О медийке, гуманитарке и мелких буржуа

Эта статья о том, как «левое» движение за последний год выродилось в пустой звук, не представляющий для интересов буржуазии никакой опасности. И о том, что нужен пролетарский труд, коллективная работа и борьба своими силами, направленная на организацию пролетариата как класса, а принимать идеи «левых» по усилению частников и улучшению силами частников положения отдельных пролетариев, при всём эмоциональном сопереживании — лишь вредить нашим интересам.

Принципы предстоящей борьбы нарушат привычный уклад ведения нашей деятельности, и лозунги её — не те, к которым мы привыкли.

Часть 1. Тупик

Прошел год с начала полного самораспада «левого» движения. Армия молодых, некогда составляющих всю эту левую «движуху», полных сил людей дружно разошлись по очередным лагерям, возглавляемыми лидерами мнений: Рудой, Сёмин, Киященко и Стас.

Казалось, что ничего нового не произошло, «левые» могут делиться вплоть до создания партии, численность которой будет составлять ровно 1 человек (а то до 10 партий на 1 человека), и то им будет самый верный «марксист», которому не требуются соратники и не нужно мнение других. Но стоит отметить, что мы живём уже в совсем других реалиях, отличных от мирного времени, когда так делиться было ещё разрешено. Теперь любая допущенная ошибка в «левом» движении приводит к таким последствиям, от которых оправиться получится не ранее окончания СВО.

Одна из таких критических ошибок по сей день уничтожает репутацию коммунистов в стране. Речь идёт об отношении «левых» к СВО. Причина этой ошибки лежит далеко за 2022 годом. Ещё когда молодые люди только собирались в кружки, читали литературу и писали статьи многие из нас уже задумывались о практической деятельности и партии. Написана была не одна статья, не одна дискуссия была проведена за этот длительный период.

Множество споров погубили не одну организацию, раскалывая топором войны целые движения. Но время идёт, а результата нет. В России до сих пор не появилась организация, название которой бы тронуло умы молодых людей, рабочих и крестьян, которая бы вызвала своей деятельностью интерес к коммунистической теории и возможно бы заставила людей переосмыслить жизнь «в» и «после» СССР.

К 2022 году мы получили раздробленную, эгоцентричную субкультуру. «Левому» движению не удалось критический момент в стране встретить бесстрашно и организовано. Продолжительные споры, расколы, объединения затуманили головы молодых людей, оторвав их от реальности. «Левое» движение стало субкультурой, где ты можешь показать себя во всей красе, написав статью, унизив таким образом своего соперника, создать паблик в ВК, где ты будешь заниматься распространением «марксизма» (а 100000 пабликов до этого этим не занимались?), где поощряется идолопоклонство тем или иным умным и «настоящим марксистким» личностям.

Ох***ная картина, не правда ли? Когда в нашей стране (а я молчу про мир вообще, там давно уже идёт полная задница) начались страшные, непонятные для многих из нас времена. Сотни видео и фото погибших солдат, страшные кадры обстрелов, разрушенных городов ежедневно выкладывались в интернете. (Многие из которых, конечно же, фейки украинских СМИ и мы ни в коем случае не берёмся утверждать об их достоверности, и наоборот, призываем критично относиться к подобным материалам, не поддаваться на эмоциональные уловки).

Какая реакция должна была быть на это у коммунистов? В нашем случае субкультура испугалась. Не желая тревожить тот порядок жизни «левого» болота, который существовал до этого, часть его отреклась от рабочих и солдат, чья дальнейшая жизнь зависела от падения следующего снаряда. Ощетинившись, «коммунисты» стали обзываться: солдаты стали «комбатантами», рабочие — «бессознательная масса» и т.д.

Продолжился тот же самый ход жизни, где из действительно «важных» занятий у «коммунистов» осталось только написание статей, разоблачений и всего подобного. И многие могут сказать, что дело вовсе обстоит не в каких-то желаниях, в учении «марксизма»! На это можно сказать только, что в лице таких «левых» это звучит это как жалкое оправдание, нежели действительно обоснованная причина. Видимо, «левое» движение не сделало ещё ничего, чтобы люди понимали и уважали речи про то, как там «у Маркса написано».

