Два главных конфликта современности

С какой слепой верой мне рассказывали, что в эпоху свободной торговли уже никто не будет ставить преград для всеобщего развития, что «торговать выгоднее чем воевать», что наступила новая эпоха, когда варварские социалистические режимы уничтожены, и теперь всего-то и требуется — заставить государство обеспечивать максимально свободные условия для существования рынка, который, как известно, «порешает».

Внезапно, Трамп объявляет Huawei угрозой национальной безопасности. Эта новость, с одной стороны, поразила меня, с другой, подтвердила мои давние ожидания.

Huawei раздора

До сих пор торговая война США и Китая, торговые войны вообще, были достаточно далеки от публики: повышения цен на сырьё, ругань вокруг TTIP, эмбарго на нефть Ирана, Сирии или ещё каких-то государств — всё это было крайне слабо ощутимо для простого человека.

Хуавей — вторая в мире компания по количеству проданных за год телефонов (первая Samsung, третья Apple). В России и Китае — первая. Последнее решение Трампа лишает эту огромную компанию ключевых компонентов: процессоров Intel и AMD, Qualcomm, ОС Android, различных американских сервисов, в том числе Google Play. Телефон, который есть у каждого четвёртого жителя России, лишились почти всех важных компонентов. Это уже нельзя не почувствовать.

Почему же напали на Хуавей? Может быть эта компания поддерживала какие-то террористические организации, нарушила какие-либо законы Америки, или, хотя бы, сотрудничала с врагами США?

Хуавей не сделала ничего из перечисленного, однако её вина от того не уменьшается: крупнейшая телекоммуникационная компания Китая посмела развиваться вне воли американских госорганов. Шифрование, которое использует Huawei, так и осталось невзламываемым для американских спецслужб, что в условиях распространения 5G технологий действительно становится «угрозой национальной безопасности». 5G приводит интернет в каждую вещь в вашем доме. Это «интернет вещей», сотовая сеть, способная обеспечить невиданную до этого плотность интернет-связи. Чайники и утюги можно было подключать и раньше, но только 5G действительно позволяет привнести интернет в каждую вещь вашего дома.

О преимуществах «интернета вещей» можно почитать в другом месте. Здесь будет важнее сказать, что все эти устройства крайне зависимы от протоколов шифрования. Во-первых, их можно взломать, во-вторых, товарищ Сноуден рассказал всему миру, что государство заставляет создавать «лазейки» для спецслужб. В итоге, подслушивать может действительно каждый чайник и утюг. Правительство США крайне недовольно, что огромная доля устройств закрыта для его доступа.

Ну и, конечно, деньги. Деление рынка контрактов на установку 5G-сетей главная причина столь жёстких мер.

Хуавей оказалась готова. Компания заявила о стратегических запасах процессоров, а также о своей ОС Hongmeng. Название которой, насколько я могу понять, отсылает к названию самого известного китайского романа, сравнимого по значимости с «Войной и миром», «Hong lou meng», что переводится как «Сон в красном тереме». Перевести HongMeng можно как «Красная мечта», или «Красный сон».

Про эту ОС известно немного: она разрабатывается с нуля, а её разработка ведётся с 2012 года. Название также условное, возможно его изменят, чтобы оно было более понятным для международного рынка (Слышали ли вы о романе «Сон в красном тереме»? А ведь это главное литературное произведение для полутора миллиарда человек). Ситуация с китайскими процессорами полностью изложена в этой статье

То есть, как мы видим, китайцы были более чем готовы к такому развитию событий. Заранее создали запас процессоров, разрабатывали свою ОС, и, что ещё важнее, наладили производство своих процессоров.

