КАК ИЗМЕНЕНИЕ ПЛАНОВ БП ЛОМАЕТ ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ или НЕЗАПЛАНИРОВАННАЯ ПЬЯНКА.

17 февраля 1995 года

гб. Большая Лопаткина

Казарма

20 ч. 00 мин.

- Экипаж! Равняйсь! Смирно!

- Товарищ командир! Экипаж по Вашему приказанию построен.

- Вольно!

Командир корабля устало посмотрел куда-то поверх голов построенного и измученного ожиданием командира, с подведения итогов в штабе дивизии, экипажа.

Сегодня, практически до ужина, шла сдача корабля другому экипажу, впереди ожидался отпуск, потом поездка в учебный центр, в город Обнинск.

- Значится так, планы БП подкорректировали. В понедельник, 20 февраля, принимаем К-***, потом готовимся к учениям, стрельба по ОБК и так далее. Отпуск переносится, предварительно, на два месяца в право. Может быть случится чудо и у нас будет летний отпуск. Старпом! Завтра никаких ПХД, максимально дайте отдохнуть экипажу.

17 февраля 1995 года

гб. Большая Лопаткина

район КПП

20 ч. 15 мин.

Счастливые обладатели личных автомобилей, резко рванули в городок, обдав клубами дыма группу офицеров не обладателей личных автомобилей, бодро двигавшихся по укатанному снежному насту дороги в сторону городка. Огромный штурман, сокращая путь к дому своими «полуторометровыми» шагами довольный и мечтающий:

- Мужики! Целых два дня выходных! Я звонил в метео, обещали погода будет шикарная. Давайте в воскресенье семьями на лыжах к Бегемоту сходим, покатаемся, повеселимся.

- А это мысль, - подхватил минёр,- завтра, в субботу, все домашние дела переделаем, а в воскресение, рванём.

- Лариска в воскресение у меня тоже не на дежурстве, конечно давайте сходим, - довольный от предвкушения двух выходных, чуть задыхаясь от спешной ходьбы, поддержал акустик.

- Мы тоже пойдём, - поддержал комдивдва Михалыч.

Разведчик был человеком не женатым, штурман его нежно называл «Брошенка», разведчик на это не обижался. Жена за ним не поехала служить еще с выпуска училища. Сорвались планы распределения в Москву и она его почему-то сразу разлюбила. Потому разведчик, немного подумав, прикинул планы на два выходных и понял, что его дама сердца, Оксанка, полностью утешит его истерзанную душу в субботу, а в воскресение, можно действительно покататься на лыжах.

- Я тоже с Оксанкой пойду, - сказал разведчик, - Михалыч, ты как-то говорил, что у тебя лыжи есть лишние.

- Да, приходи, я завтра хочу порядок навести в гараже, к рыбалке нужно готовится, скоро ж лето,- довольно хмыкнул Михалыч.

Городок приближался, темно, на траверзе, в районе свинарника, лаяли собаки. Группа офицеров, в чёрных шинелях, слегка белесых от покрывшей их изморози приближались к своим домашним очагам. Как же хорошо ужинать, а по телеку программу Время показывают, тепло, хорошо, уютно, а главное впереди два выходных!

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

19:30

Представьте, как видеокамера виртуально залетает в гараж и плавно парит внутри. Что мы видим?

Стол-верстак накрыт газетами, на газете, вскрытая жестяная банка с воблой, черными сухарями, стоит пустой трехлитровый бидончик для молока без молока, вскрытая упаковка с яйцами, на которой лежат те же самые яйца но пустые, выпиты они или высосаны или съедены. Не знаю, как правильно описать. Крошки хлеба, практически пустая трехлитровая банка, на дне которой остатки разведенного шила. В углу надута резиновая лодка. В лодке, одетый в болотные сапоги и заботливо укрытый тулупом, спит комдивдва, рядом лежат спиннинги, блёсны и прочие рыболовные штучки. Под тем же тулупом, прижавшись к комдивудва спит разведчик. Возле входа стоят отложенные лыжи и ботинки к ним. За столом- верстаком сидят абсолютно в нетрезвом состоянии два человека. Шапки не одеты. От волос идет пар. В столе- верстаке по самую ручку воткнута сквозь газету с хлебными крошками огромная отвёртка. На эту воткнутую отвёртку смотрят минёр и акустик.

- Фёдор! Что это было?, - заплетающимся языком спрашивает акустика минёр.

