СЕКСУАЛЬНОСТЬ, ПРИБЫЛЬ И ЛЕВЫЕ
Никакая сфера при капитализме не избегает влияния на себя товарного фетишизма, в том числе сексуальность и вообще сфера отношений между полами. Она подхватывается и используется рынком настолько, насколько это смогут ограничить культурные нормы, а нормы эти изменяются в том числе под влиянием особенностей экономических отношений и развития технологий, характерных для конкретного времени.
Сначала немного о понятиях. Товарный фетишизм это овеществление производственных отношений между людьми в условиях товарного производства, основанное на частной собственности https://www.esperanto.mv.ru/wiki/Марксизм/ТоварныйФетишизм
"Овеществление, реификация (reification) — введенное К.Марксом философско-социологическое понятие, обозначающее форму социальных отношений, при которой отношения между людьми принимают видимость отношений между вещами. В отличие от опредмечивания, объективации (приобретения чем-либо внешней, объективной формы существования), оно свойственно именно современному товарному производству. Товарное производство — такой вид организации, при котором все продукты создаются для продажи. Возникает из-за общественного разделения труда и ведётся экономически обособленными производителями. При развитом товарном производстве товарами становятся не только все продукты труда, но и факторы производства, в том числе и рабочая сила. Рыночные отношения приобретают всеобщий характер. Происходит овеществление всей системы экономических отношений, которые выступают как отношения между вещами, возникает товарный фетишизм. В новом качестве товарное производство связано с утверждением капиталистического способа производства.
Овеществление порождает обезличение, деперсонификацию человека, а также наделение свойствами субъекта (персонификация) вещей (например, компьютера — мышлением).
Термин "овеществление" отражает превращение социальных отношений из личных, персональных, искренних в вещные (в отношения вещей), в чисто ролевые, то есть отношения между людьми принимают видимость отношений между вещами, функциями, инструментами, как, например, обожествление правителя, отождествление его личности с набором функций" https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Отчуждение_(философия) (надеюсь, никто не обидится за цитирование из Википедии), сюда же относится и то, о чем речь в этой статье — сведение личности женщины к набору ее функций и ролей, и это называется сексуальная объективация.
Проблема сексуальной объективации и эксплуатации женщин — это часть "женского вопроса" в марксизме. Женщины вынуждаются и обучаются с детства играть по правилам рынка, на котором их сексуальность имеет цену, и воспроизводить роль украшения и сексуального ублажения.
Корень этого в положении женщин, которое они заняли в результате перехода от общинной к частной собственности, в результате которого женщины оказались в подчинении либо отцов, либо мужей, а то и их собственностью. Только недавно женщины стали относительно уравнены в правах с мужчинами в европейском культурном пространстве, а остальном в мире много где остается не только дискриминирующие женщин экономические условия и культура, но и формальное неравенство прав, кое-где и на уровне рабовладельческого строя. Из этого следует, что женщина в прямом смысле могла и может быть товаром и инструментом по типу рабыни, ей распоряжались (и могут распоряжаться) без учета ее воли. Она была объектом в прямом смысле, субъектности она была лишена в разной степени в зависимости от конкретного общества и исторического периода. Следы этого рабского положения сейчас еще свежи даже в самых равноправных обществах, не говоря уже о всем мире. В процессе становления идей эмансипации женщины стали описывать свое исторически обусловленное патриархатом положение как "объективированное", или по-марксистски — овеществленное. В сегодняшнее время капиталистические законы пронизывают все сферы отношений, женщины вынуждены вырабатывать стратегии для выживания, связанные с репродуктивной нагрузкой по рождению и воспитанию детей, т к эта нагрузка без всесторонней социалки ложится преимущественно на женщин. Продолжают существовать традиционные стереотипы, по которым женщина должна нести нагрузку по обслуживающему домашнему и воспитательному труду, так как это считается именно ее «предназначением», это нужно, чтобы не учитывать труд по воспроизводству рабочей силы как труд, чтобы женщина и не помышляла о материальных подсчетах. Женщине вслух неприлично заикнуться о том, что воспитание — это трата ресурсов, так как ее уличат в корысти, ведь «детей надо любить» бескорыстно. Но матери-то любят и выращивают с потерями в карьере и с рисками для своего выживания бескорыстно, а вот те (бизнесмены), кто получает готовую рабочую силу бесплатно, имеют корыстный интерес — поменьше платить налогов на социалку. Дополнительно они получают менее защищенную социальную группу — матерей с детьми, — которая не будет качать права насчет зарплаты и условий труда, тем самым играя на руку бизнесу, в результате чего они более уязвимы перед эксплуатацией на рынке труда. В итоге оказывается, что женщинам нужно искать расположения и защиты у мужчин, для которых не существует вышеописанного репродуктивного фактора. Необходимость выживания в жесткой конкуренции в сочетании с «мещанскими ценностями», то есть ажиотажем вокруг материальных благ — приводит к соответствующим отношениям между полами.