Китай единственная страна в мире, способная производить гражданские процессоры вполне пригодного качества и уровня производительности. Вы вполне легко можете купить компьютеры с полностью китайской начинкой. В них не будет ни одного американского компонента. Пока что эти компьютеры продаются с пометкой «для патриотов и госкомпаний», то есть широким спросом на открытом рынке они не пользуются, поскольку при сходной цене с американскими аналогами они обеспечивают уровень производительности, отстающий на несколько лет (примерно на 3-4 года от текущих показателей Intel и AMD). Однако, в отличии от российских Эльбрусов, это вполне реальные устройства, которые разрабатываются не на полудобровольных началах, в условиях тотального отсутствия производственных мощностей (ведь, несмотря на российскую архитектуру, Эльбрусы все равно делает Тайвань). Это более чем пригодные для использования компьютеры, которые даже позволяют играть в современные игры, пусть и не на самых высоких настройках графики. Китайцы заявляли, что им нужно 20 лет, чтобы полностью сравняться с Intel, однако, в отличии от причитаний Столыпина в духе «дайте нам 20 лет покоя», Китай понимает, что угроза торговой (и даже реальной) войны — это фактор, от которого нельзя просто отмахнуться.

Вывод из этой истории один — если бы китайское правительство слушало экономистов ВШЭ, Китай бы никогда не вышел на первое место в мире по ВВП, даже не смотря на его гигантское население. Не нужно забывать, что в Индии проживает не многим меньшее количество людей, однако никаких подобных достижений у этой страны мы не видим.

Разница: Китайское развитие и Российская деградация

Изучая современную историю Китая, можно сделать однозначный вывод: правительство КНР может принимать решения исходя из народных интересов, не ограничиваясь интересами узкой прослойки владельцев капитала, в отличии от правительства РФ. Это значит, что в Китае, всё таки, не капитализм.

«Спорное утверждение — скажут мне — ведь защищать свои интересы должно и капиталистическое государство». Конечно, это так. Однако есть небольшой нюанс. В условиях мир-системы, любая страна, устанавливающая капиталистические принципы, неизбежно оказывается встроенной в цепочку зависимостей, получая, фактически, колониальный статус. Для того чтобы снять ограничения, накладываемые периферийным положением, требуется крайне продуманная политика, проведение которой моментально вступит в конфликт с интересами капитала, заинтересованного лишь в получении прибыли. В условиях системы мирового капитализма и развития цепочек производства и сбыта, неизбежно оказывается, что конкуренция с уже устоявшимися странами-лидерами требует гигантских ресурсов, которые было бы намного приятнее обратить в собственную прибыль. Почему китайские капиталисты должны платить за те 20 лет, о которых говорят в китайской отрасли по производству процессоров? Намного проще и логичнее было бы собирать прибыль с посредничества между компаниями стран центра (США, ЕС, прочие) и местными наёмными рабочими, как это делают, например, в Индии. Бхопальская катастрофа не просто так произошла именно там.

Здесь же показательна история стран СНГ. Нас пытаются убедить, что «промышленность развалилась, потому что была неэффективна», но в реальности уничтожение системы правления, работающей в интересах всего народа, а не группы капитала, неизбежно должно было привести именно к такому итогу. Россия, как и все другие страны постсоветского пространства насквозь зависимы от мирового «центра».

Советские самолёты были совершенно не хуже американских и европейских, однако сейчас их уже не производят. Если вы посмотрите на то, как продвигают продажи своей техники американские компании, вы очень быстро поймёте, что современная индустрия не может существовать без защиты со стороны государства. Дотации, льготы, протекционизм и лоббирование за рубежом средствами МИД — эти, и другие меры необходимы для существования крупных промышленных цепочек. И ничего из этого Россия не делала, прежде всего из-за ограниченности классовыми интересами капитала. В 1991 году к власти пришли отнюдь не коммунисты, и защищали они совсем не интересы большинства граждан России. Никакой организации, никакой защиты и плана развития. Поэтому даже самые эффективные и результативные отрасли советской экономики исчезли.