- Минннннный, я не знаю. У штурмана автопилот видимо включился, он домой пошёл, а мы пойдём?, - с надеждой спросил акустик минёра.

Минёр подбросил правую руку и посмотрел на запястье. Часов не обнаружил. Подумал немного, подбросил левую руку и навёл резкость:

- Тааак, уже полвосьмого. Мы еще чуть-чуть посидим, ребята отдохнут и пойдём по домам, - ответил он серьезно и опять уставился на отвёртку вместе с акустиком.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

квартира штурмана

11:00

Жена штурмана, Таня, счастливая хлопочет на кухне. Завтрак. Счастье то какое, муж дома, в кои веки!

- Танюша, мы завтра идём кататься на лыжах. Ты подготовь термос с чаем, может печенье какое-нибудь спечешь?

Дети в рядок сидят счастливые и причёсанные. Папа дома.

- Конечно спеку, еще и бутербродов сделаем. Сегодня столько дел. Надо ковры выбить и отнеси пожалуйста банки пустые в гараж. Ты спрашивал Михалыча, он не против, до лета их похранить?

- Конечно отнесу, потом приду и ковры почищу, хорошо?

- Вечером пойдём еще погуляем по городку, в магазины зайдём.

- Хорошо.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

квартира минёра

11:00

Минёр «назавтракавшись», развалился в кресле, смотрит телевизор. Жена что-то делает на кухне. Дитё собирает не понятно что из конструктора. Идилия.

- Ты сходишь в магазин?, спрашивает из кухни жена, - я хочу вечером пироги испечь, затра же на природу идем. Купишь молока и яйца.

- Хорошо, конечно, - ответил минёр и прибавил звук в телевизоре, там шла передача с Даной Борисовой про то, как легко и задорно служится в армии.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

квартира разведчика

11:00

Разведчик курил, рядом курила Оксанка. Из постели они еще не вылазили. В магнитофоне возле двухкоечного ложе тихо пиликал романтичной Энигмой кассетный магнитофон.

Оксана как буд-то что-то рисуя на плече разведчика нежно пальчиком спросила:

- А ты меня любишь?

- Конечно люблю, ты ж это чувствуешь кисуль.

- Да уж, чувствую, - счастливо и нежно ответила Оксанка.

- Завтра понятно, на лыжах пойдём кататься, а сегодня что будем делать?

Разведчик затянулся глубоко, глубоко и ещё нежнее ответил:

- Да ничего, в гараж схожу за лыжами к Михалычу, вернусь и пошалим. Может пельменей сегодня вечерком налепим, потом погуляем. В магаз зайдем, завтра же типа пикник на лыжах, культурный отдых, надо купить чёнить.

Оксанка сладко вздохнула, обняла своего «кисулю», понимая, что он её любит, она идёт с ним в их дружную компанию и скоро, видимо очень скоро, они сыграют свадьбу.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

квартира акустика

11:00

В комнате дыша глубокими басами долбит музыкальный центр PIONER. На кухне Лариска готовит завтрак. В ванне шумит вода, акустик принимает утренний душ. Вдруг, невобразимый грохот доносится из ванны. Лариска распахнув дверь видит Фёдора, который в чём мылся в том и предстал перед ней, держит полку в углу ванны наверху, тазики, порошки разбросаны по полу ванной. Акустик, как Апполон держит полку руками, которая с одной стороны оторвалась.

- Какой же ты все-таки красивый, - выдохнула Лариска.

- Ещё бы, давай помогай, снимай, всю эту дребидень с полки.

- Надо прикрутить ее вообще в другое место, постоянно головой бился об неё, а теперь упала. Возьму у штурмана дрель, перевешу сегодня.

Акустик вместе с Лариской собрали все и окончательно отодрали полку от стены

- Сейчас поем и к штурману зайду за дрелью, а ты там подумай, завтра же на лыжах, может пирогов каких напечешь?

- Хорошо. Ты только не долго. Сегодня мама должна в гости прийти. Я пицу сделаю, посидим вечерком.

- Мама?

- Да, мама!!! – ответила Лариска.

- Ну мама, так мама, - уже не громко буркнул себе под нос акустик.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

квартира штурмана

13:00

Звонок в дверь.

- Котя открой!, - из комнаты крикнула Таня.

- Какой я тебе котя, сколько раз говорил не называй ты меня этими собачьми именами,- буркнул под нос огромный штурман и пошёл открывать дверь.

На пороге стоял акустик.

