Протоиерей Яков Горохов
Православный проповедник и миссионер, принявший мученическую кончину в 1921 году.
Яков (Иаков) Петрович Горохов родился в 1880 году в городе Камышине Саратовской губернии в семье потомственных священнослужителей.
Его отец Пётр Яковлевич Горохов, преподавал арифметику в Камышинском Духовном училище и долгое время был миссионером в Царёвском уезде. В 1891 году он был назначен епархиальным миссионером, председателем миссионерского Кирилло-Мефодиевского братства, и был приписан к Астраханскому кафедральному собору, где прослужил 16 лет. В 1916 году во время поездки в Саратов он заболел плевритом, после этого часто чувствовал себя плохо, а 3/16 мая 1918 года скончался в Астрахани.
Яков Горохов поступил в 1893 году в Астраханское духовное училище, которое окончил в 1894 году по 2-му разряду. В этом же году поступил в Астраханскую духовную семинарию и окончил её 16 июня 1900 года по 1-му разряду со званием студента.
Несколько лет Яков Петрович работал надзирателем в Астраханском духовном училище, а затем старшим преподавателем в двухгодичной церковно-приходской школе в селе Александровка Пятигорского уезда (ныне райцентр Ставропольского края). Примерно в 1904 году он женился на Марии Прокопьевне Балашовой, которая родилась 14 апреля 1887 года в Астрахани. В 1905 году у них родился первый ребёнок, дочь Валентина. В 1907 году появился на свет сын Николай, в 1914 году — дочь Августа, через два года сын Серафим. К 1920 году в семье уже было 5 детей, младшему ребёнку было 3 месяца, но он, видимо, умер, поскольку позже о нём не упоминается. Всего в семье Гороховых было семеро детей, трое из которых умерли в детстве. В одном из документов описывается внешность священника: среднего роста, глаза голубые, волосы тёмно-русые, борода чёрная. Он был рукоположен во священника не позднее 1906 года и служил в с. Александровке.
В 1907 (или 1906) о. Яков поступил в Московскую духовную академию, переехав в Москву с женой и дочкой-младенцем. Среди близких знакомых семьи по Академии был тогда и известный русский ученый, богослов и философ священник Павел Флоренский, также принявший мученическую кончину в застенках НКВД.
Яков Петрович Горохов окончил академию в 1911 году со званием кандидата богословия и вернулся в Астрахань. Здесь и началась его деятельность на посту епархиального миссионера-проповедника.
Почти два года (1911-1913) священник Яков служил епархиальным миссионером-проповедником 3-го участка Царевского уезда Астраханской губернии. Он активно участвовал в жизни епархии, был членом комиссии по оживлению приходской жизни и редакционной комиссии на ХХХIV епархиальном съезде духовенства, состоявшемся 25 августа 1911 года, членом епархиального Кирилло-Мефодиевского Православного братства и уездного отделения епархиального училищного совета. В сентябре 1913 года он был председателем епархиального съезда миссионеров. Проповеди и речи отца Иакова оказывали сильное эмоциональное воздействие на окружающих, они отличались простотой, естественностью и ясностью мысли. В качестве хорошего примера проповеднического таланта молодого священника может послужить речь, произнесенная им в сентябре 1911 г. на собрании Астраханского Кирилло-Мефодиевского Братства, в которой он проанализировал причины «оскудения веры, которое наблюдается ныне везде и повсюду», и ухода православных в раскол, инославие и секты.
В сентябре 1912 г. на миссионерском совещании деятелей по миссии Астраханского Кирилло-Мефодиевского Братства им был сделан доклад, в котором поднималась проблема существования мистических сект (хлысты, еноховцы, михайлики и др.) в Царевском уезде. В докладе, на основании личного опыта, он дал такую емкую характеристику, замечательную по своей точности и глубине: «Если секты рационалистические можно считать плодом заблуждения ума человека, то секты мистические являются скорее результатом больного сердца…», и явление это очень заразительно.
