Прогресс? Капитализм — прекрасен

Но не всегда.

Гегель, Маркс, диалектика, формации... Давайте проще.

Кто-то побуждает вас к действию.
Но может ли он понятно объяснить, почему его нужно слушать?

Мы — можем.

Каждую секунду мы в чем-то улучшаемся. Где-то изобретают новые технологии, где-то кто-то внедряет новые сельхозтехнологии. Каждое «сегодня» человечество проживает лучше, чем оно прожило «вчера».
В чем проблема? Чего хотят социалисты, коммунисты, чем же недовольны все те, кто критикует сложившийся порядок вещей?

Прогресс в технологиях всегда идёт рука об руку с прогрессом в отношениях между людьми. Как мы отделяем эпоху транзисторов от эпохи вакуумных ламп, так точно мы можем отделить эпоху рабства от эпохи феодализма. Каждая технология и каждый способ устройства общества отвечает определённым задачам.

Почему была изобретена телега? Почему мы заменили телегу автомобилем? Люди постоянно сталкиваются с новыми и новыми проблемами. Потребность в перевозке грузов породила гужевой транспорт (то есть те самые телеги). С ростом объема перевозок росла потребность в новых способах транспортировки грузов. Мы начали использовать автомобили.

У нас есть проблемы и мы их решаем, изменяя существующие технологии и заменяя устаревшие детали новыми.

Отношения между людьми устроены точно также. В обществе всегда есть период прогресса и период регресса. Определенные способы построения отношений между людьми могут соответствовать текущим задачам, а могут не соответствовать. И рабовладельческое устройство общество, и феодальное и капиталистическое имеют свои преимущества и решают определенные задачи своего периода.

Феодал, дворянин, боярин, герцог или граф в период раннего феодализма — героическая фигура. Он рискует жизнью ради своих подчинённых, а они взамен обеспечивают его едой и обмундированием. Если система нарушается, приходит феодал из соседнего государства и всё равно заставляет всех подчиниться ему. Крестьяне нуждаются в феодале, чтобы тот мог их защитить.

Посмотрим на 19 век. Остался ли феодал таким же прогрессивным человеком? Смешной вопрос для того, кто читал роман «Обломов». Из защитников, из прогрессивных людей, из героев эти люди превращаются в настоящих паразитов. Феодалы начинают создавать проблемы всему обществу. Были ли все дворяне бездельниками, паразитирующими за счёт подчиненных? Конечно же нет. У нас был и Толстой, и Пушкин, и Тютчев, и Багратион, и Кутузов и множество других выдающихся людей. Вопрос лишь в том, какова доля этих людей от всего класса феодалов, оправдывает ли их существование ужасающие условия жизни миллионов крепостных крестьян? Так точно как телега была заменена автомобилем, так и феодализм был заменён капитализмом.

Придумать новую общественную систему — задача не меньшей сложности, чем создать автомобиль. У такой задачи множество составных элементов. Кто-то изобретает базовые принципы, кто-то их конкретизирует. Сначала Николас Кугнот поставит паровой двигатель на карету, потом Уильям Ланчестер добавит тормоза. Люди постоянно будет создавать всё новые и новые детали, которыми новая технология может быть улучшена, пока не упрутся в непреодолимые принципиальные ограничения базовой конструкции. Большинство людей не знает, но способы управления лошадью улучшались постоянно, и улучшаются спортсменами-жокеями до сих пор.
Первый транзистор был гигантского размера, он был абсолютно не применим в реальных задачах, но он всё равно был бесконечно ценным — это была технология, основанная на новых принципах.

Первые капиталисты были людьми выдающихся моральных и профессиональных качеств. Это были очень аскетичные люди. Они создавали производства, которые были многократно эффективнее любых феодальных мастерских. Также, как и первые феодалы, они жили абсолютно скромно, ели мало, золотой посуды себе не позволяли. Похоже ли это на современный образ жизни владельцев крупных долей транснациональных корпораций?