- Здорова, дай дрель, полка упала, надо прикрутить.

- Заходи. Ты знаешь она у меня не потянет, там или щетки подгорели или еще что-то. Ты пока чаю попей, сходим со мной в гараж к Михалычу, у него пистолет этот есть строительный. Пристрелишь за две минуты, а то чепики-шмопики стругать, сверлить. Давай, проходи на кухню. Я сейчас оденусь и пойдём.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

площадь перед ДОФом

13:00

На площадь со стороны улицы Колышкина выходят акустик и штурман, под завязку загруженные сумками с пустыми банками. С другой стороны, навстречу, дефилирует минёр с бидончиком молока и сумкой в другой руке. В сумке яйца, хлеб, дрожжи.

- О здорово!!! Нарочно не придумаешь. Ты куда идёшь? - спросил штурман минёра.

- Да я в магаз еще зайти хотел, надо огурцов соленых на оливье, жена послала.

- Пошли с нами, прогуляемся, там в двойке и купишь огурцы свои, - сказал акустик.

- Да нет, ну что я, не, не хочу. Что я круги буду нарезать по городку?, - начал ныть минный.

- Не ной! Минёр! От коллектива отрываться нельзя. Пошли погуляем, кстати у Михалыча мазь есть лыжная, у тебя есть мазь для лыж? У нас же завтра лыжный пробег.

Мази для лыж у минёра не было. Троица, что-то хохоча и обсуждая двинулась с площади в сторону гаражей.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

13:40

Михалыч давно был в гараже. Многолетняя привычка не спать после вахты второй боевой смены, прочно вошла в его жизнь. Ни в выходные, ни в будни (в опуске), он с шести утра всегда был на ногах. Так случилось и в этот день. Когда его коллеги мирно завтракали, он уже давно был в гараже. Перебирал всё, что можно там перебрать. Рыбак до мозга костей. У него было всё, но всё, что у него было использовалось очень редко, по одной единственной причине – отсутствие свободного времени. Потому рыбачил Михалыч в основном с пирса.

В углу тихо потрескивали в печке разгорающиеся дрова, посредине гаража развернута для проведения ППО и ППР резиновая лодка.

Открывается дверь, в гараж заходит «святая троица» - минёр, штурман, акустик.

- Ух ты етить, каких дядей ко мне на огонек занесло, - радостно воскликнул Михалыч.

- Да мы не надолго, я банки занести, акустику пистолет строительный нужен, и мазь, мазь для лыж, - за всех ответил громко и командным голосом штурман.

- В ногах правды нет, - заметил Михалыч и вытащил раздвигающиеся стульчики для всех.

- Да нет, не, садиться не будем, мне еще огурцы купить надо, - опять заныл минёр, - мазь дай и я пойду, - словно что-то предчувствуя продолжал скулить минёр.

- Цыц щеня, -шутливо кинул Михалыч, - от Розарио Агро ещё никто не уходил не поговоривши.

Все заулыбались. Да, минёр и акустик были молоды по сравнению с штурманом и Михалычем, потому подчинились беспрекословно.

Все сели на стульчик. Воцарилась несколько секундная тишина.

- Ты тут я так понимаю давно, - нарушил молчание штурман.

- Да с утра вот вожусь. Смотрите, на сгибе дырка в лодке вроде.

Группа офицеров начала осматривать дырку.

- Надо клеить, другого не дано, - сказал акустик. Старый мотоциклист, знал толк в этом деле.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

14:30

- Дырка в лодке заклеена усилиями четырех человек, - шутливо сказал минёр, - ну ладно, я пошёл, а вы ту уж сами дальше.

- Ээээ, минный, ты не шали. Сейчас лодку надуем, проверим и все вместе пойдём, сказал Михалыч, - меня тоже дети дома ждут.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

14:40

- Слышь, Михалыч, хоть и печка работает, а прохладно, - поежился штурман.

- Ага, а давай обогреватель к лодке поставим, может быстрее схватится, - поддержал, ерзающий на стуле минёр.

- Не, всё и так склеится, технология, клей нормальный, надо подождать, - отрезал акустик.

- Может по писюрику? Сто грам и всё. Исключительно для сугрева, - предложил комдивдва, - у меня напиток Богов, на женьшене есть.

Не дожидаясь ответа присутствующих он, протянул руку куда-то под верстак и достал литровую бутылку с нежно- розовой жидкостью.