Другая же часть, видя, чем занимаются собратья по идеологии, вовсе отказались от своих взглядов и причалили в стан провластного движения. Обозвав первую часть «трулями», эта часть отреклась от всего рабочего движения, вместо того чтобы отвергнуть лишь вредоносную деятельность «левых». К счастью и к несчастью товарищи нашли своих кумиров, чья непоследовательность во взглядах до и после 2022 года вызывает множество вопросов.

И что же дальше? На улице 2023 год, а ситуация не меняется. Тупик? Тупик. И выход из этого тупика требуется срочно. И с каждым днём нужда в решении этого тупика требуется всё острее и острее. Авторы данной статьи настоятельно рекомендуют пересмотреть коммунистам свои позиции. Посмотрите в глаза ваших всех тех, чья кровь проливается, быть может даже отцов, братьев и друзей, в зависимости, кто у кого — много кого затронуло.

Не каждая помощь солдату, чья участь — страшная, мучительная смерть, является актом повиновения власти. Коммунист должен видеть и чувствовать ситуацию вокруг рабочих и крестьян. Он должен искать подход к ним даже тогда, когда люди идут против «коммунистов» и «марксизма», даже когда на него будет направлено дуло автомата. И это лишь один вопрос в современном мире.

Не всякая такая помощь актом поддержки власти не является. И разобраться, верно оценив нужную тактику действий, может лишь действительно чувствующий людей человек, для кого ни «марксизм» не является догмой и абсолютно верным набором букв, ни «коммунизм» не является признаком такой особой «левой» партии с «правильными идеями», противостоящей другим рабочим партиям.

Однако в текущем состоянии рабочего движения адекватная позиция по этому вопросу практически не распространена. Коммунисты будут продолжать вертеться в колесе вечных кружков ради кружков, борьбы с антисоветчиной если не начнут иначе искать ответы на вопросы современности.

Часть 2. Поддержать нельзя бросить

К солдатам на фронте мы безусловно должны относиться с пониманием той конкретной доли ответственности, которую они несут, за действия, которые они производят, и для нас это должно быть не праздное созерцание, не односторонняя недиалектичная позиция, не «все солдаты виноваты» и не «солдаты все наши, надо их поддержать».

Позиция должна быть диалектическая. Командующие несут свою, большую долю ответственности, солдаты свою, меньшую, но тоже несут. Мы, не находящиеся на фронте, несём свою долю ответственности ввиду только лишь того, что не находимся на фронте, не взаимодействуем с солдатами и не можем таким образом, так как вообще не взаимодействуем, взаимодействовать с ними в конструктивном для нас русле. И эта ответственность вполне сравнима с той, которую несут солдаты.

Прежде всего, мы не должны «ненавидеть» вообще. Ненависть мешает целиться, и даже если мы не солдаты на фронте, у нас есть своё целеполагание, в которое мы целимся не винтовками, но агитацией и пропагандой. Но даже если некоторые из нас кого-то «ненавидят» (а избавиться от этого липучего и гадостного чувства бывает сложновато), уж точно мы не должны «ненавидеть» солдат в общем случае больше, нежели мы «ненавидим» в общем случае тех, кто не на фронте. И ровно то же касается и «любви», в том смысле в котором под таким чувством понимается не интимная связь и не чувственные отношения сладких пар, а общественное обожание. Даже если образ солдата на фронте в общем случае у вас ассоциируется с кем-то из близких, попавших на фронт.

В специальных же случаях и доля ответственности и доля эмоционального отношения к солдатам должна зависеть от того, что конкретно делает солдат в интересах какого класса. Согласитесь, было бы странно ненавидеть солдата, который на фронте, несмотря на жёсткие условия и бредовые приказы умудряется спасать жизни мирных жителей, с какой бы стороны этот солдат ни воевал.

И точно так же было бы совершенно аморально любить солдата, который из страха за свою собственную жизнь ради выполнения бредового приказа абсолютно безнравственного командующего согласился бы наводить смертоносную артиллерию на полные «мирняка» жилые дома. Опять же, с какой бы стороны такой солдат не воевал, такие действия это военные преступления, за которые и он несёт ответственность.