Указом Святейшего Синода от 24 августа 1913 года за № 13366 священник Иаков Горохов был назначен на должность епархиального противосектантского миссионера-проповедника в Саратовскую епархию. В октябре 1913 года о. Яков переехал в Саратов и служил священником в кафедральном соборе и миссионером-проповедником.
Служа епархиальным миссионером в Саратовской и Царицынской епархии, священник Иаков Горохов, также, как и в Астраханской и Енотаевской епархии, постоянно устраивал народно-миссионерские курсы в селах, особенно зараженных сектантством и расколом, сочетая их с богослужениями. Епархиальный миссионер составил подробный «Список сект существующих в Саратовской епархии с обозначением характерных особенностей каждой из них». Он указал 11 местных сект с краткой характеристикой. Епархиальный миссионер организовал регулярные выезды походных церквей по тем сёлам, где не было храма. Дважды устраивались народно-миссионерские курсы в декабре 1913 года в селе Антиповка, Камышинского уезда и в феврале 1914 года в самом Камышине. Если сделать выводы из этих двух семинаров, то можно выделить следующее: епархиальный миссионер вёл беседы по наиболее важным заранее подготовленным темам; слушатели и местные священнослужители с нетерпением ждали его приезда; для участников приготовили небольшие подарки; оба раза на занятия приходили сектанты.
Вот как описываются курсы, устроенные отцом Иаковом в декабре 1913 г. в с. Антиповке Саратовской губернии: «Народу всегда было так много, что заведующий этой школой не без основания опасался провала полов, издававших иногда подозрительный треск. Беседы… о. Иакова Горохова… были весьма увлекательны. Его громкий, ровный и приятный голос ясно был слышен во всех отдаленных уголках аудитории. Убежденная речь, вытекавшая из глубины души, обильная яркими образами, а также точными и удачными примерами, взятыми из житейского, близкого слушателям быта, произносимая к тому же отчетливо и выразительно, захватывала слушателей и была понятна даже и подросткам. Окружив тесным кольцом кафедру проповедника и широко раскрыв рот и глаза, они тихо и покойно простаивали от начала и до конца бесед» (Саратовские епархиальные ведомости. 1914. № 2. С. 30).
1 августа 1914 года он был возведен в сан протоиерея и назначен в Вознесенский собор г. Камышина, где и служил до 23 мая 1916 года благочинным всех церквей Камышина.
Его выбрали депутатом епархиального съезда от г. Камышина в сентябре 1914 года, на самом съезде был членом комиссии по рассмотрению отчетов Саратовской семинарии и Вольского духовного училища. И в последующие годы (до 1917 года) его избирали депутатом на епархиальные съезды от 1-го округа г. Камышина. Был также 2-м уездным наблюдателем церковных школ по Камышинскому уезду (с сентября 1915 года).
Война с Германией коснулась и Камышинского реального училища, где священник Иаков Горохов преподавал Закон Божий. В первый же год войны трое преподавателей были призваны на действительную военную службу – в частности учителя математики, пения и гимнастики. Среди учащихся были беженцы из западных районов, а некоторые старшеклассники уже получали повестки о призыве на военную службу.
11 марта 1915 года протоиерей Иаков Горохов и священник Трапицын отслужили благодарственный молебен в училище после падения Перемышля. На молебен в домовой церкви собрались все студенты и преподаватели. Отец Иаков провозгласил многолетие «Царствующему Дому, Верховному Главнокомандующему и доблестной русской армии», а позже Вечную память «вождям и воинам, на поле брани за веру, Царя, и отечество живот свой положивших». После молебна все собрались в актовом зале, где директор училища сказал речь о геройстве русской армии. После этого ученический хор несколько раз исполнил гимн «Боже царя храни» и все кричали «ура».
19 октября 1915 года в Саратове прошло собрание Комитета по призрению беженцев. Беженцев нужно обеспечить жильём, питанием и работой. Чуть позже в Камышине была открыта мастерская, где дети беженцев занимались плетением корзин и другими ремёслами.
В 1916 году протоиерей Иаков Горохов был переведён из Камышина в Царицын и стал настоятелем Успенской соборной церкви (на священнической вакансии), в 1921 — благочинным.