Важно понимать, что их существование вызвало бы ещё больший уровень конфронтации между РФ и западом, чем тот, что существовал у СССР и стран запада. Одно дело, когда существование практически изолированного социалистического блока мировой экономики не даёт тебе проводить дальнейшую торговую экспансию. Совсем другое, когда товары бывших социалистических стран начинают конкурировать с твоими на твоих собственных рынках. Продвигая и защищая свои товары, государства неизбежно вступят в конфликт, на который не было способно правительство, пришедшее к власти с развалом СССР. Поэтому российская экономика с неизбежностью деградировала до глубоко колониального статуса, сохранив только те отрасли, в существовании которых были заинтересованы страны центра. То есть, сырьевые отрасли.

История с Хуавей крайне наглядно показывает разницу между китайским правительством и российским. И сравнение оказывается явно не в пользу российского. Пользуясь достижениями СССР: ядерное оружие, остатки международного влияния, завоевания в ВОВ, современное российское правительство обеспечивает интересы узкой прослойки владельцев капитала сырьевой отрасли. Рассказывая за рубежом об общем советском прошлом ради открытия рынков и получения выгодных торговых контрактов, руководство Российской Федерации активно борется с советским прошлым внутри страны, стараясь отобразить все достижения СССР, как достижения абстрактного народа, а все неудачи — как провалы непосредственно коммунистической партии и её членов.

В Китае «правильный третий путь»?

Китай достиг гигантских успехов за последние несколько лет, это невозможно отрицать. Разрешив отдельные элементы капитализма, совместив отдельные экономические районы и плановый способ ведения хозяйства, Китай вышел на первое место в мире по темпам роста. И рост произошёл абсолютно изолированно от МВФ и кредитов США.

Многие могут решить, что это и есть «идеальный третий путь», но, к сожалению, это не так. «Путь» предполагает наличие цели, к которой идёт движение. Если поставить своей целью текущей Китай, то гравитация экономических закономерностей неизменно вернёт нас в положение периферийной державы. Есть огромная разница между ситуацией, когда социалистическая страна вводит элементы рынка, и ситуацией, когда капиталистическая страна пытается ввести элементы социализма. Разница между этими ситуациями немыслимо огромна.

Для социалистической страны рынок может выступать инструментом регулирования экономики в отдельных отраслях или сегментах отраслей, где недостаточную эффективность показывают плановые методы ведения хозяйства. Для коммунистов рынок — это ещё один инструмент, как топор, как комбайн, как нечто, что можно контролировать и использовать в своих целях (и то с огромной опасностью, о которой речь пойдёт дальше).

Для буржуазии элементы социализма — это ещё один способ успокоить ситуацию и сохранить своё привилегированное положение. Стушевать социальный конфликт, скрыть его.

Для коммунистов рынок — опасный инструмент, который может работать в интересах народа.

Для буржуазии социалистические элементы государственной политики — оружие против народа, которым гасят социальный конфликт, представляя, будто бы никакой борьбы за свои права вести не нужно. Как только народ пресытится социальными мерами, дарованными сверху, прекратит выступления за свои интересы, все меры будут отменены. Что мы и видим на примере современной Европы, где социальное государство стало «слишком дорогим». Успокоив народные движения 20 века, вспыхнувшие в виду успехов СССР, «элементы социализма» отменяют как не нужные.

Что ещё хуже, не нужно забывать, что коллективизм в условиях частной собственности на средства производства представляет собой фашизм. Направленная на защиту интересов капитала политика государства, в сочетании с призывами к единению в общих целях порождает самые зверские химеры, вполне официально ставящие своей целью уничтожение миллионов «неправильных» людей.