Прогрессивные капиталисты есть и в наше время. Те, кто жертвуют весь свой доход на образование, науку медицину. Но так ли много этих людей? Действительно ли эти пожертвования меняют ситуацию? И самое главное, почему развитие науки и медицины должно зависеть от доброй воли и хорошего настроения этих людей?

Крупные компании — это результат труда великого множества людей, где каждый внёс свой вклад в общую судьбу компании.

Однако задайте себе простой вопрос, почему человек, владеющий долей в компании, владеющий акциями получает прибыль несравненно большую, чем сотрудник на окладе? В чем разница между дивидендами от акций и зарплатой?
Ведь все работают ради одной цели, и все выполняют свою задачу. Чем же так сильно отличаются задачи собственника фирмы, от задач рабочего?

Единственной и самой главной задачей капиталиста, собственника, предпринимателя является организация компании и поддержание её работоспособности в сложных условиях рынка. Изначально его роль крайне прогрессивна. Он работает в поте лица, прикладывает гигантские усилия для выполнения своей задачи, и далеко не всегда добивается успеха.

Однако наступает период, когда его обязанности сводятся к нулю. Что такое крупное акционерное общество? ПАО, ЗАО? Это сложная структура, в которой есть акционеры — владельцы компании, и совет директоров — наемные рабочие, которых назначают путём голосования акционеры.
Человеку, владеющему большой долей в крупной компании не нужно ничего делать, ему не нужно носиться между налоговой, поставщиками и покупателями. Он просто получает прибыль. Управлением и поддержанием производства занимается совет директоров, а всем остальным — наёмные рабочие.

Акционеры крайне слабо задействованы в работе компании, они просто получают прибыль, а всю рутинную работу отводят топ-менеджерам, которые получают фиксированый оклад. (Есть нюансы, например можно поощрять лучших сотрудников акциями, опционами, то есть долей прибыли, но в целом это не меняет сути ситуации. Топ менеджеры никогда не будут получать больше, чем полноценные акционеры).

Потом эти акции переходят по наследству, и те, кто получил их становятся абсолютными паразитами общества. Они ничем не отличаются от феодалов, получающих свою долю от труда крестьян. У них будет лучшее образование Гарварда, Кембриджа, Оксфорда.

А у миллионов рабочих не будет ничего. Дом в ипотеку, машина в кредит и государственная школа. Не просто так при капитализме слово «бюджетный» и «государственный» становятся синонимами слов «дешёвый» и «низкокачественный». Бюджетный класс, государственная школа, государственная поликлиника.

При этом каждая по-настоящему крупная компания устроена как небольшое государство.
Во-первых, у крупных компаний есть собственные поликлиники, собственные школы и даже университеты, услугами которых сотрудники могут пользоваться бесплатно или за небольшую плату. В западных пособиях по поиску работы часто встречается такие предложения: «Предоставляемые компанией неденежные бонусы значительно ценнее, чем большая зарплата. Корпоративный спортзал, поликлиника и медицинская страховка могут быть значительно полезнее, чем добавка в 20% к зарплате».

Во-вторых, в пределах своей деятельности крупные компании осуществляют планирование. Десятки социологов, маркетологов и экономистов трудятся, чтобы узнать сколько продукции нужно произвести, чтобы точно покрыть имеющийся спрос.

В-третьих, эти компании всегда стремятся занять все доступное на рынке место. Рынок у нас глобальный, потому и компании стараются покрывать спрос во всех странах мира, глобализируясь.

Современные крупные компании мало чем отличаются от государственных министерств. Boeing — министерство авиационной промышленности, Lockheed Martin — военно-промышленный копмплекс, Nestle — министерство пищевой промышленности. Никакой частной инициативы и особой роли личности предпринимателя у таких компаний уже нет. Исключительный расчёт и план.

Все это приводит нас к простому вопросу — а зачем нужны акционеры? Зачем нужные те, кто получают прибыль просто по праву владения долей компании?