Когда нами эмоционально манипулируют пропагандисты в интересах господствующего класса, которому выгодно, чтобы стороны не договорились и не прекратили смертоубийства, нас убеждают в том, чтобы пренебречь разбором специальных случаев, и определением степени ответственности и допустимого эмоционального отношения. Нами манипулируют, чтобы мы стали слепы к конкретике, и чтобы она подменилась у нас специально сконструированной метафизической абстракцией.

Да, это эмоциональные манипуляции — «они все нацисты», «они все фашисты», «они все гаррипоттеры», — манипуляции к освобождению от ответственности за любые действия. И мы не должны поддаваться на такие эмоциональные манипуляции. «Расчеловечивая» других, мы «расчеловечиваем», в первую очередь, самих себя.

И вот манипуляция дескать — «мы могли бы их поддержать, подвезти ту же гуманитарку, не разбирая ваших этих специальных случаев».

Мы не могли бы. Если у вас нет возможности организовать подвоз гуманитарки с правильным разбором при этом специальных случаев, то это не потому что специальные случаи не надо разбирать, а потому что логистика подвоза гуманитарки находится не под вашим контролем и под ваш контроль не попадёт, пока мы не вернём себе субъектность, как классу, не станем пролетариатом, организованным как класс в национальных масштабах. А когда станем, то и вопрос с гуманитаркой решится, и договор можно будет наконец заключить.

Часть 3. Чем владеют блогеры

Вот, допустим, встречаем в комментариях под постом некой «левой» группы в ВК критику со стороны того же Мятежника Джека, под постом про сбор «гуманитарки». И затем видим, как обращаются к нему: «Здравствуйте, господин представитель класса буржуазии». Справедливый вопрос: чем владеют «блогеры», что нам обобществлять? Камеры — операторам, ролики — монтажерам, блогерам — микрофоны?

Что-ж, политэкономия говорит нам чётко, что камеры, микрофоны, смартфоны, планшеты, ПК, могут быть орудиями труда, но далеко не обязательно одно орудие труда представляет собой полноценное средство производства. Орудия труда относятся к средствам производства зачастую в качестве составных, но не самостоятельных частей. Помимо орудий труда в средствах производства есть много чего ещё: предметы труда, средства труда, способ соединения с рабочей силой. Довольно хорошо разобран этот вопрос применительно к современным реалиям в статье «ФАСАЛАТАР»: Товарное производство и классовый вопрос.

А каким же образом средства производства медийного контента находятся в частной собственности, таким образом? Ведь мы же знаем, что собственность есть распоряжение чужой рабочей силой, а частная собственность, таким образом, есть распоряжение немногими чужой рабочей силой многих. Где же это у блогеров?

Частная собственность блогеров на средства производства медийного контента проявляется властью над аудиторией, которую даёт величина этой самой аудитории и контроль над производством контента именно для этой величины этой конкретной аудитории. Чтобы иметь возможность широко доносить свою точку зрения, необходимо иметь немалую аудиторию, приобретение которой вполне соответствует накоплению и приобретению капитала. Миллион подписчиков на дороге не валяется, а если даже и лежит на витрине недорого, далеко не обязательно, что будет подлинный и первого сорта. Таким образом мы имеем дело с капиталом, и капиталом специфическим — медийным капиталом.

Для эффективного ведения блогерской деятельности, нужны площадки, устроенные экономически эффективно по капиталистическим меркам — накопление подписчиков и, как правило, возможность извлечение прибыли с канала за счёт них.

Верно, именно прибыли. Каналы с большими аудиториями — это пристанище в том числе и для пиара разного рода более мелких производителей контента. Иногда белого пиара, иногда чёрного пиара, каждый имеет свою «цену». И Каналы позволяют извлекать выгоду, и когда эта выгода за счёт чужого труда, она становится прибылью капиталиста. Обладая возможностью «делиться» аудиторией, пиарить тех или иных личностей, блогер не только зарабатывает, но и определяет чужую политическую линию, руководит зависимыми производителями контента. Обладая возможностью высказать суждение об их деятельности, блогер может влиять на оценку другими чужой политической линии. И многое другое, что даёт медийный капитал.

