Отчет храброго солдата Отто о бое на станции Лозовая, вошедшем в историю под кодовым названием “Жара в ледяном аду

Eintrag

- С таким приводом я смогу у синих разве что интервью взять
Ваш покорный слуга после хрона

Отправиться на полигон мне выпало вместе с герром сержантом Дауэ. А поскольку герр сержант отличается исключительной ответственностью и исполнительностью, к месту сбора - дому сержанта - мне предстояло прибыть к 7 утра.

“О-го-го, бодрит!” - оптимистично подумал я, выбравшись из дома. “Ну ничего: замерзнем - будем греться в машинах!”

Надо сказать, что всю зиму я трепетно пытался сохранить здоровье, избегая игр, на которых предполагалась отрицательная температура. Так что можете себе представить, насколько мне повезло: под самый занавес зимы я вытянул счастливый билетик - отправился к месту битвы, где температура была минус 20, а снег местами доходил до пояса.

Впрочем, сомнения насчет целесообразности поездки исчезли, едва я увидел боевых товарищей. Друзья искрились бодростью и боевым юмором: Медведь рассказал, что на работе его прозвали дамским негодником, а Минт время от времени просился на лоток. Шуток было столько, сколько я не припомню за всю свою боевую карьеру.

Когда мы уже стояли на построении (герр Дауэ по одному ему ведомым соображениям забрался в сугроб, герр командир Декс, как и положено командующему стороны, занял доминирующую придорожную высоту, а мы живописно расположились вокруг), боец Минт придумал забавную шутку.

Рядом с Минтом, внимая организаторам, стоял герр комиссар Алекс. Каска Алекса, прицепленная к поясу, покачивалась возле лица Минта, самим своим видом провоцируя на шутку. Действуя скрытно, последовательно и осмотрительно, боец подложил в каску целых четыре снежка, прежде чем Алекс установил этот факт.

Интересно, что пострадал от командирского гнева вовсе не Минт, а боец Кир, которого комиссар застал со снежком в руках.

Однако перед боем возникло обстоятельство, которое меня слегка тревожило. Из-за лютого холода мой привод, ранее выдававший свою честную сотню, показал на хроне 65. “Удачи, пацифист!” - мило улыбнулась барышня с хрона. Пока я пытался подавить панику, на плечо мне легла чья-то тяжелая рука: “Пацан! Нож одолжить?”

Впрочем, боец Свят меня слегка утешил. Во-первых, его оружие на хроне показало даже не 65, а 64. А во-вторых, Свят прославился даром успешно воевать с пистолетом, который, как известно, обладает сходными тактико-техническими характеристиками. Так что у меня появилась надежда.

Затишье перед бурей

- Нужен один человек на передок!
- Сам иди на передок!
радиопереговоры СК “Грач”

Очень скоро выяснилось, что холод - это далеко не самая суровая проблема, с которой нам предстояло столкнуться. Помнится, когда мы подъезжали к полигону, герр Дауэ обронил, что снега на полигоне будет по колено. Это было явное преуменьшение..

“Маломощная” группа (парни с зеленой маркировкой перемерзших приводов) под командованием герра Дауэ и герра Алекса, должна была захватить и удержать здания, расположенные неподалеку от респа. В состав этой группы вошел и я.

Когда мы получили отмашку занимать здание, первым в снежную целину спрыгнул герр Дауэ, и ушел в оную по бедра. Для тех, кто не знает нашего сержанта: это весьма высокий человек. Поэтому ваш покорный слуга, спрыгнувший в снег следом за командиром, немедленно увяз по пояс.

Об укрывавшем полигон снеге можно было бы написать поэму, полностью состоящую из обсценной лексики. Ни о каком насте не было и речи. Снег был похож на рыхлую белую крупу. Стоило сделать шаг, и эта крупа затягивала бойца в ледяные глубины. И вот ты уже скользишь, теряешь равновесие и валишься на бок (или под ноги идущего следом товарища).

Мы спешили, как могли. Но вскоре выяснилось, что можно было не торопиться. До обоих зданий мы добрались первыми и надолго там укрепились. Это было очень кстати. Только для того, чтобы перевести дух после рывка по снегу, нам потребовалось минут десять.

Поначалу служба протекала в размеренной и непринужденной обстановке. Через окно дома, возле которого я дежурил, открывался вид на дальние дома и нетронутые заснеженные поля. Вокруг не было ни души, поэтому командование решило поднять боевой дух бойцов.