У минёра заныло под ложечкой. Он знал, все эти слова Михалыча: «сто грам и всё», «еще по одной и всё». Михалыч всегда, когда выпивал, говорил «ещё по одной и всё», это у него, как тост с пятой по сорок пятую – «ещё по одной и всё».

Штурман молча, взял из шкафчика четыре стакана и поставил их на стол-верстак. Офицеры, придвинули стульчики к верстаку, встали и дружно махнули по пол стакана того, что было настояно на женьшене у Михалыча. Закуски, кроме четырёх конфеток «Гусиных шеек», которые нашлись в кармане акустика, не было. Да она и не нужна была.

- Напиток Богов, - крякнул от удовольствия комдивдва.

Все дружно закивали головами, рассасывая «Гусиные шейки».

Через пять минут минёр поёжившись выдавил из себя:

- Как при инсульте блин. Левая часть тела потеплела, а правая не нагрелась.

Это была точка не возврата.

- Ещё по одной и всё, - задорно громыхнул Михалыч.

В стаканах присутствующих забурлила настойка на женьшене.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

15:20

Михалыч задорно вскрывал жестянную банку с аварийными сухарями.

- Пригодились родимые, на то они и аварийные, - напевал он себе под нос.

Штурман растегнул куртку, стало тепло.

В это время открывается дверь.

Со словами, - прошу добро, - в гараж вваливается разведчик.

- Михалыч! Я за лыжами! Ой, а что это Вы тут делаете? Айяяяяяай, какое оно Вас тут розовое.

- Штрафная! - зычно скомандовал штурман.

- Ну! Будем жить! - голова разведчика запрокинулась вместе со стаканом.

Акустик нажал кнопку воспроизведения на стареньком магнитофоне «Весна», прикреплённого к стенке гаража. И по гаражу полилась любимая песня Михалыча – « Больно мне больно….».

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

16:00

- Я вам говорю, вот такого сазана я в отпуске со свояком вытянул, без сачка,- Михалыч раздвинул руки, как Иисус Христос на горе Корковаду в Рио-де-Жанейро.

- Не свисти, сазанов таких не бывает,- парировал штурман, - а вот мы такого вот, как ты показал сома тянули на Волге без сачка.

Акустик с минёром и разведчиком хохотали о чем-то отдельно. Не рыбаки.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

16:15

Михалыч вытянул канистру из нержавейки.

- Я в чистоган пить не буду,- завопил минёр.

- Ишь ты цаца какая, никто и не заставляет, щас забодяжим, не нервируй меня муля, - ответил Михалыч.

Штурман молча достал трех литровую банку из принесённых в гараж.

- Хорошо, что доктора нет, он бы всякой фигни в шило накидал, - задумчиво, сам себе, сказал, разведчик.

Акустик уже танцевал. Из магнитофона писклявым голосом подвывал Пресняков – « А за окном гуляет месяц май…»

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

16:40

В гараже уже все сидели без курток.

- Ты помнищь, в Полярном, когда стояли, в кабаке такая черненькая, ну штурманёнок твой с ней отжигал, рыжий такой, - Михалыч громыхал воспоминаниями.

Как раз шла тема о похождениях ходящих.

- Пашка? Помню конечно,- ответил штурман.

- Так её Веркой зовут, она технолог заводской, продолжал Михалыч.

- Здорово, а к чему это ты? – штурман налин ещё по стаканам.

- Мальчики, зайчики, к столу, Михалыча на женские темы понесло, Всё идёт по плану, - штурман позвал танцующее трио «Экспрессия» в виде акустика, минёра и разведчика.

Танец был зажигательным, из динамиков магнитофона гремело про «гранитный камушек в груди».

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

17:20

- Я вот Вам говорю, у нас в деревне, всегда яйцами сырыми закусывали,- рассказывал Михалыч, молодому поколению, - потом молоком запиваешь в конце пьянки. Утром, как новый.

- Молоко не дам, яйца, ладно и так уже почти все высосали. Молоко на пирожки,- сопротивляясь говорил минёр.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

17:40

- А я вот тебе говорю, обратимый тогда, не просто так поломался, я давно говорил, надо, надо было не в море идти, я сразу говорил, механик меня не слушал,- распыляясь от воспоминаний, Михалыч, держа за руку штурмана, яростно изливал душу штурману.

Рядом спорили минёр с разведчиком.

- Не лей мне в уши ерунды, говорю тебе, я читал, что «Марьяту» новую в этом году запустят, - доказывал минёр рахведчику, - твоя спецуха, а ты не знаешь.

