Медвежья петля
Отрывок из повести " Там, где встречаются ветра"
Таежные жители прекрасно знают, что малина — самое лучшее слабительное средство. Особенно когда в ней сидит медведь".
(народная поговорка)
Ни один командир подводной лодки не знает точно, в каких морях и океанах ему придется побывать в ходе боевой службы. В любой момент из штаба может прийти новый приказ, и в маршрут придется вносить коррективы. Никто никогда не может предвидеть ситуации, которые потребует профессионального мастерства, которое обеспечит безопасность не только экипажа, лодки, но и мира в целом.
Лодка Богданова шла к квадрату, где намечена была встреча с другой лодкой, у которой был свой маршрут к этой же точке.
Последствия пожара экипажем были ликвидированы вовремя и быстро. Наступила некоторая передышка в напряженном до этого ритме будней автономки. Короткое замыкание могло стоить "не коротким" списком жертв. В замкнутом пространстве нет права на ошибку.
Отправившись отдохнуть, Богданов еще раз все проверил и убедился, что все идет так как надо.
У себя в каюте, присев на койку, он снял куртку и, положив ее на колени, продолжал так сидеть, о чем-то сосредоточено думая.
- Павел Григорьевич, зайдите ко мне, - позвонил он доктору.
Тот, зайдя к командиру, пытался обратится как положено, но Богданов его остановил.
- Садитесь. Как состояние Ветрова? Обойдемся своими силами?
- Да, товарищ командир. Парень крепкий.
- Это хорошо, - ответил Александр Сергеевич, - Я вот что тебя хотел спросить: сколько времени нужно, чтобы Сергея можно было бы вернуть к выполнению его непосредственных обязанностей?
- Думаю, что через недельку верну бойца в строй.
- Ну, добро. Что для этого надо, говори, сделаем.
- Да, пока все нормально.
Когда Фон де Доскоп ушел, Александр Сергеевич прилег и задремал.
"Какие сны бывают под водой?
На глубине, средь океанского простора,
Когда душа зовёт скорей к своим - домой,
А на земле все сны про службу и про море." (Э. Война)
- Центральный, акустику!
- Пеленг сто пятнадцать, дистанция шестьдесят три...
- Контакт потерян!
- Обнаружена подводная лодка! Пеленг сто сорок пять, дистанция пятьдесят два...
- Контакт потерян!
- Вот черт! Еще подлодка! Пеленг пятьдесят, дистанция сорок...
- Есть, акустик! Классифицировать контакт, определить элементы движения целей! - моментально среагировал на быстро сыплющиеся доклады вахтенный офицер.
- Командиру просьба срочно прибыть в Центральный пост! – раздалось в отсеках по боевой линии связи.
Через минуту Богданов был уже на месте, принимая доклад.
- Старпом, объявляйте тревогу!
- Боевая тревога! Торпедная атака!
Заревел ревун!
Прибывший на свои боевые посты личный состав корабельного боевого расчета немедленно занялся выработкой рекомендаций командиру для принятия им решения.
На подводной лодке в открытом море нет места ошибкам, особенно в боевой обстановке. Командир подводного корабля, находясь под водой в удаленном районе Мирового океана и поэтому обладая определенной свободой выбора в своих действиях, всегда опирается на совместную работу членов своего экипажа, что является залогом успешного выполнения поставленной задачи.
Подводники всегда признательны водным глубинам за возможность быть невидимыми, проникать в оборону противника и неожиданно атаковать.
Подводная лодка, первой обнаружившая и правильно классифицировавшая противника, точно определившая его координаты и параметры движения, однозначно получает неоспоримое преимущество и выйдет победителем из подводной дуэли.
Тем временем корабельный боевой расчет, приняв всю информацию от вахтенных акустика и штурмана и обработав ее, начал выдавать рекомендации командиру.
- Товарищ командир. Определены параметры движений целей номер один и два.
- Цель номер один. Подводная лодка типа «N-X», наши. Пеленг 171 градус. Курс цели 210 градусов, скорость цели 5 узлов, расчетная дистанция 48 кабельтовых. Цель не опасная.
- Цель номер два. Подводная лодка типа «Калария», НАТО. Пеленг 91 градус. Курс цели 205 градусов, скорость цели 10 узлов, расчетная дистанция 37 кабельтовых. Цель не опасная, разойдемся на кормовых углах через 12 минут.