Чтобы не говорили либералы, коллективизм в условиях отсутствия возможности приватизации результатов общественного труда (в виде дивидендов, или иным образом), приводит к великим достижениям. Именно так наша страна свершила самые великие достижения за всю её историю: всеобщее образование, всеобщая медицина, космические полёты, электрификация, победа в Великой Отечественной Войне, индустриализация, создание ядерного щита, самая широкая за всю история сфера политического влияния и зона распространения русского языка. История вполне ясно показывает: если бы коммунисты не смогли взять власть в свои руки, и Китай, и Россия исчезли бы с карт, заменившись множеством мелких государств, ещё более мелких, чем современные постсоветские республики. Ведь именно так и обстояла ситуация до того, как большевики победили в гражданской войне в России, до того как множество китайских микрогосударств, воюющих между собой на иностранные деньги, были объединены коммунистической партией под руководством Мао Цзэдуна. Ведь не так много людей вообще знают, что до коммунистической революции в Китае и до октябрьской революции в России прошли буржуазные революции, свергнувшие феодальные режимы и раздробившие эти страны на множество независимых улусов. Коммунисты смогли предложить новую идею, объединившую бывшие территории Российской Империи и Империи Цин.

Исчезнув, КПСС забрала с собой в небытие единственную причину для совместного существования народов СССР. Любой, кто изучает современный Китай, подтвердит вам, что КНР настолько же разнородна и противоречива, как и СССР. Если бы КПК исчезла, Китай распался бы точно также, как и Советский Союз.

И теперь представьте, что весь коллективизм, развившийся в таких обществах, был бы направлен в частных интересах. Представьте, что ширкообсуждаемые в последнее время китайские системы социального рейтинга учитывали бы «правильность» исключительно рабочих, забыв о бизнесменах и чиновниках. Об этом говорят не так часто, когда рассказывают об этой системе, но ведь и владельцы фирм, и чиновники, и полицейские — все имеют свой рейтинг, который снижается при антиобщественных поступках. Вообще эта система обросла множеством мифов, большинство из которых развенчиваются в этой прекрасной статье от МаГазета. Система не одна, каждая провинция устанавливает собственные правила (в Китае вообще крайне широкие права у местных органов власти), оцениваются не только граждане, но юридические лица, попадающие в красный (хороший) и чёрный (плохой) списки. Планы насчёт неё достаточно противоречивы. Однако ясно одно — никто не застрахован от учёта.

Бывший глава конгломерата LeEco Цзя Юэтин оказался в черном списке в декабре 2017 году. Он был лишен возможности покупать предметы роскоши и путешествовать в течение года — в том числе на самолетах и скоростных поездах. В конце 2017 года он сбежал в США и отказался возвращаться в Китай. Недавно он опять оказался в центре скандала из-за спора с новым инвестором его компании по производству электромобилей Faraday Future.

Источник © Магазета

И хотя необходимость всеобщей единой системы социального рейтинга представляется мне, все же, достаточно сомнительной, нельзя не отметить её положительных сторон в условиях правления коммунистической партии в Китае.

И теперь представьте, чтобы эта система существовала в условиях господства капитала, когда частная компания могла бы устанавливать рейтинг благонадежности, влияющий на жизнь человека в той же мере, что и современная китайская система, исходя из «правильности» поведения работника в компании. Такая ситуация привела бы к установлению фашизма самой жестокой формы. Намного более жестокой, чем все существовавшие до этого.

В такой ситуации не может быть среднего варианта, которым многие пытаются представить Китай. Нет никакого «третьего пути», КПК никогда не заявляла о строительстве «конвергентной системы сочетания капитализма и социализма». Установка коммунистической партии вполне ясная — социализм. И свою текущую форму государства китайское правительство описывает как движение к социализму в тех условиях, в которых существует китайское общество сейчас.

В Китае нет частной собственности на землю, участки выделяются государством в аренду и могут быть легко возвращены в госфонд: при нарушении условий использования, при нарушении цели использования, установленной государством или просто исходя из общественного интереса. Китайская частная собственность на средства производства крайне сложно устроена, иностранные инвестиции могут реализовываться только в ограниченных зонах (количество которых, впрочем, выросло до немереных масштабов за последние десятилетия).

