«Рокировочка вышла»: Почему уволились врачи из Саратовского онкодиспансера?

Оксана: Когда начали объединять энгельсский и саратовский онкодиспансеры?

Онколог: Его начали объединять, когда пришел новый главный врач. Он дал распоряжение о том, что стоит объединить Энгельсский и Саратовский онкодиспансеры в один под одним руководством. Окончательный переезд осуществился где-то в начале февраля (2019 года).

Оксана: Кто был инициатором?

Онколог: Точно не знаю. Нам это никак не доносили, то есть было распоряжение сверху и всё. Поэтому нами это понималось, как инициатива главврача.

Оксана: Чем это было обосновано, по мнению вашего руководства?

Онголог: Логистикой. Двумя структурами легче управлять под одной крышей, чем под двумя разными, которые должны договариваться о полномочиях. Один диспансер казался им более удобным в плане руководства.

Оксана: Какие после этого последовали сложности?

Онколог: Сложности в нарушении привычного режима работы. Энгельсским пациентам приходилось ездить в Саратов. А врачи, которые проживают в Саратове, вынуждены были менять место работы. Помимо этого переезд всего отделения – это достаточно долгий процесс, который временно выключает работу этих отделений. Формируется очередь из первичных больных, которые должны поступать сейчас, и больных, который уже находятся на лечении. И в момент переезда они не могут получить медицинской помощи.

Оксана: В итоге в одном диспансере стало меньше коек?

Онколог: Нет, не меньше. Но так как отделение работает в непрерывном режиме, возникают дополнительные сложности. Так как химиотерапия – лечение цикличное, оно предусматривает визиты в стационар-госпитализацию каждые несколько недель. К нам постоянно поступают новые больные, которые только начинают химиотерапию, а имеются такие, которые уже находятся на ней. И когда выключается работа отделения, последних всё равно нужно пролечить. То есть чем дольше не работает отделение, тем дольше формируется эта очередь.

Оксана: Как это отразилось на врачах?

Онколог: Перенесли отделение химеотерапии и туда перебросили работавших и проживавших в Саратове врачей. А врачей, которые всегда работали в Энгельсе – в Саратов. Поэтому путь до работы занимал теперь намного больше времени. Ну и из-за этой очереди нагрузка на отделение, консилиум и врачей возрастает.

Оксана: За этим последовало увеличение рабочего дня врачей?

Онколог: Да, это повлекло за собой переработки. Они были связаны с тем, что из-за сформированной очереди отделение не могло принимать новых пациентов, и их количество постепенно росло. А по приказу мы не можем держать пациентов без лечения от момента консилиума больше двух недель. (см. Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21.11.2011). Очередь увеличивалась на более чем 2 недели от допущенного срока. Сначала руководство пыталось не нарушать ход работы после переезда, то есть сокращать очередь очень медленными темпами. Но потом стало очевидно, что продолжать в том же духе и оставаться в рамках закона не получится, потому как очередь оставалась примерно на одном уровне. И это могло привести к нехорошим последствиям в виде жалоб, недовольств, обращений в Минздрав. И я предполагаю, что из-за этого уже ближе к весне (2019) руководство приняло решение о быстром расформировании этой очереди, и, как следствие, возросла намного нагрузка на врачей и медперсонал.

Оксана: Сколько стал длиться рабочий день?

Онколог: Ну, например, в отделении химиотерапии врачи перерабатывали на 2-3 часа каждый день. Практически никто не возвращался домой с работы раньше 7-8 часов вечера. Некоторые оставались и дольше, а вызов на работу в свои выходные стал обычным делом. В субботу или в воскресенье, а бывало и в оба дня, врачи приходили в отделение.

Оксана: Как это отразилось на зарплате?

Онколог: Сначала негативно, так как врачам, приезжавшим из Саратова, понизили заработную плату в связи со сменой места работы. Бюджет Саратова и Энгельса отличается, следовательно, зарплаты там тоже разные. В любых отделениях – в поликлиническом, химиотерапии, лучевом – зарплаты их различались. Помимо того врачи начали уходить в отпуска, так как начался отпускной период. Минус один врач – нагрузка на остальных увеличивалась. Тогда руководство начало поощрять переработки, но за счет того, что ставка ушедшего в отпуск на месяц, разбивалась на всех остальных. Дополнительные выплаты наступили только в самые авральные моменты работы, когда недовольство коллектива достигло возможного максимума.