Богданов нахмурился.
- Старпом, что скажешь?
- Наши коллеги в назначенную точку притащили за собой вражеский хвост, судя по всему. Другого тут быть не может…
- Правильно мыслишь. И судя по всему, они пока не в курсе, кто у них на хвосте висит…
- Ну что ж, это наша работа, прикрывать наши ракетоносцы от назойливого внимания американцев. Начинаем работать.
- БИП, штурман, акустики! Рассчитать данные для выхода в торпедную атаку на цель номер два.
Александр Сергеевич склонился в штурманской над прокладкой вместе со штурманом, задавая тому короткие вопросы. Старпом, заглядывая через плечо командира, начинал понимать замысел того. Командир решил сделать циркуляцию вправо, вклиниться с кормовых углов противника между ним и нашей лодкой, сбить со взятого им следа и увести в ложном направлении. Другого выбора не оставалось.
- Будет тебе "Медвежья петля". Боцман, право руля, ложиться на курс 250 градусов.
- Механик, турбине вперед 80 оборотов.
- Атака подводной лодки! Торпедные аппараты три, четыре к выстрелу приготовить!
- Пусковые контейнеры номер один, два с имитаторами целей к выстрелу приготовить!
Идея Богданова теперь стала понятна и всем присутствующем в Центральном. Встать между "натовцем" и нашей лодкой, обнаружив кратковременно себя, но дав понять противнику, что тот тоже засветился, отсечь его от нашего новейшего ракетоносца.
Дать своему оторваться и уйти от преследования, а затем при помощи выпущенных имитаторов цели и самому уйти от чужака.
Боцман ювелирно вывел корабль на боевой курс. После окончательно выверенной и утвержденной Богдановым корректуры курса и дистанции до цели в позиции стрельбы прозвучала долгожданная команда-, "Пли!" - и имитаторы цели, заглушая акустикам чужой лодки их сонары, понеслись в глубины океана наперерез чужаку.
- Боцман, лево руля, на курс 90 градусов!
- Механик, турбине вперед 20 оборотов!
- Стоп турбина! Акустик, слушать горизонт!
- Центральный, акустику! Слышу шум по пеленгу 260 градусов!
- Пеленг на цель 265 градусов! Пеленг меняется вправо!
Доклады акустика четко и ритмично поступали в Центральный, давая возможность ГКП не терять из вида натовскую лодку и просчитывать его настоящие и предстоящие действия.
По дальнейшим докладам командиру стало понятно, что неприятель пытается оторваться от обнаружившего его Богданова и, предсказуемо также применив свои средства имитации, уходит под прикрытием их шумов курсом на северо-запад максимальным ходом.
- Ну что, старпом, погоняем немного "пиндосика", чтоб ему неладно было! А то чуть все карты нам не спутал!
- БИП, штурман, рассчитать курс выхода для слежения за противником!
- Командир БЧ-7, дать рекомендации на оптимальную глубину погружения!
Повинуясь воле и мастерству, точно выполняя команды своего экипажа, подводный охотник крепко сел на хвост неприятеля.
Теперь тот превратился из всемогущего до этого момента преследователя в улепетывающего, пытающегося запутать свой след, преследуемого.
Несмотря на все его ухищрения, частой и резкой смены курсов и скорости, глубины погружения, Богданов цепко вцепился в его "загривок". Даже щедро использованные чужим командиром помехи и имитаторы целей не сбили со взятого ею следа нашу лодку. Богданов мысленно даже слегка посочувствовал в этот момент своему "коллеге" с того борта. Щелчок по лбу тот получил знатный от наших подводников.
Как профессионалу Богданову было интересно, что предпримет чужой командир, чтобы сбросить их со своего хвоста и удастся ли ему это сделать и как быстро?
Увы, в последующие за этим четыре напряженных часа, напряженных для обоих экипажей, "натовская" лодка так и не смогла оторваться от слежения и затеряться в океанских глубинах.
Но для нашего экипажа это были четыре часа победного напряжения, напряжения преследования, для врага это были часы унижения, понимания своей беспомощности и уязвленности, часы поражения.