Поэтому существование медийного капитала в руках «независимых» блогеров, это не есть вопрос для дискуссии, это есть закрытый, определённый вопрос, сама практика показывает его существование, и взаимодействие в нём между начальствующими и подчинёнными ролями.

Так что же делать? Просить площадки типа «ютуба» и «бусти» присылать деньги всем участникам кооператива? Организовывать площадку, на которой никто не зарабатывает медийным контентом, которая точно-точно будет лучше существующих? Подобные меры — мёртвому припарки. Присылать деньги площадки никому не обязаны — тот или иной «чрезмерно» требовательный отдельный участник им гораздо менее важен, нежели сохранение отношений частной собственности. А любая иная площадка, технически построенная на тех же серверах в частной собственности, физическая инфраструктура которой не распределена так же, как «политически» должны быть распределены отношения, чтобы она была «лучше», воспроизведёт неизбежно всё ту же самую частно-капиталистическую модель отношений.

Это не зависит от воли тех, кто участвует, и от того, как они хотят участвовать. Это зависит только от технического устройства физической инфраструктуры средств производства медийного контента. Пока один человек чисто технически может распоряжаться остальными посредством нажатия одной кнопки «бана», грубо говоря, до тех пор никуда не денутся там и отношения частной собственности, в какие бы «игры в устав» не играли за кулисами стороны, «договаривающиеся» о совместной там деятельности.

Часть 4. Одни могут, другие не могут

За пределами рабочего движения «сборы на гуманитарку» могут конечно проходить самыми разными путями. Однако именно в рабочем движении в основном через блогеров, владеющих собственностью на средства производства медийного контента, медийным капиталом, мы узнаём о существовании такого призыва.

Многие «левые», радостно откликаясь на этот призыв, и считая, что могут впрячь в эту «помощь» пролетариев, охотно приходят к нам и навязчиво рекламируют возможность «скинуться» посредством тех же медийных средств, на которых работают блогеры. Дескать, на эти средства что-то будет якобы закуплено, что-то пойдёт солдатам.

Многие «левые» судят по себе и считают, что у пролетариев обязательно есть что-то в кармане, просто не хотят помогать. На деле пролетарии хотят помогать друг другу, но единственный способ пролетариев помочь друг другу — это борьба за политическую власть. Потому что нет ни денег, ни средств, ни возможностей что-либо ещё сделать без денег и без средств.

«Левые» могут сколько угодно нас обвинять, дескать мы сами виноваты, что у нас ничего нет, потому что мы якобы не хотим. Это лишь их проблема, что «левые» не понимают нашего положения. Мы же можем им сказать лишь: «почему вы не требуете с капиталистов?».

Но может быть, к нам бы был справедливее вопрос не «почему мы не скидываемся», а почему мы сами не проводим сборы, не доставляем и не собираем конкретные вещи? Этот вопрос был бы уже справедливее. Возможно, организовавшись, мы и могли бы собирать и доставлять непосредственно вещи.

Проблема в том, что мы не организованы, на данный момент. Будь мы в достаточной мере организованы, впрочем, перед нами вообще была бы совсем иная ситуация. Реальность же такова, что на данный момент у нас нет средств ни доставить, ни собрать. Нам приходится заниматься решением вопросов своего собственного существования, без прав и привилегий, со своими проблемами. Если бы пролетариям сначала кто-то «задонатил» и помог бы решить свои проблемы, избавил бы от них, и у пролетария после этого что-то осталось бы, может быть тогда пролетарий и не против был бы расстаться с этим остатком (чем бы этот остаток ни был, деньгами ли, вещами ли или же своих личных физических сил) на гуманитарку.

Да, у пролетария не будет средств и сил даже на десяток пар обуви, одеял и мешок крупы. Допустим, не сам мешок, а деньгами: допустим, собрал 100 рублей, на них, возможно, и мешка не выйдет купить… Деньги не съешь и ногами на фронт не доставишь. В итоге, единственной доступной «деньгообразной» формой помощи остаётся цифровой перевод. Который, вполне возможно, в случае с блогерами, использующими западные медийные платформы, пойдёт ещё и через американскую ростовщическую банковскую систему. Не в помощь на гуманитарку, а американской бирже. Да и после комиссии ещё и ничего от этого перевода, возможно, не останется. Так и кому эта помощь? Это не сбор, это вообще ничто.