Оксана: Это привело к увольнениям работников?

Онколог: Да, увольнения начали происходить, когда ситуация в отделениях достигла критической точки. Докторам было просто невозможно выполнить те объемы работы, которые было должно. Поток пациентов стал слишком высок, то есть приходилось много перерабатывать. Сначала коллектив пытался донести это до руководства. Руководство прекрасно понимало, что работы много, но ничего поделать не могло. Из-за одного непродуманного решения вырос этот снежный ком. Выхода было два – либо пациенты будут дольше ждать лечения, либо врачи станут работать больше.

И они выбрали второй. Поэтому когда ситуация накалилась до предела, врачи вынужденно увольнялись, так как никакие доплаты не смогли бы компенсировать такую нагрузку.

Оксана: То есть увольнение – это был единственный способ выразить своё недовольство? Или были другие?

Онколог: Нет, не единственный. Мы обсуждали это с руководством, оно принимало это к сведению, но, к сожалению, тут уже ничего нельзя было сделать. Но, как я уже говорила, у них было два выхода – либо врачи, либо пациенты, поэтому они выбрали меньшее из зол. Многие врачи были не готовы к таким нагрузкам, поэтому уходили.

Оксана: Есть ли у вас профсоюзы? Вы могли обратиться туда за помощью?

Онколог: Профсоюзные организации у нас, как и практически во всех больницах, номинальные. Мы отчисляем туда некоторую сумму денег в месяц из зарплаты, но по факту я никогда не видела, чтоб кто-то туда обращался. Также я не замечала, чтоб профсоюз вставал на нашу сторону в конфликтах.

Оксана: Когда начались увольнения и сколько врачей ушло?

Онколог: Летом 2019-го года. Сначала ушли молодые врачи, которые только недавно поступили на работу. Потом в этот же месяц уволились и более опытные врачи, проработавшие в диспансере по нескольку десятков лет. Люди, сросшиеся с этим местом корнями. Они решили, что им проще уйти, чем терпеть такой режим работы. Всего ушло около десятка врачей, точно сказать не могу, так как не со всеми отделениями общаюсь.

Оксана: Как их планировали заменить?

Онколог: У руководства нашлось решение – брать на работу молодых специалистов, только что выпустившихся из ординатуры врачей-онкологов. Они заключали с ними договоры, по которым они становились частью медицинского персонала онкодиспансера. При других обстоятельствах это было бы хорошей мерой. Когда в больнице были бы и грамотные, опытные врачи, и «новая кровь». Если такого нет, и в отделении много молодых специалистов или ординаторов, это может отразиться на качестве работы, ведь у них ещё нет медицинского опыта.

Оксана: Как, по вашему мнению, это отразилось на качестве медицинских услуг?

Онколог: Для работы онкологом, химио- или лучевым терапевтом, требуется очень большой багаж знаний. Не хватит просто академических знаний, которые можно подчерпнуть в пособиях, нужны практические навыки, опыт работы, накопленный годами. Например, химеотерапия достаточно пластична, она должна подбираться индивидуально для каждого больного. Для этого необходим богатый клинический опыт.

Оксана: Вы упоминали об онкоконсилиуме. Что это такое?

Онколог: Онкоконсилиум – это собрание врачей различных специализаций, которое принимает решение о лечении или наблюдении пациентов. Будь то хирургическое, лучевое, химическое лечение или паллиативная терапия.

Оксана: Я знаю, что их хотели сделать платными. Кто это предложил?

Онколог: По правде сказать, я не знаю. И вообще многие врачи, которые принимали участие в консилиуме, не знали, что его сделали платным. Это связано с тем, что состав врачей в этом собрании меняется изо дня в день. В понедельник один, во вторник второй, в среду третий, и так далее. Поэтому коммуникация может быть нарушена. Нам это не объявляли, с нами не обсуждали, а просто ввели. Нет, может кого-то и предупредили, но в большинстве случаев об этом узнавали постфактум, когда начался скандал.

