Dragonlance: Shadow of the Dragon Queen, 6 сессия

Отважные герои Кринна:

Дварф варвар Йотатир Морозная Погибель
Эльфийка волшебница Мириэль Звёздный Бриз
Человек варвар из народа Равнин Неистовый Барсук
Кендер плут Флоп Щиплющий Ягоды (мой персонаж)
Человек воин Эйслинн Когтерез, эсквайр Ордена Короны
Эльфийка плут Элениэль из Сильванести

Итак, Мириэль заметила, как подлый помощник трагически погибшей дворфийки Ридомир - Джеев, крался с оружием наготове к невинно спящему сквайру Даррету. К сожалению, он успел нанести юноше практически смертельный удар, прежде чем волшебное заклинание эльфийки поразило Джеева, а призыв - разбудил её спящих товарищей. Казалось бы, Джеев был один против шестерых, но эти шестеро, в отличии от злодея, были сильно ранены, а потому подлый наёмник чуть не погубил большую часть героев, которые еле успевали оказывать друг другу помощь. Слава богам, Даррета успел полечить кендер, прежде чем юноша бы погиб. Но сам Флоп при этом оказался в досягаемости ударов Джеева и в результате сам лишился чувств и чуть не лишился самой жизни.

В конце концов Джеева одолели и связали, а Даррет, чуть отдышавшийся после нападения и благодарный друзьям за своевременную помощь, отчитался перед прибывшей на шум бургомистром Рэйвен о случившемся. Бургомистр была взволнована произошедшим нападением и приняла решение незамедлительно поднять лагерь, чтобы поскорее оказаться у стен Каламана и уже там отдохнуть. Рэйвен опасалась, что это могло быть не последнее нападение на нынешнем привале, и мало кто в силах был бы его отразить.

Спустя несколько часов полусонной и монотонной ходьбы и вот вся процессия заметила вдалеке множество огней Каламана. Свет исходил и от местного маяка, от факелов на башнях и костров около крепостных стен города. На водной глади глаз путников приметил корабли, прибывающие в порт и маленькие лодочки беженцев из Воглера, а у стен – их палатки. Так же приметили в глубине за стенами военный лагерь: судя по всему, глава города получил сообщения гонца и приводил своих воинов в порядок, а также следил за перемещениями со стороны новоприбывших беженцев.

Когда повозки с оставшимися воинами и жителями Воглера появились в поле зрения уже прибывших воглеровцев, они тут же устремились к своему бургомистру, а также приветствовали своих защитников и искали среди обозов лица родных. Через какое-то время к бургомистру подошла городская стража Каламана, одетая жёлто-синие цвета, чтобы узнать, кто они, а, услышав ответ, пригласили Рэйвен к главе Каламана, тем более что военный лидер Воглера уже посвятил совет города о произошедшем несчастье. Не мало удивлённые герои по описанию этого «военного лидера» поняли, что это не мог быть никто иной, как Бакарис старший. Рэйвен распорядилась заняться беженцами кого-то из старших помощников, а сама с нашими отважными героями решила предстать перед главой Каламана и узнать заодно, что успел наговорить Бакарис.

Но прежде, чем отправиться на доклад, нужно было собрать больше информации, которая могла быть у их пленника – Джеева, а затем не мешало бы немного передохнуть и привести себя в порядок. Негоже было являться перед светлым советом в дорожной пыли и крови, хотя эта задача по-хорошему отняла бы несколько часов. Но всё, что можно было сделать – сделать было нужно.