Чтобы занять более выгодные позиции в конкуренции за «иглу мужского одобрения», а «рыночная» культура подталкивает использовать самое эффективное и простое средство — сексуальность, которая в результате «гонки вооружений» становится гипертрофированной, и такой тип приспособительного поведения, который называют «женской хитростью», «женской мудростью» и тому подобными «женскими уловками», и это то, что составляет якобы «природную женскую сущность». Следствием проблемы выживания, происходящего при капитализме в вышеописанном виде, и традиций сексуальной объективацией в культуре является продолжение сексуальной объективации женщин и в нынешней культуре. Этим обусловлена оправданность, реальность и актуальность этого понятия, как и актуальность "женского вопроса" в марксизме (в числе прочих причин) — до сих пор существует торговля сексуальностью женщин в самой вопиющей форме, такой как проституция и порно, обусловленная как экономическими, так и культурными причинами.
В нынешних условиях на сексуальности все удобнее наживаться в связи с развитием технологий массовой культуры и медиа — с помощью рекламы, удобства тиражирования порно, эротики в кино, книгах, и везде, где можно и нельзя. Интимными частями тела нынче украшено все что угодно, потому что это выгодно, и это уже не кажется странным.
К сожалению, даже в левых политических пабликах можно встретить сексуализированные изображения женских фигур то ли в качестве юмора и развлечения, то ли в качестве политической агитации, и это должно видимо, приманивать и ублажать мужскую аудиторию.
Таким образом буржуазная овеществляющая культура настолько пропитывает собой и многие левые сообщества, что они не могут без такого непременного атрибута, как сексистский вульгарный и оскорбительный юмор, если считать это юмором. Но коммунисты, как политический авангард, должны иметь прогрессивную с т. з. диалектического материализма позицию и по вопросам культуры, отношений между полами, и они должны сами демонстрировать пример прогрессивной культуры и этики, чтобы не расходиться с теорией.
Культура каждого общества с точки зрения диалектического материализма не едина, в каждом обществе и нации всегда есть две культурных тенденции — прогрессивная и регрессивная. Это акцентировал Ленин, выдвигая "теорию двух культур", говоря, что в каждой национальной культуре буржуазного общества есть культура угнетенных и угнетателей, так вот сексуальная объективация женщины это часть культуры угнетателей — во-первых, это наследие времен, когда женщина была гораздо более бесправной, во-вторых, это проявление овеществления, характерного для товарного фетишизма.