При этом, стремясь к прибыли, капиталистическая компания может ухудшать качество продукции, загрязнять экологию, использовать рабский труд (как это делала, например, Nestle). Стремясь принести прибыль акционерам, компании вредят не только экологии, они вредят обществу. С появлением таких компаний прогрессивная эпоха капитализма завершается.

В компании работают многие — прибыль получают единицы.

И все становится ещё хуже, значительно хуже, если мы вспомним тот простой факт, что акционеры, используя свою прибыль, могут с легкостью спонсировать кандидатов на выборах, платить за избирательные компании президентов и различных партий. Со временем естественным процессом становится полная приватизация самого государства. Слияние транс-национальных корпораций и правительственных структур.

Значить это может только одно — неизбежную войну. Пределы доступного развития неизбежно закончатся, конкуренция станет настолько разорительной, что прямое уничтожение конкурентов вооружённым методом принесёт меньшие убытки, чем дальнейшая конкуренция.

При этом, оправдывая свои действия, компании неизбежно начинают спонсировать национализм. «Ты бедный, я богатый, но мы — американцы/русские/немцы, мы с тобой одной крови, я не могу предать тебя! А вот русские/американцы/евреи — могут! Объединись со мной, или будет хуже».

И продавцы футболок, спекулянты китайскими товарами и прочие мелкие бизнесмены ничего не смогут сделать. Как только крупная компания будет заинтересована — мелкой не станет. Как бы не старался антимонопольный комитет, каждая малая компания со временем станет крупной. Если не станет — исчезнет.

Значит всё, что я описал — неизбежное развитие событий.

И ради чего это все?
Где та задача, которой отвечал бы существующий способ построения общества?
И где тот новый способ устройства общества, который исправил бы эти проблемы?

И какие предложения?

Так точно, как и в случае с автомобилем, есть множество проектов и предложений, которые постоянно совершенствуются. И даже когда были найдены все самые лучшие модули, когда изобретать в пределах технологии, основанной на этих принципах уже нечего, всегда приходится жертвовать каким-то одним аспектом ради другого. Быстрый двигатель — высокий расход топлива. Крепкий корпус — больший вес. Выбирать конкретную конфигурацию всегда приходится из конкретных обстоятельств «здесь и сейчас».

В ситуации с обществом мы видим полную аналогию.
В какой пропорции нужно национализировать крупные компании? Что считать «крупной компанией»? Где те правила отношений между людьми, что подходят этой конкретной ситуации?

Решение этих вопросов напрямую зависит от развития мировой ситуации. От конфигурации тех сил, что борются за эти необходимые и неизбежные преобразования.

Никогда новые технологии не появляются из пустоты. Как бы сильно не отличался пароход от парусника, он несёт в себе гигантское количество его элементов. Хоть теперь на нём и установлен двигатель, но общие принципы устройства корпуса, общие принципы работы экипажа, правила сообщения между разными судами — всё это сохраняется. Новое всегда появляется из старого. Это справедливо и для общественных отношений.

Никто не будет уничтожать смартфоны, макдональдсы. Никто не закроет интернет и не запретит видеоигры. Появление всех этих технологий и методов организации работы — великое достижение капитализма, которое обязательно будет перенесено в новую эпоху.

Кто-то удивляется: «Как вы можете быть против капитализма, если он подарил вам айфон!». Ну так мы можем ответить: «Как вы можете быть против феодализма, если он подарил нам такое выдающееся культурное наследие в виде дворцов, храмов, соборов? Именно при феодализме появились основы физики и химии, почему же вы тогда выступаете против сословного устройства общества, против монархии?».

В любой эпохе, в любой технологии есть прогрессивные черты и регрессивные. И наша главная задача отделить одного от другого. Создать «технологию» с принципиально другой сутью, в которой было бы выражено все лучшее, чего мы смогли достичь .

И где не будет всего того, что замедляет наш прогресс.