Джеев переменой в своём поведении немало удивил Эйслинна. Чем-то он напоминал того юнца, которого они допрашивали после сражения на Высоком холме. Эта резкая перемена настроения, гнев и кровожадность глазах, безумная ненависть – то ли это влияние больших денег, то ли влияние коварного волшебства? За пазухой у связанного нашёл пару кроваво-красных рубина, и мысль о злом роке напугала не только Флопа, которого мало что могло напугать, но и смутила Эйслинна, который не мог отвязаться от мысли о том, что эти камни таят в себе тёмную магию, искажающую волю человека, получившего их. Однако Неистовый Барсук, которому Джеев рассказал о том, что за головы всех соламнийцев назначена цена в две тысячи золотых монет или драгоценных камней предположил, что за такую цену любой бы соблазнился на убийство, так что могло обойтись без всякой магии. Однако камни всё же, по решению Мириэль, сложили в сундук, дабы если влияние от них и было, никто бы не мог под него попасть. Мысль о том, что жизни Эйслинна и Даррета в большой опасности теперь практически где угодно прочно осела в головах героев.

Раскрылась и прискорбная участь Беклин и Ридомир – самодовольно рассказывал Джеев, что он непосредственно приложил к их гибели руку. Убийство молодого сквайра и, в идеале, Эйслинна, только принесло бы ему больше золота, которое ему обещал его господин, лица которого он не видел. Тот явился ему в мыслях - предводитель Красной Драконьей Армии Белифиан. Джеев понял, что он избран и его долг – уничтожать соламнийцев всех до последнего дабы исполнить волю Драконьей Королевы.

Вообще из Джеева сложно было вытянуть что-то конкретное, он был сам на себя непохож и достаточно агрессивен несмотря на то, что был пленён и его ждал суд за убийства. Судьба его была незавидна, но, кажется, ничто не могло сломить его наглую уверенность в правильности своих поступков и привести к раскаянию. Эйслинн узнал, что в лагере среди беженцев было несколько его бывших товарищей из команды Ридомир – броненосцев. Он подговорил их инсценировать попытку нападение на Джеева как расплату за его предательство (хотя возможно броненосцы и впрямь напрочь были бы отомстить за свою предводительницу). Этот ход сработал и Джеев словно пришёл в себя, спесь сошла с него, и он рассказал о том, как стал на путь убийства и предательства.

Он рассказал про Грагониса, как заметил в нём перемены, начал следить за ним. Однажды Джеев залез к тому в палатку и обнаружил сундук с камнями. Он было хотел рассказать обо всём Ридомир, но ближе к делу его остановил загадочный зов в ночи перед нападением. Это была тёмная фигура, скрытая плащом, которая за драгоценные рубины призвала наёмника исполнить волю Такхизис и Джеев повиновался ей. А воля её состояла в том, что ни один соламнийский рыцарь или сквайр не должны оставаться в живых. Сама фигура в плаще по описанию походила на крылатого ящера, что друзья встречали на месте убийства соламнийских рыцарей по дороге в Воглер.

Прошёл допрос, Джеев был передан каламанской страже, а Рэйвен с нашими героями отправилась к главе города на совет в замок, что располагался в центре.

По дороге они наткнулись на Бакариса мл. в окружении уже малочисленной охраны, который с важным видом приветствовал бургомистра и её спутников, самодовольно заявив, что его отец уже доложил обстановку и неровен час возглавит спасительную миссию в Воглер. Ну и они, конечно, могут вставить свою маленькую лепту на совете. Эта наглость вывела Эйслинна из себя и только его самообладание и важное задание заставило его не бросить юноше перчатку за его оскорбительное поведение. Если бы Мириэль рассказала Эйслинну, что во время эвакуации Бакарисы внаглую залезли в лодки с женщинами и детьми и именно так спаслись от гибели в воглеровской бойне, вряд ли бы приличия смогли бы остановить сквайра. Не менее дерзкие шутки Флопа и сдерживаемая ярость Эйслинна напугали юнца, и он вежливо поспешил ретироваться восвояси.

Наконец они добрались до замка, где их провели в помещение, где сейчас заседали все знатные представители города и сам его глава. Зал собраний был обставлен дорого и со вкусом: изящная мебель из благородных пород деревьев, бархат, гобелены с гербами благородных семейств Каламана. В воздухе так и витала торжественность и церемонность, присущая собраниям дворянства и это чувство передалось новоприбывшим. Среди собравшихся членов совета за столом так же сидел Бакарис старший.