Условно, в рублях обозначая, крупный капитал может вложить миллиарды и триллионы рублей. И не в деньгах вообще, а в товарах. Мелкий буржуа может вложить десятки, сотни тысяч рублей. И опять не только лишь в деньгах, но и в способности доставить. Содрать же с 100 «оцифрованных» рублей с пролетария, которому не хватает на собственную еду, в пользу американской ростовщической банковской системы под предлогом «это поможет гуманитарке»... И «левые» серьёзно обвиняют нас в том, что мы не хотим так делать? Впрочем, отказываются так делать не все пролетарии, некоторые всё же переводят и верят, что это чем-то поможет. Ну мы никого не останавливаем.

Допустим, идею с переводом всё же оставили, и решили вещами собирать. На пару обуви или одно одеяло, или один мешок крупы, возможно, автор данных строк и соскрёб бы средств. Допустим, всё же купил сам эти вещи. Куда нести-то в таком случае?

На транспорт денег нету, чтобы довезти, доставить. Отдать в любом случае придётся какому-нибудь мелкому буржуа, который уже организует доставку. У мелкого буржуа есть средства производства, и он может нанять пролетариев это делать. Наверняка нанимает немало, и делают. Но это по сути помощь мелкого буржуа, а вовсе не пролетария, выступающего в данном случае в качестве простого рабочего.

Если буржуа устроит пролетария на работу покупать, даст денег покупать, пролетарий пойдёт и купит. И задействовано здесь будет средство производства представителя буржуазии, а не только лишь пролетарий, у которого их в собственности нет. Так кто оказывает помощь в таком случае, пролетарий или буржуа? Без средств производства капиталиста, без его денег, без логистики, пролетарий не может помочь.

Если же пролетарий позволил бы выделить себя из числа других пролетариев на основании собственности на те или иные медийные ресурсы, и согласился бы один собирать и помогать при том, что другие пролетарии вокруг него остались бедствовать, тем самым лишь реализовал бы себя в качестве мелкого собственника и вместо помощи пролетарскому классу в политической борьбе перешёл бы тем самым в стан мелкой буржуазии. И такое иногда происходит.

На фоне проведения специальной военной операции такие случаи, конечно же, участились. Ведь всякий подобный конфликт создаёт возможности, которых нет в мирное время. Возможностями пользуются те, кто гоняется за возможностями. От английского слова opportunity (возможность) производным является слово opportunism (использование возможности, когда она появляется, невзирая на планирование и принципиальные позиции). Сознательные пролетарии называют оппортунистами тех, кто ради сиюминутной выгоды предают коренные интересы пролетарского класса.

Часть 5. Теория без практики, практика без теории

Так что же получается в таком случае? Неужели такую нелицеприятную для рабочего движения картину мы видим — что частники, нехотя подчиняясь крупному капиталу, выполняют относительно полезную роль, а пролетарии не способны организовать вообще никакой помощи собратьям по классу, находящимся в беде? Не совсем.

Смотреть нужно на действительность, не на иллюзии и не на вымыслы о ней. Наличие работающего, практически доказавшего себя «практически-политического» способа помощи, было бы действительным аргументом против идеи «полезных мелких буржуа». Так какой нам, пролетариям, могли бы дать «практически-политический» совет, какую целеположенную планомерность действий, которая вела бы к помощи собратьям по классу, находящимся в беде? Не «стоять на месте», попробовать «оттолкнуться» от частной собственности, чтобы «помочь», ибо на основе общественной собственности это «невозможно»? Как будто не «пробовали» в течение последних 32 лет, круг за кругом, год за годом, опираться на частных собственников!

