Иван Иванович Тучков

Мария Ефимова, студентка IV курса

Плач (старопровансальский язык)

Non puesc chantar ni dire qu’en ploran,
E tot lo mon en planh s’es escuritz.
De fin coratge ai trobat un chan,
Perq’ieu sui tan iratz, ses plor no sai
Mon planh recomensar, en gran esmai,
Ni rememembrar cest ome essernitz,
Lo mielhs de totz, savis, en pretz garnitz,
Ni dir mon cor dolens, quel domnamen!
Totz motz eras abandonan lo sen.

Bos senher rics e pros, de valor gran,
Om’ensenhatz, de tot lo bes complitz,
Tan larcx, cortes e fis, ses maltalan,
De cor gentil e franc, senher verai,
Ves totas parts, per om qui ve ni vai,
Vostra valor ades sera benditz.
De Roma a Proensa es grazitz
De nostre senher chan e membramen,
Car n’es del mon nul altretal presen.

Ai! Senher Dieus, reis, a qui claman
La pregaria nostra e lo critz,
Cest om melhor del mon e benestan
Vostra mercei albergaria lai,
En paradis, per q’ieu ja no verrai
En terr’aguest’ nul ome tan arditz,
De tan largieza, bos e non falhitz.
Al cest damnatge non es laujamen
Valors es mort, e la sabiez’ dessen.

De Na Maria planh ses fallimen
Eras sia auzitz per nostra gen.

Перевод на русский язык:

Я не могу ни говорить, ни петь без слез,
И весь мир омрачился в плаче,
От чистого сердца я сочинила песню,
Но меня охватила печаль, и я не могу
Начать вновь петь этот плач, в смятении души,
Ни вспомнить об этом выдающемся человеке,
Лучшем из всех, мудром и преисполненном достоинства;
Ни высказать того, что лежит у меня на сердце - какое горе!
Все слова теперь теряют свой смысл.

Мой добрый сеньор, драгоценный и достойнейший, человек великой доблести,
Ученый и преисполненный всяких прекрасных качеств,
Щедрый, обходительный и искренний, без какого-либо злого намерения,
Обладавший чистым и добрым сердцем, мой истинный сеньор,
По всей земле, где только ни бывают люди,
Вечно будут славословить Вашу доблесть.
От Рима до Прованса благосклонно принимают
Песнь и память о нашем сеньоре,
Ибо нет на всем белом свете другого такого человека.

Господь (Сеньор) Бог, властелин, к которому обращены
Наша мольба и наше воззвание,
Этого человека - лучшего из всех живущих на земле и достойного,
Пусть Ваша милость упокоит там,
В раю, ибо я никогда не увижу
На этой земле ни одного столь же доблестного человека,
Столь же щедрого, доброго и безупречного.
Нет утешения этому горю:
Доблесть мертва и мудрость унижена.

Этот плач, сочиненный госпожой Марией, без каких-либо исправлений (искажений)
Пусть услышит весь наш народ.

Из записок Е.Н. Елагиной, матери И.И. Тучкова

Наш сын родился в сентябре 1956 года. Рос он очень хорошим мальчиком, деятельным и послушным.

Будущую свою профессию он определил ещё в раннем возрасте. В пять лет он прочитал «Нашу древнюю столицу» Кончаловской, постоянно раскладывал на своём столе наиболее запечатлевшиеся эпизоды исторических событий при помощи оловянных солдатиков и разных мелких игрушечек. Прочитав «Петра Первого» Толстого, продолжал изображать Полтавское и Шведское сражения с теми же оловянными солдатиками.

В старших классах поступил на курсы юных искусствоведов при Музее изобразительных искусств. С отличием окончил школу и в 16 лет стал студентом исторического факультета МГУ по кафедре теории и истории искусств. Университет окончил с отличием, сразу же принят был в аспирантуру под шефство заведующего кафедрой В.Н. Гращенкова, занимавшегося историей Искусства итальянского Возрождения.

Жизнь Ивана Ивановича была связана с историческим факультетом, с Московским университетом.

В 2015 году И.И. Тучков возглавил наш факультет и успешно руководил им.