Царицын был тыловым городом поэтому, в 1914 году здесь организовали приём раненых и больных воинов. Всего через городские лазареты прошли около 30 тысяч солдат и офицеров раненых на полях сражений. Православные священнослужители с прихожанами активно включились в благотворительную деятельность. По храмам собирали денежные пожертвования и отправляли их на нужды военных. Посылки с тёплыми вещами, папиросами и многое другое доставлялось на передовую.
В феврале 1917 года в Царицыне был открыт первый детский приют. Создание приюта профинансировало «Общество попечения о детях воинов, павших во вторую отечественную войну». На его открытии присутствовали: царицынский полицмейстер В. В. Василевский, заместитель городского главы А. П. Мишнин, член Управы А. З. Козлов и другие общественные деятели. Перед открытием приюта был совершен молебен, который служил протоиерей Иаков Горохов и духовенство Скорбященского храма. Отец Иаков произнёс проповедь, в которой напомнил «о любвеобильном отношении Христа к детям, призвал общество к широкому призрению детей воинов, которые отстаивали и отстаивают нашу родину на полях сражений».
Три месяца он был также полковым священником 141-го пехотного запасного полка, с августа по октябрь 1916 года. Был избран членом исполнительного Совета собрания духовенства г. Царицына в апреле и делегатом на Саратовском епархиальном собрании в августе 1917 года.
С 1918-го по 1921-й годы служил в Александро-Невском соборе Царицына. Преподавал в гимназии.
В 1917 г. в России произошли события, коренным образом изменившие уклад жизни миллионов людей. Не обошли они стороной и отца Иакова. За свою веру и твердую христианскую гражданскую позицию о. Яков непрерывно подвергался преследованиям со стороны властей с первых дней после революции. В этот год состоялся его первый арест. В начале марта одной из воскресных проповедей, о. Иаков Горохов, высказал своё отношение к событиям происходящим в правительстве. Он сказал, что «по чувству совести духовного лица не решается изменить присяги, данной престолу, и не находит возможным продолжать далее служение алтарю». Эта речь произвела шум и ропот среди молящихся. Вскоре после этого домой к священнику явился военный патруль и арестовал его по решению представителей Временного правительства. 7–8 дней он находился под стражей, после чего был отпущен на поруки. В 1917 году протоиерей Иаков Горохов был назначен благочинным г. Царицына.
В большевистской газете «Борьба» от 23 марта, вышла статья Сергея Минина, который давал пояснения по декрету об отделении Церкви и рассказал о выступлении верующих в Думе. Статья называлась «Постановление Думы о «Законе Божием» и «гонимое» кривославие». Сам Сергей Минин был сыном священника Константина Минина из города Дубовки, и поэтому он был хорошо подготовлен к дискуссии по церковным вопросам. В своей статье он написал следующее: «Государство предоставляет всем религиям полную свободу, не требуя их услуг для себя. Религия не должна вмешиваться в преподавание науки. Религия – дело частное, и проповедники того или иного вероучения должны содержаться за счёт самих верующих, а не за счёт всех, то есть за инакомыслящих или совсем не верующих». В Думе выступал и протоиерей Иаков Горохов. Его спросили как он относится к советской власти, на что священник откровенно признался: «Я считаю, что идеальный царь лучше идеального народовластия».
В газете «Солдат революции», 14 сентября 1918 года, был опубликован злобный фельетон под названием «Черная команда». Первым был оклеветан Патриарх Тихон, якобы участвовавший в заговоре против рабоче-крестьянской власти: «Шеф долгополых жандармов, патриарх Тихон, рука об руку с «союзными» банкирами готовили вам голод, виселицы, пытки, расстрелы…» Дальше рассказывалось о мифическом монастыре в Перемышльском уезде, где монахи якобы захватили в плен шестерых советских работников и убили их в стенах монастыря. Указано название: Троицко-Лютиков монастырь!
