Трагедия 11 сентября 1998 г.
Ночь на 11 сентября 1998 года в Гаджиево (Мурманская область) обещала пройти абсолютно спокойно. Экипажи пришвартованных у одного из пирсов атомных подводных лодок К-157 «Вепрь» и К-328 «Леопард» мирно отдыхали в своих кубриках, а их сон сторожил лишь один вахтенный матрос, беззаботно прогуливавшийся по пирсу с автоматом.
Не спал только 19-летний матрос Сергей Кузьминых. Вооружившись кузнечным зубилом, он дожидался момента, когда в наряд заступит знающий его в лицо матрос «Вепря».
Примерно в 4 часа утра он вышел на пирс и завязал разговор с часовым Денисом Бочаровым, которому предстояло стать первой, но не единственной жертвой преступника.
19-летний матрос напал на своего товарища, в эпицентре событий появился вахтенный офицер «Леопарда» Сергей Беседин.
Он попытался задержать преступника, но, как и Бочаров, получил удар зубилом по затылку, после чего в него полетела автоматная очередь. Капитан 3-го ранга остался в живых лишь по счастливой случайности: все выпущенные в него 5 пуль пронеслись мимо.
Кузьминых тем временем хладнокровно добил часового двумя выстрелами и спустился в подводную лодку. По дороге в первый отсек он зашел в один из кубриков, где спали шестеро матросов, и расстрелял их. Выжить удалось лишь одному: убийца просто промахнулся в темноте.
Что происходило в голове у Кузьминых, не знает никто, но он решил забаррикадироваться в торпедном отсеке. По невероятному стечению обстоятельств и в нарушение всевозможных инструкций в нем отдыхали два молодых матроса, которые стали следующими жертвами преступника.
Затем Кузьминых совершил невероятное. Он включил систему лодочной объемной химической защиты (ЛОХ) и подал в третий отсек, в котором находился 31 человек, смертельный газ фреон.
Только сработавший сигнал тревоги позволил подводникам своевременно надеть противогазы и остаться в живых. А Сергей Кузьминых воспользовался паузой и заблокировал переборочную дверь, сделав торпедный отсек абсолютно неприступным. Он отключил противопожарную систему, обезопасив себя от поступления смертельного фреона, после чего подготовил кострище у одного из торпедных аппаратов, сложив в него все, что могло гореть, включая регенеративные патроны изолирующих противогазов.
По невероятной иронии судьбы за день до происшествия в Гаджиево прибыло подразделение спецназа УФСБ по Мурманской области, которое планировало провести здесь свои учения. Но тренировка прошла в действительно боевых условиях.
К переговорам с Кузьминых приступили уже в 6:25, параллельно изучая устройство лодки и возможность уничтожить террориста. Но торпедный отсек был надежно заблокирован, а любая попытка подрыва задраенных люков угрожала детонацией всего боезапаса и выхода из строя ядерного реактора.
По требованию преступника ему в кубрик передали пистолет Стечкина, алкоголь, шоколад и черную икру, а также трубку прямой телефонной связи.
23:45 в торпедном отсеке раздался хлопок и связь с Кузьминых прервалась.
Как оказалось, в телефонную трубку офицеры ФСБ вмонтировали небольшое взрывное устройство, которое должно было разнести голову террориста, не повредив боезапас. Это и произошло на 45-й минуте разговора Сергея Кузьминых со своим братом.