Для каждой страны есть свой путь такого развития. Своя «конфигурация автомобиля», основанная на имеющихся ресурсах и учитывающая расклад сил в ней. Ведь даже современный предельноразвитый капитализм в Англии, США и Японии не одинаковый.

В современной России есть только одно действие, которое нужно будет сделать в любом случае и при любом развитии ситуации — полный учёт имеющихся экономических активов в стране, полная национализация ресурсных компаний (Газпром, Роснефть, Лукойл, Сургутнефтегаз, Татнефть, Башнефть, Новатек, итд), крупнейших банков (Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Альфабанк, итд). Национализация торговых сетей (Магнит, X5, итд), предприятий крупной индустрии (АЛРОСА, Норникель, Северсталь, Мечел, Металлоинвест, ТМК, итд). Скорее всего, из-за особенностей мир-системного устройства, придётся прибегнуть к протекции и ограничению импорта. Всё остальное зависит от развития общественно-политической ситуации.

Кто-то может сказать, что они и так национализированы, «ведь в них 51% государственных акций»! Это не так. Развитие и устройство капитализма в постсоветской России отдельная тема. Я освещу её в другой раз. Пока что я скажу только то, что все «национализированные» структуры в сущности работают в интересах частных владельцев остальных 49% акций, и вся роль государства сводится к изъятию некоторой доли прибыли (далеко не всегда именно 51%). Учитывайте, что кроме прибыли есть и другие важные аспекты работы компании. Компания, работающая в интересах всего общества, а не частных собственников — это не тоже самое, что «компания отдающая свою прибыль государству». Важный вопрос в том что такое «прибыль» и как именно она была получена. Один из множества примеров: спекуляции на валютном рынке. Играя на понижение, можно значительно понизить курс рубля и получить хорошие деньги. 51% вы отдадите государству в бюджет, но какой от этого ему толк, если потери от падения курса в десятки раз больше возможных дивидендов от этой компании? Теоретически, 51% — это контрольный пакет, можно запретить такое поведение. Но современная практика показывает, что вмешательство государства в управление такими «государственными» компаниями исключение, а не правило (как будто в госаппарате находятся такие глупые люди, не понимающие всего этого — у них своя игра).

Но как перенести прогрессивный элемент частной инициативы? Ведь есть достаточно длительный срок, когда владелец компании ещё не успел выродиться в паразита и приносит большую пользу обществу, как организатор производственного процесса.

Это открытый вопрос. Есть множество способов устройства кооперации людей. Один из них — народные предприятия, артели. Устройство компании, где каждый рабочий получает долю от общей прибыли, соответствующую его вкладу в трудовой процесс. Организатор производства — больше, уборщик — меньше.
Так сохраняется прогрессивная роль предпринимателя, но в тоже время уничтожается его паразитическая сущность.
И люди, что заняты в производстве, работают охотнее. Ведь они знают, что от эффективности их труда зависит их доход. Такая система уже практикуется для топ-менеджеров крупных мировых компаний. Пусть же она распространится на всех сотрудников.

Это не выдумки и не фантазии, такие компании есть и они работают. Закон о народных предприятиях существует в России. Большинство таких компаний расположено в Китае. Так устроена, например, компания Huawei.

Кроме того, вопрос о частном бизнесе, принадлежащий некоторой группе собственников в виду этого уже не кажется таким простым. И здесь уже нужно внимательно изучать опыт Китая. Об этом в другой раз.

Наша ключевая задача — максимально снизить всю регрессивную роль текущего устройства общества, капитализма, в отношении научного, технического и экономического прогресса.

Вот чего хотят коммунисты. Эта наша ключевая задача. Сохранить все лучшее, убрать всё худшее.

Это только общее простое описание. В действительности все вещи, что я описал основаны на философии материалистической диалектики Карла Маркса, на английской политической экономии, разработанной Адамом Смитом и улучшенной Рикардо, Энгельсом и Марксом. А также на трудах Ленина и многих других ученых.

Учитесь. И вместе мы изменим мир к лучшему.