Томм Мур об Исао Такахате

Ирландский режиссёр фильмов «Тайна Келлс» и «Песнь моря» никогда не скрывал своего восхищения работой Студии Ghibli и, в частности, Исао Такахаты. Он осознаёт влияние Такахаты на свою собственную карьеру.

Как Исао Такахата вдохновил вас?

Впервые я открыл для себя Студию Ghibli благодаря работам Хаяо Миядзаки. Честно говоря, я был поклонником творчества Миядзаки. Затем, фильм за фильмом, я открыл для себя и Исао Такахату. Тогда я понял, какую важную роль он сыграл в основании студии и даже насколько он повлиял на творчество Миядзаки. Это как открыть для себя Платона, а затем узнать, что существует Сократ: вы открываете для себя человека, который появился раньше, и понимаете, откуда приходит следующий. Так я увидел, что работа Исао Такахаты имеет огромное значение в мире японской анимации в целом, причём достаточно незаметное и недооценённое.

Есть ли какой-то фильм, который особенно запомнился вам?

Работа, которая особенно вдохновляет меня ежедневно, - это его последний фильм «Сказание о принцессе Кагуя». У меня сложилось впечатление, что, когда вышел этот фильм, мы думали, что знаем, какими были фильмы Студии Ghibli. Мы думали, что знаем, что такое японская анимация, мы думали, что прекрасно в ней разбираемся. Исао Такахата перевернул всё с ног на голову и доказал нам: «Нет, главное, чтобы рисунок был выразительным». Он словно рискнул показать нам, что анимация, созданная рукой человека, может говорить на языке линий и на языке самого рисунка, который мы почти забыли. Он вывел эскизы, сырой продукт, на экран и использовал их в рассказе истории. Эти прекрасные эскизы были уже не просто последней ступенькой перед слаженным конечным результатом - они были самим конечным результатом. Это оказало огромное влияние. То, как он переосмыслил фольклор в этом фильме, тоже стало для меня открытием. Это было четыре или пять лет назад, и в то время я очень хотел с ним встретиться, потому что мы были номинированы на «Оскар» в один и тот же год. То, что я услышал, как он излагает свою точку зрения на анимацию, свою философию на эту тему, на то, как быть рассказчиком, тоже оказало на меня огромное влияние.

Вы наконец встретились с ним на церемонии вручения «Оскара»?

Да. У меня есть потрясающие фотографии, где я стою рядом с ним на церемонии вручения «Оскара». Я был просто счастлив.

Смогли ли вы обсудить работы друг друга?

Совсем немного, потому что нам всегда приходилось говорить через переводчика. Мне посчастливилось присутствовать на конференции вместе с другими именитыми режиссёрами, где он был одним из докладчиков. Благодаря его выступлению я смог больше узнать о его философии и точке зрения на анимацию, которая меня вдохновила и которая до сих пор заставляет меня задуматься.

Его особенностью как режиссёра было то, что н не рисовал свои фильмы: для этого он всегда работал с другими людьми…

Я думаю, что в этом утверждении есть доля мифа. Интересуясь его творчеством и наблюдая за его работой, я заметил, что он всегда упоминает о том, что он не художник, поэтому и не рисует. Но когда вы смотрите документальные фильмы о том, как создавалось «Сказание о принцессе Кагуя», вы видите, что он сам сделал множество рисунков. Для меня это связано с тем, что он пошёл против японского подхода, когда режиссёр является главным аниматором, - это как раз делает его похожим на человека, который не рисует. Но на самом деле, я думаю, в нём больше режиссёрской смелости, человека, который сохраняет непредвзятое отношение к стилю рисунка, не зацикливаясь на собственном подходе. Он умел рисовать, но я не думаю, что он создавал свои фильмы исходя из личного стиля, как это делают другие японские режиссёры. Он позволял своим фильмам принимать тот стиль, который им был необходим.

Это, кажется, сама интересная его черта. «Сказание о принцессе Кагуя» - это не «Помпоко», который, в свою очередь, не похож на «Наших соседей Ямада». Стиль каждого фильма адаптирован к сюжету. Фильм Исао Такахаты можно узнать не по рисунку, а по истории и тому, как она рассказана…

Именно так: его режиссёрская манера и образ мышления показывают, что анимация не обязательно должна быть создана в одном стиле и не должна концентрироваться только на одном виде истории. Если взять такой фильм, как «Ещё вчера», то это очень красивая история, в которой есть предназначенные для анимации части. Но это не обязательно история, которую, как вам сразу покажется, следует рассказать в анимационной форме. Я думаю, именно это делает его таким разносторонним и вдохновляющих других режиссёром. Он показывает нам, что анимация как жанр не существует сама по себе.

В ваших работах много мифологии. Хотя Исао Такахата в основном известен своим реализмом, он использовал много мифологии в «Сказании о принцессе Кагуя» или «Помпоко». Вы разговаривали с ним об этом?

Нет, у меня не было такой возможности. Для меня стало настоящим открытием, что режиссёру мультфильма не обязательно искать ориентиры в анимации или даже в изобразительном искусстве. Исао Такахата интересуется мифологией, но он привносит в неё своеобразный поэтический реализм, а не рассматривает её только как набор архетипов. Мне кажется, что мой подход к фольклору до сих пор находится под сильным влиянием западного образа мышления, особенно таких людей, как Джозеф Кэмпбелл*. Я мог бы многому научиться у Исао Такахаты в его подходе к традициям: он размышлял о ещё более универсальной потребности в фольклоре как собрании историй, которые говорят о состоянии человека так же, как поэзия и литература.

Как вы думаете, в вашей следующей работе будет использован такой подход к фольклору и мифологии?

Честно говоря, его самое большое влияние на мой следующий фильм будет состоять в визуальной отсылке к «Сказанию о принцессе Кагуя». Он показал мне язык, который может присутствовать между линий и в том, как рассказывается история. Я надеюсь, что мы найдём применение определённым чертам его поэтического подхода к мифологии. Но я чувствую, что самое большое влияние Такахаты, которое вы увидите в моём следующем фильме, будет заключаться в идее позволить нам вывести на экран сырой рисунок, без необходимости в его доработке. Он выйдет в 2020 году.

Каков, по-вашему, вклад Исао Такахаты в мир анимации в целом?

На мой взгляд, самым большим его вкладом стало то, что он считал, что анимация выходит за рамки детских сказок, что фольклор может иметь глубину, что можно оживить даже повседневные истории. Если посмотреть на широту его творчества, начиная с «Могилы светлячков», сериалов и заканчивая его последней работой «Сказание о принцессе Кагуя», то становится ясно, что он рассматривал анимацию не как кинематографические рамки, а как свободу. Это самое вдохновляющее в нём, с моей точки зрения. Его особенностью было то, что он вышел за рамки даже японского представления об анимации, её условностей и того, как создаётся и находит своё выражение японское аниме. Я думаю, он пошёл дальше - его нельзя назвать классическим японским режиссёром, у него было своя особая точка зрения. Возможно, это связано с его поколением и тем, что он мог видеть дальше, потому что не рос в окружении анимации, как молодые японские режиссёры, которые всегда ссылаются на другие аниме, на художественные условности жанра и присущие ему черты. Кажется, он был свободен от такого контекста.

Интервью из книги «Исао Такахата: отец легендарной Студии Ghibli» Стефани Шапталь

*Джозеф Кэмпбелл - американский мифолог. Помимо других произведений, написал книгу «Тысячеликий герой», теорию из которой позаимствовали многие писатели и режиссёры. Джордж Лукас ссылался на него как на источник вдохновения при создании трилогии «Звёздные войны».