На деле, нет ничего невозможного, есть лишь конкретные условия, в которых возможно что-то сделать, и для пролетариата эти конкретные условия — это переход к общественной собственности. Он не производится единомоментно, чтобы его произвести, необходимо создавать средства своим трудом. Свой труд! Каждому пролетарию самому начать делать то, чего не делают другие! Брать ресурсы и преобразовывать, в меру возможностей. Мы не требуем этого «взять и захотеть». Многие не хотят. Пролетарии вообще этого не хотят так скажем субъективно, делают только потому, что нет другого выбора — объективные условия существования становятся «палкой», которая заставляет действовать строго определённым образом и никаким иным, и сколько идеологией мозги не промывай — это ничего не поменяет. Бытие определяет сознание, не наоборот.

Некоторые критикуют, что мы якобы предлагаем «стоять на месте» только тем, что отказываемся в очередной раз купиться на идею частной собственности и требуем заняться производством общественной. Но аргументируя, дескать мы должны продолжать опираться на чужую частную собственность (а своей у нас нет и быть не может, мы пролетарии!), нас как раз пытаются убедить стоять на месте. Ведь производство своим трудом средств на коллективной основе есть единственный шаг вперёд, который мы можем сделать из нынешнего, полностью дезорганизованного состояния.

Ради того, чтобы убедить нас стоять на месте под предлогом «не стоять на месте», имея в виду действовать прямо сейчас, будучи уверены в том, что это якобы можно сделать на основе частной собственности, нам прямо советуют пренебречь коренными интересами пролетарского класса. Ради чего? Ради того, чтобы потом ещё 32 года ходить по кругу? Это возможно сложно принять эмоционально то, что жёстко, неприятно, но совершенно так и есть в действительности. И поэтому может быть проще согласиться внутренне, для себя, пренебречь этой действительностью и проигнорировать логику ради эмоций — но именно так современная буржуазия и наносит свой прямой идеологический удар...

Чем раньше это поймут пролетарии, которыми пытаются эмоционально манипулировать, тем быстрее мы сможем перейти к конструктивным действиям, направленным на преодоление дезорганизации. Понятно: есть близкие, оказавшиеся там, оказавшиеся во всей этой ситуации. Невозможно принять угрозу их жизни, невозможно сидеть и ничего не делать. Многие собираются делать, даже если это значит просто предоставлять свои руки в чужие частные руки, чтобы себя успокоить, что что-то делается. Но не готовы ждать, пока там какие-то другие пролетарии классово сознательные проснутся и организуют что-то на коллективных началах. Это момент, до которого обоснования эмоциональной манипуляции совпадают с действительностью, которую они отражают.

Дальше же идёт обман. Утверждают, что можно прямо сейчас, не дожидаясь организации на коллективных началах, вовлечь в это других пролетариев под предлогом того, что это будет их, якобы пролетарская помощь. То, что это якобы их помощь — это не логично с точки зрения объективной действительности. Это не их помощь, у пролетариев нет и не может быть частной собственности, а на чужой частной собственности это не помощь пролетария, а лишь предоставление рук пролетария в чужие «помогающие» руки. Признавать это необходимо только лишь для того, чтобы не обманывать самих себя. И да — стратегически это катастрофа для рабочего движения. Катастрофа, пиарящая частников, и дискредитирующая рабочее движение. Поэтому пролетарии на это и не пойдут. Дело не в личных принципах, а в пролетарских классовых интересах.

Из объективной оценки действительности следует, что пролетарий не может помочь сам, не самоорганизовавшись прежде с другими на коллективных началах. Кто-то скажет, что «этими всеми интересами и принципами» можно пренебречь, если объявить это просто какими-то идеологическими изысками. Это не так. Это не идеологические изыски, это объективные закономерности капиталистического способа производства, так же не зависящие от нашей воли, как не зависят от нашей воли и законы физики.

Чтобы их изменить, нужно верно изучить имеющееся положение вещей и произвести план оперативных мероприятий по их преобразованию. Мы, пролетарии, вырабатываем такой план. Для этого нам нужна теоретическая грамотность. «Без теории нам смерть», повторяя в очередной раз товарища Сталина. Получить результат быстрее и проще не получится, сколькими принципами не пренебрегай. От пренебрежения коренными интересами пролетарского класса получится получить только очередной оппортунистический уклон, который вновь отдалит нас как класс от достижения цели освобождения.