Поэтому, те, кто хочет иметь хоть какое-то отношение к коммунистическим идеям, не должны исповедовать буржуазный моральный релятивизм, либо наоборот, абсолютизм, по вопросам культуры и этики, и должны стараться осознавать проявления овеществления, выражать неприятие культуры угнетателей, изживать ее в себе. Они должны создавать свою культуру, в которой бы нашло выражение это неприятие и были показаны альтернативы. Это необходимо как для широкой агитации, так и для формирования идейного коммунистического авангарда. Коммунистическая этика формируется в борьбе против эксплуатации и угнетения, это и есть отражение в культуре процессов, происходящих в экономическом базисе, и наоборот, в этом присутствует обратное влияние культуры на базис. Отрицание влияния культуры на общественное устройство — это механистический подход, который критиковали сами Маркс, Энгельс и Ленин ("о диалектике базиса и надстройки"). Отрицание объективности и классовости морали характерно для этического релятивизма буржуазных этических теорий:
"По своей сущности абсолютизм и релятивизм представляют собой крайности одного и того же антидиалектического метода, они преувеличивают, абсолютизируют определенные стороны, моменты в содержании нравственной жизни. В своих наиболее радикальных формах абсолютизм и релятивизм нередко переходят друг в друга, граница между ними размывается, становится трудноразличимой. Выступая против абсолютизма, догматически преувеличивающего значение вечных и неизменных факторов в морали, релятивизм в свою очередь абсолютизирует многообразие моральных ценностей, плюрализм источников моральных суждений...
Марксизм-ленинизм, решая вопрос о содержании моральных норм, их происхождении, функциональных особенностях, решительно отрицает как абсолютизм и догматизм, так и моральный субъективизм и релятивизм. Моральные ценности, нормы и отражающие их оценочные суждения имеют объективное содержание, они возникают в силу практических потребностей человеческого общества, обеспечивая специфическим образом его нормальное функционирование, поступательное развитие (прогресс), создавая необходимые условия человеческого общежития. В этом (и только в этом) смысле моральные нормы имеют общезначимый характер, их «инструментальное» функционирование общественно необходимо.
При этом само содержание моральных норм и ценностей отмечено печатью конкретно-исторических условий. Общезначимость норм в марксистском понимании ничего общего не имеет с религиозной трактовкой морали, с идеями объективного идеализма о моральных ценностях.
Конкретно-исторический подход к проблеме моральных норм органически сочетается в марксизме с принципом классового анализа их содержания. В буржуазной идеологии отрицание этого принципа составляет ее альфу и омегу. Классовая точка зрения и общезначимая мораль, по мнению многих буржуазных авторов, несовместимы...
Как известно, признание марксизмом классового содержания морали вовсе не означает отрицания элементов общечеловеческого, общезначимого в моральных взглядах и системах. ... В релятивистской же методологии метафизически абсолютизируется относительность моральных взглядов и нормативных систем, искусственно разрывается целостная ткань моральной жизни общества, объединяющей в себе элементы устойчивого и подвижного, абсолютного и относительного."(В. С. Пазенок, "Апология аморализма: критический очерк буржуазного этического релятивизма")
О так называемой свободе буржуазной литературы В. И. Ленин писал:
«…Господа буржуазные индивидуалисты, мы должны сказать вам, что ваши речи об абсолютной свободе одно лицемерие. В обществе, основанном на власти денег, в обществе, где нищенствуют массы трудящихся и тунеядствуют горстки богачей, не может быть «свободы» реальной и действительной. Свободны ли вы от вашего буржуазного издателя, господин писатель? от вашей буржуазной публики, которая требует от вас порнографии в романах и картинах, проституции в виде «дополнения» к «святому» сценическому искусству?"(«Партийная организация и партийная литература», 1905 г.) Это можно распространить и на все виды искусства и культуры.
Это же касается отношения к"женскому вопросу" в марксизме. Ни моральный релятивизм, ни абсолютизм не является марксистским подходом к его пониманию.