Оксана: Расскажите, в чем суть онкоконсилиума и почему было так много недовольных подобной инициативой?

Онколог: Консилиум необходим на каждом этапе лечения или наблюдения. Именно поэтому на него всегда большой спрос и, соответственно, большая очередь. Суть платного онкоконсилиума в том, что если вы не хотите ждать своей очереди, то можете заплатить и онкоконсилиум по вашему вопросу состоится раньше планового. На стол врача клали папку с историями болезни, и никто не знал, кто из этих пациентов платный, а кто бесплатный.

Оксана: Как на это отреагировали пациенты?

Онколог: Пациенты были возмущены. Они часто не понимают, почему формируется очередь, и многие из них не хотят ждать. Для кого-то это стало удобной опцией, так как им было сложно приезжать несколько раз в онкодиспансер. Некоторых же возмущало существование платной очереди, и очереди вообще. Но, к сожалению, наши ресурсы ограничены. И мы не можем принять сразу всех. И если пациентов в 5-10 раз больше, чем один консилиум может рассмотреть за один день, начинает формироваться очередь. Иначе никак.

Оксана: Значит ли это, что для пациентов, по той или иной причине ограниченных в финансах, очередь ещё сильнее отодвигалась?

Онколог: Нет, очередь для них не отодвигается. Есть так называемый лист ожидания для людей, которые могут пройти консилиум в определенный день. Остальные переносятся на завтра или на неделю вперед. И если это бесплатный консилиум, то на его рассмотрение попадают больные из этого листа ожидания. Те люди, которые были в бесплатном консилиуме, переносились в платный, тем самым освобождая место для бесплатных пациентов. Поэтому очередь наоборот разгружалась за счет этого мероприятия.

Оксана: Кто выражал недовольство по этому платному консилиуму?

Онколог: Больше всего были недовольны пациенты, которые, с одной стороны, не хотят ждать, а с другой считают, что консилиум должен проходить в ближайшее время. Им не нравилось, что тот, кто может заплатить за него, проходит его быстрее. А так как они заплатить не могут, то им приходится ожидать своей очереди две недели, как и все остальные.

Оксана: я знаю, что впоследствии платные консилиумы отменили благодаря участию прокуратуры Саратовской области. Но это на бумаге, как дела обстоят по факту?

Онколог: Да, ее действительно отменили. Их упразднили после летнего скандала, и дальше всё вернулось на круги своя. Это был краткосрочный период, когда они попытались таким образом разгрузить очередь на консилиум с помощью введения одного платного. Но не вышло.

Оксана: Выше вы упомянули, что был скандал, связанный с этой темой. Расскажите об этом.

Онколог: Суть скандала была в том, что женщина написала жалобу, в которой писала, что введение платных консилиумов — это непозволительная мера. Я, если честно, эту жалобу не читала, о ней знала только со слов других врачей.

Оксана: Какие ещё меры предпринимались для разгрузки очереди?

Онколог: Ввели два дневных стационара по 50 коек. Сформировали они их из двух круглосуточных. Так как в дневном не нужно пребывать всё время, а только днем, больных можно вылечить больше. Но круглосуточные тоже остались — по 30 коек. Это позволило немного разгрузить очередь на лечение. Но персонала для них в достаточном количестве не набралось. То есть поток пациентов увеличился, но количество врачей осталось прежнее. Как раз-таки после этого и последовали значительные увольнения, потому что в таких условиях при не полной укомплектованности персонала, работать стало невозможно.

Оксана: Как дела там обстоят сейчас? Есть ли какие-либо изменения?

Онколог: Изменения, конечно, есть. Сезон частых отпусков закончился, и все врачи вышли на работу. Это позволяет вздохнуть спокойнее тем докторам, что остались. Из минусов я могу отметить — раздробленный коллектив. То есть коллективы, формировавшиеся годами, даже десятками лет, оказались разрушены. И это плохо. Старые и опытные специалисты заменились молодыми и неопытными. Но, возможно, по прошествии лет мы увидим, что это грамотные специалисты. Время покажет. Сейчас врачам зарплату повысили, причем всем, а также немного улучшились условия работы.

Фото обложки: https://informator.press/arhiv2016/wp-content/uploads/2016/06/maski.jpg