В третьей части фельетона рассказано про священника Иакова Горохова: «Царицын напрягал силы в борьбе с Красновскими бандами. В Царицыне готовился заговор против Советской власти. А протопопу Царицынского собора Горохову взгрустнулось о всероссийском палаче Николае Романове. И протопоп Горохов отслужил по нём панихиду…»
«Со словом «Братья! Господи! – на языке,
С крестом, Евангелием в руках,
С английским золотом в кармане
Идёт по трупам бедняков
Толпа откормленных «отцов»»
Так завершает своё сочинение журналист под псевдонимом «Снегов». За упоминание в молитве имени Государя, отца Иакова арестовали в третий раз и заперли на речной барже, которую местная ЧК (так называемая «чрезвычайка») использовала как дополнительную тюрьму, потому что тюрьма была переполнена, затем его перевели в дом Голдобина.
«Осень 1918 г. — время расцвета деятельности царицынских чрезвычаек. Места заключения: тюрьма, гауптвахта, дома Голдобина и Амирханова были переполнены арестованными, поэтому их стали помещать на баржу, стоящую у берега речки Царицы напротив дома Голдобина. Держали заключенных в трюме без единого окна, с постеленными на пол досками, под которыми плескалась просочившаяся через обшивку баржи вода. Ни нар, ни коек не имелось, люди сидели и спали прямо на полу. На палубу выпускали только для отправления естественных надобностей, у люков постоянно стояла очередь. Иногда охрана забавлялась: прекращала выпускать людей в туалет, на просьбы отвечала площадной бранью и хохотом. Питание было организовано плохо: на день приходилась осьмушка хлеба...
Дом Голдобина в дореволюционном Царицыне являлся чайной. Стоял он почти у устья реки Царицы. Большевики приспособили подвалы под конюшни, в лучших комнатах устроили канцелярии, а на втором этаже — арестантские помещения. Здесь тоже люди спали на полу, но даже для этого места не хватало. Дом не отапливался, люди мерзли. Расстрелы проводили во дворе или на песчаной косе на реке напротив дома. Порой устраивалась казнь как развлечение: хозяева и гости устраивались на балконе, а жертву заставляли бежать, стреляли вдогонку...»
Несколько дней спустя его выпустили по амнистии.
3 июля 1919 года Царицын заняли войска Белой армии, спустя несколько дней в город прибыл один из главных руководителей Белого движения П.Н. Врангель. В тот же день он отправился в Александро-Невский собор, где протоиерей Иаков Горохов, который был назван в газетах настоятелем собора (видимо, в это сложное время архиепископ Царицынский Дамиан (Говоров) временно переместил его в главный городской храм), совершал молебен, обращаясь после него с приветственной речью к командованию и воинам Кавказской армии.
«Как вспоминает в своих записках барон Врангель, во время молебна отец Иаков и другие священники плакали, вспоминая зверства большевиков. Поздно вечером этого же дня в Царицын на поезде прибывает главнокомандующий Вооруженных Сил Юга России генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин. На следующий день в 11.00 организуется торжественная встреча главнокомандующего… В Александро-Невском соборе проходит молебен, и снова с приветственной речью, на этот раз к Деникину, обращается протоиерей Горохов. Он перечисляет беды, которые обрушились на Царицын при большевистском правлении…»
Не удивительно, что по возвращении большевиков священника вновь арестовали за поддержку добровольческой армии и агитацию: «при вступлении белогвардейцев в город Царицын служил благодарственный молебен о даровании победы над большевиками, после чего произнёс речь, в которой, приветствуя добрармию, приветствовал избавителя от большевиков генерала Врангеля, и жаловался на Советскую власть, которая держала его в барже и тюрьме…». Во время допроса Я. П. Горохов заявил: «Сейчас я подчиняюсь советской власти добровольно, вижу в ее господстве волю Божию». Под давлением обстоятельств он добавил, что за последние шесть месяцев видит изменения в лучшую сторону: отношение к религии, смертная казнь, сравнительная свобода личности.