Наконец Богданов, убедившись, что враг отогнан довольно далеко от назначенного нашему кораблю района предстоящего рандеву и помешать более не сможет, приказал акустику дать вслед незадачливому «охотнику» активную посылку ГАКом, этакий пинок под зад напоследок, чтобы тот впредь не мешался под ногами у русских. Эту свою мысль он озвучил вслух в Центральном, чем вызвал дружный и громкий смех всех находившихся там в этот момент. Нервное напряжение, царившее в ЦП все это время, разом всех отпустило после этой командирской шутки.
- Старпом, отбой тревоги. Всему экипажу объявите благодарность от моего имени. Блестяще сработали все, я доволен вами. Продолжаем выполнение поставленной нам боевой задачи. Штурман, курс в назначенную точку рандеву.
Уже позже, когда все вернуться на базу, сидя с экипажем в кабаке, отмечая возвращение, старпом обратиться к Александру Сергеевичу.
- Товарищ, командир! Вы на медведя хоть раз ходили?
- Что спросил? - Александр Сергеевич внимательно посмотрел на Романа Денисовича.
Сидящие рядом притихли.
- Неожиданное сравнение и точное. Я с охотниками не раз на медведя ходил. Все больше слушал их рассказы. Наш маневр, действительно напоминал "медвежью петлю". Так в таежной глуши медведь, обнаружив за собою преследование грозящего ему бедой чужака, прокладывает ложный след вперед, а сам аккуратно возвращается назад, делает петлю в обратном направлении и заходит с тыла на ничего не подозревающего своего преследователя.
- Верно, - Александр Сергеевич заметил, что уже почти весь экипаж приготовился слушать его ответ, - Помню на лекции в училище по тактике ведения боя, преподаватель рассказывал о случае, как в годы Великой Отечественной войны на Балтике, в мае 1943 года «Щ-408» вышла из Кронштадта в боевой поход. В районе острова Вайндло она в течение трёх суток пыталась преодолеть сетевые и минные заграждения, выставленные противником на пути из Финского залива. Аккумуляторная батарея разрядилась, запасы воздуха иссякли, люди начали задыхаться, терять сознание. Надо было всплывать. Но тут командир визуально обнаружил группу катеров, которые начали обстреливать всплывшую подлодку. Как оказалось, одновременно с «Щ-408», тем же маршрутом, но только в сторону Ленинграда шла подводная лодка «Щ-303», которая считалась пропавшей без вести. Именно она привела за собой целый «хвост» из вражеских кораблей.
- На лодке Кузьмина служил старпомом отец Павла Петровича Долгих, что у нас в мастерских работает, - уточнил Роман Денисович, - Женин папа.
- Так вот, - продолжил командир, - преподаватель сделал тогда необычное сравнение ситуации с «медвежьим углом», в котором оказалась лодка Кузьмина. Мы, курсанты, тогда задали вопрос преподавателю: можно было бы бой провести тогда так, чтобы "Щ-408" не погибла? И, знаете, что он ответил?
Ребята уже все притихли и слушали Александра Сергеевича.
- Если бы ситуация произошла под водой - да! Маневренность корабля — это не просто мореходные качества и маневренные элементы. Инерция и поворотливость, а для подводной лодки — это маневренность по глубине. При грамотном применении свойств своего корабля по отношению к противнику — это возможность быстро получить преимущество над ним.
- Медведь - один из самых хитрых зверей и не так он прост в "посудной лавке"! - добавил кто-то из ребят.
— Это слон в посудной лавке. У нас медведь! - Леня Лютин сделал уточнение.
Все рассмеялись.
— Вот мне охотники как рассказывали. Зачуяв за собою охотника, медведь употребит все зависящие от него средства и воспользуется всеми хитростями, чтобы, так или иначе, схоронить свой след. Если он чует впереди себя встречу, то обыкновенно на время свертывает с дороги; как только встреча миновала, он снова выходит на дорогу, продолжая далее скрывать свой след. Пройдя десять и более верст по дороге, он иногда круто поворачивает обратно по ней же. Бывает и так, что, пройдя известное расстояние по дороге, возвращается обратно уже лесом, но выходит опять-таки на дорогу и вторично идет ею своими старыми следами. Малоопытный охотник может подумать, что перед ним идут два медведя.
- Умный зверюга! - констатировал мичман Горохин.
- Да, уж, не дурак, - произнес Богданов, - и нас многому чему поучил. Ни в глубине, ни в темноте ничего страшного нет, кроме собственной небрежности. Зверь всегда рассчитывает на свои знания, опыт и навыки. Это мы, кстати, называем хитростью.