Некоторым сильно хотелось бы найти такие слова, из которых бы получилось, что пролетарии могут вот прямо сейчас якобы помогать, и без коллективной самоорганизации, и минуя частников. Исходя из имеющейся логики, это будет прямая ложь и попытка обмана рабочего класса. В течение 32 лет после краха СССР оппортуно-ревизионисты от марксизма-ленинизма-КПССизма и прочих ответвлений, врут и лгут нам:

• Будто мы можем быть пролетариями с частной собственностью на средства производства,

• Будто мы можем быть трудящимися с собственностью на средства производства, которые якобы не пролетарии,

• Будто есть такие мелкие буржуа, без наёмных работников, которые якобы трудятся сами и потому мы якобы ими можем легко стать.

Все эти идеологические вымыслы дипломированных лакеев буржуазии — ложь, существующая, чтобы обмануть нас, ввести нас в заблуждение относительно нашей численности, как класса, нашей революционности, как класса. И 32 года постсоветской практики показали и доказали это. Никто из этих ревизионистов, утверждавших, что мы можем всего добиться, что мы не без собственности, на практике ничего полезного для нас не добились.

Какие из этого выводы должны быть сделаны? Не повторять практику, исходящую из ошибочных посылов. Не пренебрегать теорией. Не надо нас пытаться ввести в слепую практику, отказавшись от научной теории. Это как раз и есть то, что нас первоначально привело в ту извините за выражение жопу, в которой мы сегодня застряли. «Теория без практики мертва, практика без теории слепа» (Александр Суворов)

Так что, да, можно «помочь» отдельным рабочим и солдатам, став мелким буржуа, но не помочь при этом ни капли рабочему классу. Завладеть собственностью, чтобы стать мелким буржуа, можно, подчинив чужую рабочую силу пролетариев, организовав их вокруг частной собственности. Один такой мелкий буржуа образуется из очень многих пролетариев, и подчиняется по итогу крупному капиталу. Помочь при этом получится рабочим и солдатам, столкнувшимся прямо сейчас с трудностями, но при этом напрочь отказавшись от цели освобождения пролетариата, как класса, и отдаляя эту перспективу.

С нашей стороны никакой «практически-политической» ошибки в том, чтобы не становиться мелкими буржуа за счёт своих собратьев по рабочему классу, нет. Ведь нам грубо говоря, не нужно становиться корпорацией «СПО» в сфере гуманитарной помощи. Нам нужно содействовать организованной коллективной деятельности, ведущей к созданию партии нового типа. В которую не мы «СПО» превратимся путём якобы количественного роста, а авангард пролетарского класса создаст, соединив многих, совершив качественный переход из дезорганизованного состояния в организованное.

Можно вспомнить, конечно, из истории, что РСДРП собирала «донаты» с рабочих. Однако РСДРП — в отличие от всех нынешних «партиек», «партечек» и «партушечек» капиталистического типа, какими являются в том числе и «СПО» с аналогами! — была ленинской партией нового типа, а не капиталистического. И как раз — не в «донатах» было дело, а в коллективной партийной самоорганизации! — она была основана на общественной собственности на средства производства. Это и была вообще ключевая причина, почему РСДРП смогла развиться в итоге и преуспеть. Сегодня есть «партии» лишь со словом «ленинская» в названии, но ни одной партии нового типа нет.

Капиталистические же «партии» — это просто частные компании по производству товара «идеология». Между ними капиталистическая конкуренция, и потому даже рабочие капиталистические «партии» противостоят другим рабочим партиям. Ещё в «Манифесте коммунистической партии» было поставлено ключевое требование к «Союзу коммунистов» не быть такой партией.

Часть 6. Заключительная. Выводы

Пока пролетариат как класс не может толком сводить концы с концами, пролетариату как классу в целом будет «плевать» на гуманитарку. Не потому что вредные такие, не потому что действительно плевать, а потому что средств нету никаких и никак.

Пока подвоз гуманитарки находится под контролем тех, у кого есть ресурсы, и «блогеры» и «военкоры», пиарящиеся на способности с его организаторами связать, качественно отличаются от нас тем, что владеют средствами производства.