5 марта 1920 г. следователи составили новый протокол по обвинению Я.П. Горохова в противодействии советской власти. Он не признал себя виновным и напомнил, что во время пребывания Добрармии спас от ареста нескольких красногвардейцев и коммунистов. Среди спасенных им от преследований назывались священники Племянников (Дубовка) и Благовидов. По его просьбе отменили казнь бывшего комиссара паровой мельницы коммуниста Засухина и других. Следователь Петров в тот же день составил постановление, в котором признал, что обвинение не вполне доказано, но заключает, что обвиняемый может быть заключен под стражу до окончания следствия. 8 (или 18) апреля 1920 г. принимается постановление коллегии Царицынского ГубЧК, где говорилось: «Признать священников Горохова и Ильинского виновными и подвергнуть высшей мере наказания, но, принимая во внимание чистосердечное раскаяние и изменение взглядов в пользу советской власти, освободить условно. В случае параллельного преступления привести приговор в исполнение».
В самом начале апреля следующего года работниками Царицынского ЧК перехватывается письмо из тюрьмы от находящегося там иеромонаха Матвея (Олейника), на котором рукой отца Иакова был написан адрес: «Его Преосвященству Преосвященнейшему Анатолию, Епископу Енотаевскому». 21 апреля протоиерея Иакова Горохова арестовали в очередной раз. «Отложенный приговор возымел действие. На следующий день уполномоченный секретарь Царгубчека… предъявил священнику обвинение в продолжении контрреволюционной деятельности. Постановление отмечало, что Я. П. Горохов всячески способствовал сношению заключенных в губтюрьме иеромонаха Матвея (Олейника) и других с лицами, находящимися на свободе, в т. ч. с астраханским епископом, передавал письма, в которых содержались предупреждения об обысках, о том, что необходимо постоянно быть на страже и пр. Власти принимают меру пресечения — содержание под стражей. 23 апреля производится обыск… При обыске обнаружили переписку сидящего в тюрьме иеромонаха Матвея (Олейника)… Батюшка сообщил следователю Беленкову, что в его контактах с заключенными в тюрьме ничего серьезного не имелось, он передавал книги, пищу, белье. Однако когда ему показали письмо, подписанное его рукой, он признал, что это было сделано им».
29 апреля отца Иакова освободили под подписку о невыезде. Это был последний кратковременный отдых перед тем великим подвигом, который уготовал для него Господь. Все дальнейшие события развивались очень быстро. «20 мая 1921 г. уполномоченный секретарь Беленков составил заключительный акт с упоминанием всех обстоятельств дела, подписал этот документ начальник секретного отдела Царгубчека Н. Французов… 29 мая протокол... определил: Горохова Я. П. расстрелять. На следующий день подписывается постановление членов коллегии, утвердивших этот протокол. Спустя день составляется акт... подтвердивший, что… приговор Горохову Иакову Петровичу приведен в исполнение в ночь на 31 мая 1921 года в 2 часа ночи» (Клушин А. А., Будков И. О. Забытые судьбы. С. 726–731).
Согласно информации сайта Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX в., отец Иаков «во время гражданской войны не раз вступал в конфликты с властями, выступая против жестокостей, требуя прекратить казни и снять с городских столбов повешенных… Окончательно его судьбу решил приплывший на пароходе Калинин. На допросе он спросил о. Иакова, как он относится к советской власти. "Я приемлю советскую власть как наказание Божие", — ответил священник и был приговорен за это к расстрелу.
Шофер, отвозивший на расстрел о. Иакова и еще семерых осужденных, рассказывал, что по дороге остальные приговоренные плакали и просили батюшку помолиться за них. Он успокаивал их: "Не бойтесь смерти, вы же правду несете". После расстрела люди искали убитых, чтобы похоронить их по-человечески, но никого не нашли».
1 ноября 1981 г. протоиерей Иаков Горохов был канонизирован Русской Православной Церковью Заграницей (РПЦЗ).
Источники
- Жизнеописание священномученика Якова Горохова на сайте Волгоградской епархии
- Новомученик царицынский Иаков Горохов | Волгоград Православный
- Горохов Яков Петрович, протоиерей | Духовенство Русской православной церкви в ХХ веке. Биографическая база данных и собрание материалов
- Материал из Википедии «Баржа смерти»