Серьезный разговор разрядил доктор Павел Гаврилович (Фон ен Доскоп):
- Сейчас я вам расскажу про манёвренность. Слушайте: Старая акула - учит молодую: "Видишь дайвера … Подплываешь к нему, делаешь сначала большой круг… потом второй, поближе… третий — совсем близко… aм и съела! " А чё круги-то крутить? Можно сразу...ам!", - переспрашивает молодая. "Э, не-е-ет ! Тогда придётся жрать тебе его с какашками!".
- Представляю, как обрадуется акула, если весь мир окажется под водой!
- Мех Дима выживет! Если он договорился с котом Кедом, то и с акулой договорится!
Подводники отдыхали вместе, что бывает очень редко в их непростой службе.
До самой полночи не прекращались разговоры в ресторане после завершения похода. Сколько событий произошло, сколько пережитых совместных эмоций, но самое главное - была выполнена поставленная задача достойно и профессионально не смотря на все трудности которые пришлось преодолеть экипажем.
- С "Медвежьей петлей" мы справились отлично? Так, товарищ Командир? - опьяневший слегка мичман Игорь Львович Горохин, изо всех сил напрашивался на похвалу, - Это наш "привет" Карлу! Пусть знает наших!
- Какому Карлу? - решил уточнить ракетчик Костя.
- Как какому? - лицо Горохина приобрело несусветную серьезность, - А, такому!
Константин, чуть больше охмелевший от Горохина, не унимался.
- Карл Маркс, что-ли?
- Причем тут создатель "Капитала"? - Горохин становился все более серьезным, и, соответственно трезвым.
- Барон Мюнхгаузен! - высказал свое мнение старпом, который присел к Косте, включаясь в создавшуюся интеллектуальную игру.
- А что, Мюнхгаузен был Карлом? - удивился Горохин сам того не ожидая, - Не, вы чего, мужики, не врубаетесь какого Карла я имею в виду? Темнота страшная! С кем приходиться служить, мама дорогая!
Все задумались: и то правда, с кем приходиться коротать службу " высокообразованному" Горохину?!
- Господа, я думаю, что Игорь Львович явно намекает на Линнея! Врача и ботаника! - доктор не мог промолчать, - Это он сделал классификацию "Членистоногих", на последней ветви которой, в полнейшей темноте, судя по мнению мичмана, находимся мы с вами, господа!
Обстановка разрядилась одновременно хохотом и человеческой простотой, где не бравируют ранками, образованием, возрастом или сословием, где за одним столом собирает моряков Госпожа Удача, которая объединяет их, как мать своих детей.
- Наш Горохин явно намекает на Юнга, который ввел "технику свободных ассоциаций", - высказал свое мнение Лютин.
- Леонид Викторович! Вы уж извините! Какие свободные ассоциации могут возникнуть у мальчика юнги, уж как-нибудь догадываемся, - продолжал возмущаться мичман, подыгрывая ситуации, - Юнги Карлами не бывают!
- Юнг, хочу заметить, это психолог, который вместе с Фрейдом занимался проблемами полов, в частности либидо, - доктор продолжал "подливать масло в огонь".
Дружеский смех раздался на весь кабак.
Богданов дождался тишины.
- Думаю, что Игорь Львович имел в виду шведского короля Карла, который бежал с позором под Полтавой.
- Нет, Александр Сергеевич. Я имел в виду Карла Деница. Гросс адмирала Кригсмарине.
- Да... Игорь Львович, друг Вы наш, умеете постоянно нас удивлять! - доктор произнес эти слова с неподдельным аристократизмом.
- А что, ему только тактики придумывать? Наша "Медвежья петля" - достойный ответ его "Волчьей стае"!
- Вот как! - Фон, стоявший с бутылкой в руке, при этих словах тут же плюхнулся на стул и уставился на мичмана, - Ну, вы, право, стратег, Игорь Львович!
- Стратег - не стратег, а понимаю, что наша "Медвежья петля" может зубы пообломать любому. Дело в том, что волки четко соблюдают свою границу. Это для них она жизненно важна во время схватки. От этого зависит выживание каждого ее члена стаи. А, для медведя весь мир - дом. Ему границы не нужны. Он одиночка. Наша лодка, все равно, что медведь в лесу. Тактика одна - держать противника на расстоянии и предвидеть его действия! И если что - сами понимаете...