В своем доме герр Алекс развел костер. В нашей дежурке герр Дауэ организовал творческий досуг. Сержант устроил фотосессию своему приводу, создав таким образом произведение, полностью заслуживающее гордого наименования “натюрморт”.

Впрочем, чаем и душевным разговором мы согревались недолго. Вскоре я поступил в распоряжение герра сержанта Балу, и отправился выполнять ответственное боевое задание.

Путь к подвигу лежит через солдатский клозет

- Ты отжал у меня аккум, потому что я черный, да?
- Но ты же не черный!
- Тем более!!!
парадоксальные переговоры союзников

Поначалу наша миссия не предвещала особых сложностей. Не считая неизбежных затруднений, связанных с попытками пробиться через снега, группа Балу не встретила особых проблем, затруднений и противника.

Мы немного повоевали в лесу под электростанцией, потом отправились к нашим товарищам на вторую точку. Вторая точка - это заснеженный холм (используя в качестве шанцевого инструмента сидушку, на этом холме немедленно окопался Зорг), и несколько утонувших в снегу деревьев, рядом с которыми стояли бойцы.

В то время служба на этой точке протекала не очень разнообразно, ибо противника не было. Чтобы развлечься и поднять боевой дух, боец Кот выстрелял в снегу известное слово из трех букв. Когда мы уже начали конкретно подмерзать, пришел долгожданный приказ выходить в бой - под электростанцией пошел в наступление враг, и группу Балу спешно перебросили в горячую точку.

И тут со мной случилась извечная солдатская неприятность. Если и существует вечный зов, противиться которому невозможно, то это был именно он. Проблема была в том, что цивилизованным образом удовлетворить свои потребности было невозможно - комфортный пункт назначения был очень далеко, на респе.

По счастью, тут мне подвернулось ничейное здание, где я и окопался. Однако когда я закончил свои дела, группа Балу ушла далеко вперед. В довершение бед у меня замерзла рация, так что связаться с командиром группы я никак не мог.

Мне оставалось только одно - догонять своих. Снедаемый жаждой влиться в состав боевого коллектива, я быстренько перебежал дорогу и погрузился в уже знакомые мне по первому выходу снега под электростанцией.

В лесу было тихо, поэтому я решил, что группа продвинулась далеко вглубь леса. Выбрав более-менее протоптанную дорожку, петлявшую от дерева к дереву, я пробивался вперед, пока очередь не прочертила передо мной стежку из аккуратных маленьких дырочек.

Я метнулся в сторону ближайшего куста, споткнулся и ушел под снег с головой, приводом, шапкой и надеждами догнать своих. Пока я возился - вражеский привод затрещал уже где-то в тылу. Поскольку выбраться из сугроба и отойти назад я не мог, пришлось устраиваться как есть.

Оказалось, что мне даже повезло. Куст и горы снега укрывали меня надежно, а кромка леса просматривалась из этого укрытия довольно недурно. Поэтому я пристроил ствол на удобно расположенную ветку и затаился.

Ждать пришлось недолго. Вскоре я увидел первого врага - противник пробивался по лесной стежке в каких-то пятнадцати шагах от меня. Я разглядел обледеневшую пятнистую куртку, белый шарф, скрывающий лицо - и, кажется, даже страдальческое выражение глаз за запотевшими очками.

Нужно сказать, что я впервые в жизни видел противника так близко - и все-таки едва дострелил до него. На какое-то время все затихло, но через несколько секунд я увидел на этой стежке довольно большую группу - сразу троих. Поскольку у меня сломался переводчик огня, и я не мог стрелять очередями, каждому из них досталось ровно по две пули. Причем эти пули вылетали с крейсерской скоростью.

В это время подошли ребята-союзники и захватили плацдарм. Выбравшись из удобного, но очень уж холодного убежища, я смог записать на свой счет четверых. Это был мой самый результативный бой за всю компанию.

Когда я рассказал эту историю Балу, выяснилось, что его группа встретилась с командиром Дексом и получила приказ передислоцироваться к нашим позициям. Как вы понимаете, встретиться с Балу у меня не было никаких шансов. Так что теперь, сидя в тепле и попивая пиво, мне остается только удивляться, какими причудливыми дорогами человек порой движется к подвигу.

Рассказ комиссара Алекса

- Не выпускай их с респа!
Не ...й на полигоне шляться!
герр комиссар Алекс

В тот момент, когда рация, которую я отогревал за пазухой, наконец-то ожила и я уловил приказ выдвигаться на соединение со своими, произошла история, которой суждено стать легендой страйкбола.