Когда сексуальность была выброшена на широкий рынок с появлением такого феномена, как массовая культура (связанного с техническим прогрессом), и с распадом "традиционного общества", появляется ее гиперсексуализированность, и это формирует соответствующий образ отношений между полами. Можно утверждать с уверенностью, что демонстрация интимных мест и тем более полового акта на публику, что происходит в порно, это апогей овеществления человека и отношений, т. к. цель просмотра — вызвать сексуальное возбуждение вне своей интимной ситуации, подсматривая за чужой, в которой секс еще и оторван от контекста отношений. Тело используется как безличный стимулятор. Именно такое отношение к сексу входит в моду, и это манифестация отчуждения и дегуманизации личности. Такое понимание вопроса находит свое отражение и в статье 242 УК РФ , но проблема здесь именно в возможности его исполнения в условиях капитализма. Все время не прекращаются попытки легализовать порноиндустрию и проституцию, а кое-где это удалось.
Из-за все большей доступности порно/эротики и проникновения сексуальных образов в мультфильмы и в детскую моду, происходит и побуждение детей к ранней сексуальной активности в русле тех же овеществленных отношений между полами с плохими последствиями для дальнейшей жизни. Женщины с детства учатся воспринимать себя как сексуальный объект и товар, а мужчины от них этого ожидать, требовать и использовать их таким образом.
Гиперсексуализированные образы в рекламе, аниме и кино — это концентрированное выражение буржуазной культуры, где свобода распоряжаться своим телом означает то, что тело, как и личность в целом, рассматривается сначала как проект, который должен дать прибыль, а затем и как товар. В случае с личностью женщины в капиталистическом обществе с патриархальными стереотипами наиболее очевидным "проектом" для нее является тело, и ее к этому толкает и воспитание в духе сексуального объекта, и экономическое давление.
Гедонистическое потребительство является смыслом существования и главной культурной ценностью, когда труд отчужден, из индивидуальных отношений выхолащиваются чувства, любые высокоорганизованные социальные устремления и отношения профанируются под воздействием среды. Это и порождает особый спрос на самые простейшие телесные удовольствия, что должно заткнуть зияющие дыры в остальных более сложно удовлетворяемых психических, социальных, культурных и прочих потребностях, которые люди и не умеют удовлетворять по иному, т к культура и образование не учат, и они и не имеют экономической возможности их удовлетворять (например иметь постоянные отношения и детей, см."бессемейность пролетария") — таково воздействие товарного фетишизма и овеществления. Апофеозом деградации культуры в политической сфере являются вопросы "а что плохого в проституции", звучащие из уст политических диванных воинов.
Превращение сексуальности в товар в самых разных формах — это удар по положению женщин и отрава для отношений между полами. Существование такой "опции" для развития в карьере как проституция или порно, может поставить каждую женщину в ситуацию, когда, не имея выбора, ей придется себя продать. Если существует эта возможность — это значит, что она касается всех женщин. Существование особого слоя специальных женщин, перед угрозой попадания в который находится каждая женщина, тем более бесчеловечно по отношению к женщинам, а всех мужчин делает причастными к поддержке существующего порядка, о чем еще писал Энгельс:
"Среди женщин проституция развращает только тех несчастных, которые становятся ее жертвами, да и тех далеко не в той степени, в которой обычно полагают. Зато всей мужской половине человеческого рода она придает низменный характер."
Капитализм вынуждает женщин продавать себя, т.к. спрос на женское тело велик, оплата за это всегда может превышать доступную женщинам из эксплуатируемого класса зарплату в других сферах. Обязательная безработица в условиях капитализма, постоянное продавливание урезания социалки, от которой зависит в большей степени именно женщина, т к на ней лежит репродуктивная деятельность, квалифицируемая буржуазной идеологией как "личная хотелка" — все это создает экономическое давление на женщин.
Таким образом, уязвимое положение женщин базируется на экономических условиях, в которых "выживает сильнейший", а остальные должны его обслуживать, и это создает культуру, низводящюю женщину в объект и ее сексуальность в товар. Такая буржуазная культура и идеология, как и отдельные их проявления в отношениях, должны получать отпор среди левых уже сейчас, и уж тем более они не должны участвовать в воспроизводстве ее как потребители, и уж совсем тем более — в производстве соответствующих культурных (например, рекламных) объектов в сочетании с политической агитацией, а то и в ее целях.