- Да... - медленно с растяжкой произнес доктор, который после сказанных слов мичмана, все-таки налил водки и пристально посмотрел сквозь стенки рюмки на свет, - " Старый морской волк как-то рассказывает своим землякам: " Ну, как вам объяснить, что такое океан? Вот плывешь, плывешь и рядом ни одного бара...". Чего сидим, давайте выпьем за нас всех и удачу!
- С вашего позволения, сделаю я некоторое уточнение. Все зависит от впечатления о встречи, от времени и места… Вот, например, встретишь медведя в цирке — обхохочешься. А если в лесу...? Мало -ли что может случиться неожиданного!
- Совершенно с вами согласен! Тут про юнгу к слову вспомнили. Как-то юнга купил словарь морских терминов, полистал и разочаровался! "Ну и словарь подсунули! Ни одного слова, употребляемого боцманом!". Так выпьем же за то, чтобы мы понимали друг друга без всяких словарей, а повадки врагов по колебанию капли в море! - добавил к сказанному механик Дима.
- А, вот еще, - доктор тут же перехватил настроение, - Медведя вызвали в военкомат. Идет от туда грустный. На встречу ему волк. Спрашивает:
— Что ты такой, Миша, грустный?
— В армию не берут. Плоскостопие....
— А ты на флот просился?".
- Вот меня послушайте! - Леня Лютин встал,- Полярный медведь — это прямоугольный медведь после преобразования координат!
Ребята смеялись, шутили и в глазах их горела искорка того неповторимого огня, который согревал россыпью каждого в эти минуты душевного единения.
Разойдутся они под утро, немного усталые, хмельные и счастливые.
"— Снимайте на фото команду, когда она возвращается, а не когда выходит в море!
— Почему?
— У них отрастут бороды..." (цитата из фильма "Das Boot").
Как ни странно, но понять этих мужчин в самой глубокой их сути, будет достаточно сложно обыкновенному человеку.
В начале своего пути, молодой парень идет в подплав на подсознательном уровне, совершенно внутреннее необузданным "дикарем", сродни с многоугольной глыбой, которую сносит бурлящими потоками молодость. Со временем жизнь, обтесавши ветром и волнами, превращает этот камень в особую специфичную форму, которая позволят навсегда сродниться с морской стихией.
И это все неспроста, потому, как только в таком виде может навеки сродниться душа человека и душа моря. И это единение вечное потому, как благословленное одной глубинной религией, из которой произошла жизнь, и в которую, в конечном счете, уйдет.
А, кто не смог пережить такую метаморфозу, море безжалостно выбрасывает на берег, навсегда закрывая перед ним дорогу к себе. Это жестокое испытание, которое не каждый может пройти.
Так любить море и свои корабли, как любят моряки-подводники - не может никто! Эта связь роднит их как мать и дитя, потому, что она без разочарований.
Море несет корабли на своих ладонях подставляя их бока волнам. Но есть корабли, которые оно носит в себе, ощущая их и воспринимая, как собственную душу.
Эта своеобразная форма жизни делает этих людей чужими для одних и родными для других. Само слово "своеобразный" дает им право быть одним единым со штормом. Только подводников он может завернуть в пелена своей колыбели, не тараня безжалостными волнами так, как это он делает с корабли наверху, которые вынуждены их глотать и каяться. Подводники не каются никогда!
Любить подплав могут только те мужчины, которые были избранными самим морем, кого оно наполнило сверхверой. Кому с ней идти по жизни; находить, обретать силу и "остойчивость" в самой необузданной внутриутробной стихией. Для них останется всегда самым главным смыслом их жизни - уходить от земли в море, где время и пространство обретают другое, только им понятное значение.
Недаром само слово "подплав" имеет в своей первородной конструкции четкое смысловое значение - бревна хвойных пород повышенной плавучести, добавляемые в сплоченную единицу при сплотке* леса. Взросшие под небом Солнца, крепкие и сильные, эти парни, словно корабельные сосны, сплотились друг с другом такой мощной энергией, которая способна стать прежде всего невероятной защитой тем, за кого они готовы сражаться.
В звуках моря - самая красивая тишина. В таком состоянии утонуть нельзя, можно только "захлебнуться" от восторга от одного понимания, что море всегда ждет своего моряка, "задыхаясь" от нетерпения долгожданного ожидания.