Доля ответственности тех пролетариев, кто в силу сердоболия через них соучаствует в гумпомощи «как может», — пожалуйста, эта доля ответственности за то, что гуманитарка попадает без разбора специальных случаев, не так уж велика. Но пролетарские организации в этом участвовать не должны. Поскольку собственники средств производства владеют логистическими ресурсами по доставке гуманитарки, пусть и медийными средствами своего класса и собирают.

Мы к этому не примажемся при всём желании, и завладеть какими-либо средствами производства путём нашего микроскопического возможного вклада в чужую «помощь» (паблики, максимум, по нескольку тысяч, по сравнению с многомиллионными аудиториями) нам не получится.

Наши микроскопические паблики следует сосредотачивать не на той информации, которую и без нас доставят многомиллионной аудитории, а на информации, которую никто, кроме нас, нигде, кроме наших микроскопических пабликов, и никогда не опубликует. И поэтому призывы «донатить» на гуманитарку распространять смысла нет.

Условие получается таково: пока подвоз гуманитарки находится под контролем тех, у кого есть ресурсы… А как изменить это условие? Неизбежно сводится к созданию своим трудом тех или иных коллективных средств производства.

То есть: то, что касается создания своих, пролетарских организаций по сбору и доставке гуманитарки, это другое: если есть такая возможность, она должна быть использована. А значит, как сознательные пролетарии, мы не говорим об отказе помогать вообще — только об отказе без оплаты нашего труда и за наш же счёт содействовать буржуазии под предлогом «помощи».

Те действительные пролетарские организации, которые действуют в реальности хотя бы немного (а таких единицы), и действуют на коллективных принципах, могут использовать имеющиеся в распоряжении возможности для сбора и распространения гуманитарной помощи, исходя из того, способствует ли то или иное действие установлению связи с массами.

При возможности перейти к прямой работе с теми, кому мы сейчас как никогда необходимы — солдатами и рабочими, — нужно иметь в виду, что это в наших интересах. На кону происходящих событий именно их жизни. И должны бы их сохранить, иначе с кем нам идти в одном строю в светлое будущее? Наладить гуманитарные коридоры с подразделениями и помогать солдатам — также в наших интересах. Медикаменты и предметы быта, автомобили и запчасти — то, что поможет сделать жизнь солдата лучше. Рабочим необходима и профсоюзная советская работа.

Кто участвует в подвозе гуманитарки, имея средства доставки и возможность, может своими действиями по возможности стремиться предотвратить попадание этой гуманитарки солдатам без разбора специальных случаев.

Кого мобилизовали, не захотел/не смог уклониться от фронта (мы не призываем уклоняться, лишь признаём распространённость уклонения) — этот человек будет герой для пролетарской организации, если на фронте сделает всё для максимального использования возможности по установлению связи с солдатами.

Кто работает с профсоюзами — замечательно, может своими действиями стремиться предотвратить контроль капиталиста за профсоюзом, заработать репутацию, привлечь людей.

Главный разрыв у нас находится не между тем, что нам объективно нужно и что «лидеры мнений» хотят или не хотят. А между тем, что нам объективно нужно и что мы объективно можем делать. Для всего перечисленного необходима организация, и при том организация на коллективных началах, так как без неё весь труд будет похож на благотворительность отдельных лиц.

Всякие же группы в ВК, помимо того, что находятся в частной собственности, не представляют собой и на данный момент чисто технически не могут представлять собой каких-либо серьёзных организаций, и образовать не зависящего от жизни группы в соцсети коллектива. Ту или иную группу в ВК нужно воспринимать — как место общения и информационной работы. Для реальной деятельности же нужно вести многогранную работу, а не углубляться только в написание статей, выпуск роликов или расклеивание листовок.

Вот, получается тактика действий: сперва организоваться на коллективных принципах, потом помогать с гуманитаркой и остальным. И пока не создано коллективных средств производства медийного контента, то делать эту организацию на коллективных принципах придётся в оффлайне, либо сделав прежде альтернативный интернет.

Авторы:
Дамир Нугаев (ч.1, преимущественно, некоторые моменты в ч. 6)
Павел Перандор