Рыбацкая удача

Николай собирался на свою первую рыбалку основательно. Достал с шифоньера отцовский спиннинг, накупил блесён самых разных, сапоги во всю ногу, надел кепку.

Путь был неблизкий. Утомлённые дорогой, Николай и его друг Дима, который уже не раз совершал рыбацкие вылазки, расположились на берегу немного поодаль друг от друга. Тихое озерцо уже плескалось какой-то рыбкой, ласково обволакивал туман, рыскало комарьё. Николай нацепил блесну-незапляйку и кинул. Подтянул. Кинул ещё раз. Подтянул. Ничего.

Ещё бросок. Николай только успел натянуть леску, как удочку резко дёрнуло и потащило. Коля растерянно подсёк, начал крутить. Судя по силе, рыбина немелкая попалась. Вываживал долго, аккуратно.

Наконец рыбина – увесистая, килограмма полтора-два – вывалилась на берег, ударяя хвостом. Вдохнула, будто в изумлении, открыла рот.

Но больше её изумились рыбаки.

– Смотри, это кто? Хариус? – спросил по неопытности Коля.

– Коля, ты кого это вытянул? – воскликнул Дима и подбежал к барахтающемуся улову.

Такого они не видали. Вместо чешуи – белая щетина, будто у млекопитающего. В середине – неправдоподобно большой глаз, будто человечий, даже детский, жалостливо бегающий, светящийся умом.

– Что это за х… херня такая? – спросил Дима, приподняв животину за хвост.

– Херувим какой-то, – вдруг брякнул Коля ассоциацию.

– Кто?

– Да нет, я не знаю, кто это. Впервые вижу.

– Херня, говорю. Ядовитая, наверное, гадина, – брезгливо отпустил рыбину Дима.

– Не знаю.

– Может, выбросить её?

– Слушай, жалко. Это же первая рыба, которая мне на блесну попалась. Может, узнать, кто это? – возразил Николай.

– Ну, смотри. Я бы выбросил. На чертовщину какую-то смахивает.

Коля повозился, вытаскивая блесну. Рыбина раздувала жабры, пытаясь дышать, и пучила испуганные глазищи. В ведре она потихоньку притихла.

Больше ничего Николай за день не поймал, а Дима вытянул двух небольших щук, которых не захотел положить со странной рыбиной, а спрятал к себе в пакет.

Дома Николай позвонил знакомым, порассылал фотографии улова. Никто в жизни такого не видывал. Один знакомый физик-аспирант предложил сдать её учёным на исследования.

Но Коля был человек простой. Нутро его интересовало больше, чем наука. Ему не хотелось прощаться со своим уловом. Потому смущавшие его глаза он испуганно сковырнул ножом, а всё остальное смотрелось аппетитно. Он очистил рыбину и отправил её в духовку, приправив зеленью. Щетинка снималась относительно легко, вместе с кожицей.

– Ну и аромат, – весело вытащил Коля рыбу.

Пропечённая, она заманчиво сияла своим белым мясом. Открыв баночку пива, Николай истово приступил. Его беспокоил небольшой страх, что рыба может быть несъедобной, поэтому он вытащил из шкафчика и положил на видно место активированный уголь. Но всё обошлось.

Николай, довольный своим уловом, лёг спать. И ему снились обычные лёгкие полубредовые сны, которых не запоминаешь. Вдруг он увидел себя на берегу озера, закидывающим блесну на большую глубину. Рыба клюнула сразу, и Коля понял, кого он вытянет.

– Это хариус? – спросил Коля родителей, глядя на странный улов.

– Это херувим, – ответил отец.

– Какой хороший улов, Коля, – погладила его по голове мама, глядя на белую глазастую рыбу.

И рыба-херувим пристально посмотрела на Колю своим детским оком. Её взгляд стал затягивать, приближаться, и он провалился в него.

Кругом плотная тьма. Окутывающий мрак. Он понимает, что плывёт на огромной глубине. Где-то наверху плавают киты, дымят пароходы, а он в кромешной тьме и погружается всё глубже и глубже. Тьма ему интересна, она манит его, он купается в ней, как в молоке. Она так приятна, что, кажется, непроглядно светла.

– Господи, кто я? – спрашивает Коля.

Он понимает, что он сам – глубоководная рыба-херувим. Но чего он ищет?

– Господи, кто я? – спрашивает глубоководный Коля-херувим и испуганно замирает, слушает своё сердце.

Сердце огромно, оно как Вселенная. Николай открывает глаза. Фу-ты, Боже ты мой, вот он, потолок комнаты. Это сон.

Коля встал, приготовил и съел яишницу, сел в утренний автобус. Необычно были освещены здания, деревья, некоторые люди тихо лучились, другие поглощали свет, как каменные изваяния. Коле вдруг показалось, что всё вокруг находится под водой. Он проморгался, сделал над собой усилие – всё прошло. Но не покидало странное чувство, что внутри него, в груди плещется рыбина, смотря на всех изумлённым взглядом.

– Кто я, Господи? – испуганно сглотнул Николай.

Михаил СЕУРКО