Все это позволило добиться великолепных результатов, однако создало огромную проблему — появился класс буржуазии. Китай часто представляют как «НЭП больших масштабов», однако есть огромная разница между современным Китаем и НЭПом: НЭП существовал за счёт восстановительного роста после гражданской войны, современный же Китай не использует каких-либо прошлых фондов производства, он их создаёт. Это создало главную проблему для китайских коммунистов — буржуазию. «Нэпманы» были достаточно мелкими фигурами, которые, впрочем, все равно создавали множественные проблемы за счёт спекуляций между государственным сектором экономики и потребительским рынком. Однако эти пешки и близко не сравнимы с современными китайскими «предпринимателями». Их влияние растёт, их начали принимать в Коммунистическую Партию, они обрастают все более тесными связями с членами компартии Китая.

Государство борется с этим, обрубая щупальца расстрелами чиновников, замеченных в коррупции и лоббизме. Однако кто одержит финальную победу в этой схватке до сих пор не ясно.

С одной стороны мы видим огромное множество проблем, что принесли элементы капитализма жителям Китая. Главным символом негативной стороны использования рыночных методов в управлении стали знаменитые сетки для спасения самоубийц. Рабочие, проживающие в тяжелых условиях заводских общежитий нередко пытаются покончить с жизнью. После череды самоубийств, тайванский миллиардер, владелец FoxConn заявил, что ему «очень сложно управлять животными» и откровенно хамил в дальнейшем. Можно также вспомнить и постоянные конфликты в среде рабочих. В самом крупном из них участвовало две тысячи человек. Всё это отражает не лучшие стороны использования даже отдельных элементов рыночного регулирования и частной собственности на средства производства. Однако не нужно рассматривать ситуацию только с одной стороны. Китайское правительство смогло вывести из бедности 740 миллионов человек, у Китая самая большая сеть скоростных дорог в мире. На самых популярных направлениях скоростные поезда двигаются быстрее 300 километров в час, а некоторые поезда двигаются со скоростью взлетающего самолёта, что просто немыслимо для России и США. Высочайшие темпы строительства линий метрополитена, жилищного строительства — всё это и многое другое нельзя игнорировать, рассуждая о современном Китае. Любой, кто был в Китае, подтвердит вам, что это уже давно не бедная страна. Совсем не бедная страна.

Китайские коммунисты успешно использовали все возможные прогрессивные стороны капитализма в своих целях. Теперь главной задачей становится преобразование уже самого капитализма, поглощение частного сектора государственным ради уничтожения самой возможности частного присвоения общественных результатов труда. Произойти это должно с сохранением всех достигнутых успехов. Это и есть один из главных конфликтов современности.

Прогрессивным шагом, после постепенного введения общей системы доступной медицины (что произойдет, видимо, не скоро) и пенсионных выплат (что уже происходит), должно стать ограничение права наследования на капитал, чтобы избежать паразитического эффекта капитализма, который особенно ярко проявляется при передаче капиталов от родителей детям.

Помимо этого, главной задачей, конечно же, является расширение государственного сектора экономики, свободного от влияния частных интересов. Постепенное введение и развитие компьютерных, математических методов управления экономикой становится главным способом ограничения роста влияния капиталистических, регрессивных тенденций в китайском обществе.

И, пока что, Китай показывает отличные результаты. США, главный центр мирового капитала, был вынужден пойти поперёк своей риторики о мировом свободном рынке и глобализации. Ни одна страна в мире, кроме СССР, не могла бросить открытый вызов капиталистическому «центру». Китай первым вырвался из периферийного статуса без кредитов МВФ и без соглашений, ставящих весь народ в зависимое от США положение. На территории Китая нет ни одной американской базы, чего нельзя сказать о всех тех странах, которые развивали свою экономику по либеральным лекалам: Южная Корея, Япония, ЕС и другие.

Ситуация развивается и, пока что, всё наше внимание приковано именно к американо-китайскому конфликту, главному конфликту современной мировой политики. Все остальные страны, в том числе страны ЕС и Россия станут разменными пешками этой борьбы.

Классовый конфликт внутри Китая и политический конфликт Китая и США — два главных нерешенных вопроса соврменности.

P.S: Небольшое дополнение