Психология восприятия звуков
из книги М. В. Зарва «Слово в эфире: о языке и стиле радиопередач. Произношение в радио- и телевизионной речи : справочное пособие». /. – 2-е изд., стер. – Москва : ФЛИНТА, 2017.
Говоря о проблеме звучания устной речи, нельзя не коснуться еще одного вопроса, малоизученного, но представляющего особый интерес для радио- и телепублицистики.
Давно было замечено, что звуки языка ассоциируются у носителей данного языка с незвуковыми представлениями, причем ассоциации эти у всех более или менее одинаковы.
В XVIII в. об этом писал М.В. Ломоносов: «В Российском языке, как кажется, частое повторение звука А способствовать может к изображению великолепия, великого пространства, глубины и вышины; учащение звуков Е, И, Ю — изображению нежности, ласкательства, плачевных или малых вещей; через Я показать можно приятность, увеселение, нежность и склонность, через А, У, Ы—страшные и сильные вещи: гнев, зависть, боль и печаль»
В восприятии Лейбница звук р (r) обозначал сильное движение, почему, с его точки зрения, он и встречался в таком слове, как Riss (разрыв), а звук л (l) тихий и поэтому связан со словами типа leben (жить), lieben (любить) и т.д.
Верье полагал, что можно делить звуки на «тяжелые», которые «внушают торжественность, серьезность, печаль», и «светлые», дающие «хорошее настроение, веселость, живость, радость жизни».
Позже А.А. Бестужев-Марлинский утверждал, что если выговорить иностранцу, не знающему русского языка, слова милый, томный, тихий, сладостный, а потом грубый, яркий, скорый, горький, то в его воображении «нарисуются от первых слов предметы приятные, а от вторых совершенно им противоположные»
В XX в. в лингвистике, в частности русской, появились работы, посвященные эмоциографии — описанию выразительности звуков речи. В одной из них, например, дается подробная характеристика звуков русского языка с точки зрения их эмоциональной содержательности.
«А — имеет ясную, открытую звучность... Его эмоция — откровенная, ясная, лучезарная, радостная...
У — мрачный, грубый, грузный звук, звук “ужаса”. Оно встречается в словах, так или иначе связанных с чем-то неприятным, неудобным, тягостным...
Е —имеет в себе оттенок чего-то сдавленного. Этой эмоции не хватает “благородства”. Когда такой эстетический оттенок необходим, оно невольно переходит в нечто подобное «Э» (не это ли ощущение «благородства» Э по сравнению с Е приводит к такому произношению, как музэй, пионэр, милиционэр, манэж, акадэмия? —М. Зарва.).
Крайнее выражение тембра “е” с йотированием придает неуловимо тривиальный оттенок...
Д — резкий, твердый, энергичный, утвердительный, несколько “острый” звук...
Л — гладкость, мягкость, округлость (ласка, любовь, волна, лад, круглый, ложе)...» и т.д.
Может быть, потому, что образными ассоциациями звуков в XX в. увлеклись символисты, у многих сложилось впечатление, что подобные ассоциации следует отнести к области фантазии, что сама попытка их понять и обосновать чревата идеализмом и субъективизмом.
Современное изучение этой проблемы позволило прийти к выводу, что в сознании говорящих отражаются объективно существующие закономерности в звуковой системе языка. Во многих языках последовательно противопоставлены низкие и высокие звуки. К низким относятся губные (твердые и мягкие п, б, в, ф, м) и заднеязычные согласные (твердые и мягкие г, к), а также некоторые гласные (а, о, у).
К высоким — все остальные...
Причем со всеми низкими звуками говорящие связывают представления о чем-то темном, глубоком, шероховатом, а со всеми высокими — прямо противоположные представления о светлом, высоком, гладком и т.д.
Трудно переоценить значение этих исследований для радио- и телепублицистики. Они позволяют предположить, что в передачах можно осуществлять такой подбор слов, в котором в зависимости от содержания текста и замысла автора будут преобладать звуки низкие или звуки высокие, и, следовательно, эти дополнительные средства помогут автору вызвать у слушателей определенные, нужные ему эмоции.
Можно думать, что звучащая публицистика со временем возьмет на вооружение еще одно средство воздействия, а для этого необходимы внимание всех практиков радио к звуковой стороне передач, тщательное изучение психологии восприятия слушателями разных по доминирующим звукам радиотекстов, широкие теоретические обобщения, которые позволят сделать ценные практические выводы.