомленной после съемок — настолько интересной, необычной и новой была для меня эта роль.

Надежда Румянцева:

- МЫ ПОЛУЧИЛИ ПРЕКРАСНЫЕ РОЛИ

В «Женитьбе Бальзаминова» я сыграла совсем небольшую роль, но думаю, что она послужит мне прекрасной школой. Наша работа строилась на смелом экспериментировании, на огромном доверии к актеру. Мы имели возможность проявить свою фантазию и изобретательность, могли импровизировать, предлагать новые решения и т. д. Все это не только поощрялось, но и требовалось от нас. Не забывайте, что при этом нам были даны прекоасные роли с великолепным, сочным текстом (Островский!), тщательно выписанные, дающие актеру богатейший материал.

Сейчас еще бытует отношение к классике, которое можно сформулировать в словах: «Осторожно, руками не трогать!» Я не знаю, что скажут о фильме зрители, может быть, не все нам в нем удалось, но мне наша работа позволяет сделать такой вывод: классика — это то, что звучит современно, что не покрылось пылью времени, не потонуло в сплошных комментариях. Это то, что читается, смотрится и играется сегодня с интересом.

Мы играли Островского увлеченно, нам близки были светлые идеалы, которые он отстаивает, нам хотелось как можно полнее передать его нетерпимость к обывательщине, мещанству, пошлости.

Людмила Шагалова:

— ЭКСПЕДИЦИЯ В РУССКУЮ СТАРИНУ

Многое можно рассказывать о нашей работе над «Женитьбой Бальзаминова», но особо хочется сказать о городе Суздале.

В Суздаль мы приехали на натурные съемки. Мы попали в чудесный мир русской старины. Нас встретили монастырские стены, деревянные церкви, кремлевские валы и многочисленные мраморные доски на стенах: «Памятник старины... Охраняется государством...» Суздаль помог нам погрузиться в нужную атмосферу. Суздаль подсказал необходимое самочувствие. Но вдохновляли нас не только старинные памятники.

Суздаль — городок небольшой, жителей в нем не так уж много, и не было среди них, наверное, ни одного человека, который не знал бы о наших съемках. Словом, город принял нашу работу, как свое дело. Многие с удовольствием участвовали в наших массовках и в свободное время разгуливали по городу в полученном для съемок костюме. Многие приходили просто так: посмотреть, как идут дела, потолковать о том, о сем. Весь город словно превратился в большую съемочную площадку.

Мне тоже нравилось ходить по улицам в гриме и костюме. Я играла Павлу Петровну Бальзаминову — мать главного героя, сыгранного Г. Вициным. Первый раз мне пришлось исполнять роль женщины, на много лет старше меня, попросту — играть старуху. Потому-то мне особенно нравилось, когда меня считали пожилой женщиной, называли уважительно «Павла Петровна» и затем... не узнавали без грима, принимая за кого-то другого.

Вот так мы работали, увлеченные своими ролями, стоящей перед нами задачей, увлеченные самой обстановкой, которая немало нам помогла.