Привожу эту историю со слов комиссара Алекса, не изменяя ни единой буквы.

“Время - 2:55.

Микола из команды ЗЛО берет гранату, выдергивает чеку и кладет на нее заледеневший снежный ком.

Через пять минут выходящий с респа противник со словами: “На ..й тут эта ледышка лежит!”, пинает ее и ложится в количестве двенадцати человек”.

Виртуальная тропа и привратники Вальгаллы

- Да, о, е! Мать честная, иди сюда! Давай, а-ха-ха, отлично! Да-а-а, ты труп!
пулеметчик Зорг

Взгромоздившись на замерзшую лестницу и перевалившись через заиндевевшее крыльцо, я наконец-то соединился со своими. В доме было уютно. В центре зала чадил костерок, вокруг которого громоздились сокрушенные Зоргом дрова и грелась смена сокомандников.

Я сел было перезаряжать магазины, и тут от окна послышался боевой рев и треск пулеметных очередей. Пока я мотался неизвестно где, пулеметчик Зорг углядел противника и энергично одобрил его появление.

Я вскочил, рассыпая патроны и путаясь в ремне. “Расслабься, Отто!” - хмыкнул Медведь: “Ты дотуда все равно не дострелишь, а Зорги это на один зубок”.

Собственно, так оно и было. Когда я зарядился и встал к окну, оказалось, что воевать уже особо и не с кем. Зорг и ребята, окопавшиеся у самой дороги, выкосили всех. Но как раз в то время, когда я уже собирался присесть к костру, Пэрис (командир взвода) запросил у Алекса подкрепление.

На помощь Пэрису отправились Балу, я и Медведь. Нам предстояло выбраться с нашего крайнего форпоста, пересечь дорогу на респ, перемахнуть на протоптанную тропу и добраться до здания, где ожидали помощи союзники. Правда, все пошло немного не так, как мы задумывали.

Дорогу мы пересекли относительно благополучно - как минимум, живыми. Но когда пришла пора десантироваться на проложенную в снегу тропу, мы столкнулись с непредвиденными сложностями. Причем главной проблемой оказался не пулеметчик, который укрылся в здании напротив того дома, в который мы стремились попасть, а то, что тропа, по которой мы собирались бежать, оказалась виртуальной.

Первым с дороги на тропу перемахнул Балу, и немедленно увяз в снегу. Там было то еще болото: тропа, которая со стороны казалась такой удобной, на деле оказалась непроходимой.

Тут же по Балу ударил пулемет, и тот нырнул в снег. Я перемахнул бровку следом за сержантом, и увяз и в снегу, и в Балу. Медведь же, который по этой логике должен был увязнуть в снегу, во мне и в Балу, к тому времени уже погиб.

Проклиная коварство снега и собственную безалаберность, мы отправились на респ, до которого оставалось аккурат 20 минут. Это время мы решили употребить на зарядку аккумуляторов с собственных организмов - и, как выяснилось, поступили очень правильно.

Если этой гибелью мы открыли врата Вальгаллы, то в последующем эти самые врата хлопали за нами, точно калитка.

Рассказ сержанта Дауэ

- Каково мне было идти первым через целину? Я чуть не умер.
герр сержант Дауэ

Я уже упоминал о героических бойцах, окопавшихся у самой дороги. Как оказалось, автором и исполнителем этой тактической задумки был герр сержант Дауэ. Я записал его рассказ так, как услышал.

“Я откопал бруствер перед станцией Лозовой - там, где раньше были рельсы. Собственными руками, больше ничего не было. Навалил снега, положил слева рюкзак, а справа - пенку. Передо мной - гора снега. Холода я не чувствовал.

Пока у меня не начал барахлить привод, я положил человек 40, не меньше. Погиб я, когда утратил бдительность. Когда заряжался, сдвинулся с безопасного места. Пуля чиркнула по краешку шапки. Пришлось уходить. Боец, который занял мое место, погиб точно так же.

Никогда не теряй бдительности”.

Ледяной поход Дауэ

- Я преклоняюсь перед тем, кто прошел здесь первым!
герр сержант Дауэ

Настоящие испытания начались, когда пришло время оживать. Нам предстояло выйти через Северный респ, что само по себе оказалось непростой задачей.

По сравнению с дорогой на северный респ виртуальную тропу, в которой увязли мы с Балу, можно было назвать удобной расчищенной трассой с макдональдсами и теплыми платными туалетами вдоль дороги.