- Да мне пофиг, что там запустят, сейчас которая плавает, мне достаточно. Минёр, не умничай, умная рожа минёру не к лицу, - отбивался разведчик от всё знающего минёра.

- Так! Моряки! Товарищи подводники! Наступают ходовые испытания лодки! Трададам,- перебивая всех громко проорал акустик, начиная надувать лодку Михалыча.

Магнитофон «Весна» выдавал на гора « я буду долго гнать велосипед»…

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

18:10

- О! Видите, не спускает! Всё под контролем!,- кричал акустик в танце, который закружил уже всех в своём ритме.

В гараже ритмично долбили барабаны и пели гитары антоновской «мечта сбывается и не сбывается». Минёр имитировал в танце гитариста, штурман якобы играл на барабанах, а Михалыч вспоминая молодость играл на бас гитаре, подёргивая головой и туловищем в ритм.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

НАЧАЛО ПОИСКОВОЙ ОПЕРАЦИИ

Квартира акустика

18:30

Звонок. Лариска открывает дверь, на пороге жена минёра.

- Мой здесь?, - первый суровый вопрос.

- Нету его, я думал может Федя мой к Вам зашёл, он вообще за дрелью к штурману пошёл. Я сама ждала, ждала и уснула. А сколько времени?

- Шесть вечера.

-Ужас.

- А где они?

- Где, где, догадайся. Встретились видимо.

- Надо к штурманам идти домой, только я не пойду, меня Танька на дух не переносит, в ревности пребывает.

- Одевайся, я сама зайду к ней, распрошу, пошли искать оболтусов этих. Найду - убью,- прошипела минёрша.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

Гараж Михалыча в стороне совхоза.

19:15

В гараже тишина. Магнитофон уже не играет, плёнку замотало и кассета с мясом выдрана и брошена рядом.

- Всё! Хватит гулять!- скомандовал штурман, левой рукой махнув в воздухе, а правой засандалил огромной отверткой в стол-верстак.

Силища у него был не человечья. Отвёртка прошла насквозь.

- А никто уже и не гуляет, - икнул акустик и дергнул головой в сторону мирно спящих Михалыча и разведчика.

Минёр сидел вообще молча. Способность говорить, была временно утеряна.

Штурман встал, накинул куртку и знакомой лунной походкой, вышел из гаража.

- Автопилот, - диагностировал акустик, - автопилот.

18 февраля 1995 года

г. Заозёрск

подъем на дороге из гаражей в городок

20:00

Вы видели фильмы, про войну, где ведут раненых пленных, а сзади идут охранники?

Впереди двое, вели двоих раненых.

Акустик тянул разведчика, минёр держал Михалыча.

Михалыч мычал, - врёшь не возьмёшь.

Разведчик вообще не мычал, его просто несли сбоку, ноги переставлялись в автоматическом режиме, со сбоями.

Чуть позади шли жена Михалыча, минёрша и Лариска.

- Слава Богу дрожжами не закусили, - зло шипела минёрша.

-Убъю затра рыбака этого. Я в обед вернусь, я в обед вернусь, - скороговорила жена Михалыча.

Лариска была недавно обручённая и не шипела вообще.

20 февраля 1995 года

г. Заозёрск

автобусная остановка недалеко от ДОФа

06:30

Офицеры зябко сбивались в стаю и готовились к посадке на автобус.

- Ну чё Михалыч, как дела?,- участливо спросил минёр.

- Так же, как и у тебя, - ответил Михалыч.

- У меня вообще телевизор сломался – задумчиво сказал штурман.

- Какой телевизор? – спросил минёр.

- Домашний! Жена! Изображение есть, а звука нет,- улыбаясь ответил штурман.

- Не задерживаемся на проходе, - весело подбадривал всех разведчик, забираясь в автобус.

- Ну что лыжники, покатались на лыжах?,- задорно спросил всех акустик.

- Я чуть не сдох, к вечеру очнулся, - ответил минёр.

- Ничего страшного мужики, в следующие воскресение покатаемся, - подбодрил всех акустик.

Автобус тронулся и описав круг двинулся в сторону Большой Лопатки.

В эту зиму на лыжах им уже не суждено было покататься. Морячили без остановки до конца апреля, а в мае их наконец отпустили в первый за многие годы весенне-летний отпуск.

P.S. Уезжая из Западной Лицы навсегда, комдивдва так и продал свой гараж с торчащей из стола-верстака отвёрткой.