Анастасия Владимирцева, студентка IV курса

Что прошло, то не вернётся.
Век несётся быстротечный,
Только память не сотрётся,
Словно Рима город вечный.

Путь достойных помнят люди,
Скорби сбросьте наваждение!
Смерти верить мы не будем,
Будем верить в Возрождение!

Ф.А. Гайда, д.и.н.,кафедра истории России XIX века ― начала XX века

Иван Иванович был человек в первую очередь добрый. Неизменно приветливый, весёлый, излучавший оптимизм.

С ним всегда было как-то спокойно и хорошо. Он был открыт для общения ― и научного, и самого простого человеческого общения. Он легко находил контакт с молодыми. Всегда был человечен.

Главной сферой научных интересов Ивана Ивановича всегда оставались искусство итальянского Возрождения и культура Рима от Античности до Нового времени, прежде всего – художественная проблематика, связанная с архитектурой и убранством загородной резиденции, виллы и сада. И.И. Тучков отличался выдающейся гуманитарной эрудицией и питал живой интерес ко всему происходящему.

Иван Иванович создал ведущую отечественную школу в направлении истории искусства. Как учёного и как педагога его отличали чуткость, увлечённость предметом, глубокое понимание истории, чувство памятника.

С.П. Карпов, президент исторического факультета МГУ

Он знал всё об искусстве Италии эпохи Возрождения. Истоки этой культуры он искал в традиции императорского и республиканского Рима и показывал, как мифологемы, которые складывались ещё в те времена, затем переплавлялись и становились реалиями папского Рима, Рима эпохи Возрождения.

Он понимал культуру итальянской виллы, и лучшие его работы посвящены именно итальянской вилле эпохе Возрождения. Он был потрясающим лектором, объяснял сложные вещи в понятном и доступном для студентов изложении.

Е.А. Ефимова, доцент кафедры всеобщей истории искусств

Иван Иванович был безупречно честным человеком. Это, знаете, несовременно. Безупречная честность ― старомодное понятие.

Иван Иванович был человеком очень добрым. Любой, кто обращался к нему с какой-нибудь просьбой, мог рассчитывать на помощь.

Елизавета Клевенская, студентка IV курса

Ивана Ивановича нет, но память о нём всегда будет нам примером, как надо жить. А именно так, чтобы мы, как и он, делали других людей счастливыми. Когда это получается, то ты и сам становишься счастливым.

Факультет был его одной жизнью, но ведь у него была и другая – семья, близкие. Я уверена, что им он мог рассказать обо всём и что это помогало ему со всем справляться.

Мои родные часто ходили на Хронограф от истфака. Мой брат всегда ждал, когда придёт И.И. Тучков и скажет своё вступительное слово, представляя лектора. А как-то мой брат даже сходил на лекцию самого И.И. Тучкова про римские виллы.

Я помню, как ходила на втором курсе на встречу с В.И. Гафтом. Помню, как Тучков сидит рядом с ним в аудитории Д-4 и помогает ему искать стихи в книге. Тогда вышла смешная ситуация – Гафт попросил Ивана Ивановича найти ему стихотворение «Паром». Тон задел Тучкова, но он невероятно красиво вышел из ситуации, сказав, что если В.И. Гафт здесь чувствует себя как дома, то он, как гостеприимный хозяин, выполнил свою главную задачу.

А ещё я ехала с И.И. Тучковым и Д.А. Андреевым в метро. Это было удивительно! Они как обычные люди едут в вагоне и беседуют, а я стою неподалёку, пытаясь не выдавать свой к ним интерес и что я очень рада наблюдать, как они ведут себя в обычной жизни. Мои глаза через каждое мгновение отрывались от книги, которую я читала, и тихонько смотрели на них. Андреев вышел на Парке культуры, а Иван Иванович сел возле меня! Как же презентабельно он выглядел! Даа, он был очень красивым. Он открыл свою книгу – это были мемуары Н.М. Никулиной. На Тучкова в вагоне все так смотрели, сразу видно – профессор, не иначе, потому что книгу он читал с карандашом в руке, делая пометки.

Но вот объявили Библиотеку им. Ленина, мне надо было выходить и идти заниматься. А Иван Иванович поехал дальше – вверх по красной ветке…