Глава города – Калоф Миат приветствовал Рэйвен и попросил бургомистра Воглера посвятить их в нюансы произошедшего, обозначив, что достопочтимый господин Бакарис уже ввёл совет в курс дела и рассказал о своей героической защите города. После такого заявления Флоп тут же заявил, что это враньё – между ним и Бакарисом завязалась короткая перепалка, так как Бакарис попытался оправдаться. Однако вспыльчивость и прямота кендера шла вразрез этикету и Эйслинн аккуратно сделал замечание Флопу. Тому только и оставалось, что проглотить свою обиду, но перечить просьбе друга он не хотел.

Рэйвен, холодно взглянув на театрально рассерженного Бакариса, рассказала Миату всё, что видела и рассказала об участии каждого в произошедшем в Воглере столкновении. По её же просьбе совет выслушал и Эйслинна, так как он был сквайром соламнийского ордена и как ни ему давать отчёт о произошедшей с ним и другими рыцарями трагедии. В своей речи он прямо заявляет, что Бакарис призывал народ Воглера сдаться перед Драконьей Армией, на что Бакарис только пыхтел и разражался возмутительными речами. Кроме того, он заявляет, что у него есть доказательство того, что он защищал город и оно в мешке, что остался у его сына. Он просит Миата послать за ним, чтобы предоставить перед его судом и судом совета доказательства своей преданности.

Миат так и поступает и через некоторое время явился Бакарис мл, в мешке которого оказалась голова каменной гаргульи. Конечно, они могли подобрать её на бегу, но кому поверит Миат и совет? Глава города попросил оставить зал совещаний пришельцев, кроме Рэйвен, чтобы принять решение о судьбе Воглера и его беженцах.

Друзья решили дождаться решения совета в коридоре. В какой-то момент они заметили, что к ним движется женская фигура. Это оказалась высокая женщина с волосами цвета воронового крыла и в такой же одежде, обрамлённой птичьими перьями. Она сказала, что ждала друзей, а конкретно – Мириэль.

Женщина представилась как Вайэн и сказала, что она волшебница из Ордена Высокого Волшебства и пришла сюда, чтобы выполнить свой долг перед Магией. Она задала несколько вопросов Мириэль, дабы проверить достойность кандидатки и, удовлетворённая ответами, пригласила девушку пройти испытание, дабы обрести магические знания высшего порядка. Цена тих знаний будет высокой, но, если эльфийка будет упорно следовать своей цели, она эти знания получит и, повысив своё мастерство, тем самым поддержит магический порядок.

Вайэн обещала поручиться за Мириэль перед Орденом, а та должна отправиться не позднее, чем через день на испытание в Вайрет – в Башню Высокого Волшебства. Конечно же она может взять с собой друзей, но предупредила, что испытание будет нелёгким и для них тоже. После этого Вайэн отклонилась и ушла, оставив Мириэль наедине с десятками вопросов, которые полились из любопытного Флопа. Между тем Мириэль, которая понимает, что испытание и путь до Башни грозит опасностями, спрашивает, согласны ли её товарищи последовать за ней, ведь она не осудит их, если они предпочтут остаться. Но столько на долю их выпало испытаний, так они проявляли себя в помощи друг другу, что без слов было понятно, что их приятельство превратилось в крепкую дружбу и её спутники не покинут её на нелёгком пути познания.

Однако перед отправкой друзья всё же хотели бы дождаться решения совета. Эйслинну очень не нравилась идея Бакариса ст. отправить воинов Каламана в Воглер – ведь сила противника значительно превосходила бы отряд (вряд ли Миат направил бы больше людей) и это была бы верная гибель.

Ну а пока им пришло в голову, что дожидаться можно и с пользой для себя, поэтому, разузнав про важные места в городе каждый задумался, куда бы он хотел заглянуть, ведь впереди было ещё пол свободных дня.