Когда мы добрались до респа, от наших сине-фиолетовых лиц поднимался пар. Если честно, я думал, что мы там и ляжем.

Однако Декс думал иначе. Непререкаемым тоном он сорвал нас с места и отправил в бой прямо “с колес”. Мы должны были взять инженера и отвести его к электростанции - по территории, которую, фактически, уже контролировал противник.

Декс шел первым. К несчастью, закончилось это скверно: первая же вражеская очередь скосила командира. Когда мы окопались, выкурили снайперов и более-менее зачистили пространство перед респом, самым старшим командиром оказался герр Дауэ. Именно он взял на себя выполнение задачи.

Сержант шел первым, я - следом. За нами шел еще один боец прикрытия. Следом вели инженера и шел замыкающий. Чтобы не попасть под гранату всем скопом, мы довольно сильно растянулись по кустам.

Если бы первым шел я, мы вряд ли пробились хотя бы через половину дороги. Все мои силы уходили на то, чтобы не упасть и не умереть на месте. Знаменитое “второе дыхание” мне тоже здорово пригодилось: за его счет я держал привод и смотрел направо, откуда мог подойти противник.

Тем не менее, первым врага углядел герр Дауэ. “Стоять! Отдых 4 минуты”, - объявил он. Я плюхнулся в снег. Сержант остался стоять на ногах.

“Видишь, Отто?” - сержант указал на две головы, торчавшие в распадке сразу перед двумя приметными березками. К стыду своему, я заметил врага только теперь.

“Они далеко, не дострелят. Мы пройдем вперед и выберем удобное место для обороны. Постараемся прорваться”.

Ближайшее удобное место нашлось приблизительно через сотню шагов. Мы с сержантом влезли на пригорок и встали за деревьями. Караван с инженером должен был пройти за нашими спинами. Однако не успели мы дать и пары очередей, как услышали “с той стороны” возмущенные голоса.

“Сторона!” - крикнул Дауэ.

“Коричневые, блин!” - крикнули нам в ответ: “Желтые мы!!!”

Сержант улыбнулся, мы быстренько скатились с холма и заняли свое место в голове отряда. Мы двигались без происшествий до самой дороги на электростанцию. Однако, когда до заветной дороги оставалось не больше пятидесяти шагов, с основной дороги начали выходить люди.

Один, два, пять… Десять… Сорок!

“Сторона!” - крикнул глава новоприбывших.

“Желтые!” - крикнул сержант в ответ.

“Отлично!” - откликнулся вражеский командир, и колонна противника неспешно стала разворачиваться в боевой порядок. Нам ничего не оставалось, как занять места в обороне.

Чтобы нас не обошли справа, сержант направил меня прикрывать нас из-за угла небольшого красного домика. Когда я подошел, напротив этого домика, на холме, уже засел вражеский снайпер.

Дострелить я до него не мог, а он до меня - запросто. Так мы, собственно, и перестреливались - его пули отскакивали от угла дома и сверлили в снегу синие дырочки, а я время от времени высовывался и палил в белый свет как в копеечку.

К моменту, когда снайпер все-таки меня достал, наши все еще держали оборону. Когда я и Медведь добрались до респа (а прошло немало времени, ибо тропа отнюдь не стала более проходимой), наши товарищи все еще вели на холмах неравный бой.

Последний рывок

- Ты встанешь и пойдешь. Потому что должен!
герр командир Декс

“Респ через четырнадцать минут!” - объявила суровая валькирия в оранжевой жилетке.

“А может быть, все-таки через двенадцать?” - дружелюбно поинтересовался боец Кот.

“Через четырнадцать! У меня с этим строго!”

Мы переглянулись с Котом, и тот чуть заметно пожал плечами. Приближался последний респ, так что нам предстояло уповать уже не на второе и третье, а четвертое и пятое дыхание.

Люди вокруг меня выглядели скверно, но держались отменно. О том, чтобы идти в лагерь, никто не заговаривал. Я мечтал только об одном - доползти до столовой и уснуть у костра, но озвучивать свои мысли вслух мне было стыдно.

“Может быть, через пять?”

“Через семь!”

Я смотрел на Кота с нескрываемой завистью и вел с собой позиционную войну. Здравый смысл гнал меня в лагерь. Я бы, пожалуй, сломался, если бы по дороге на респ мне не повстречался Декс. Командир ждал, что я вернусь, и я перестал бы себя уважать, если бы остался.

“Двухминутная готовность!”

Я выкопался из сугроба и подошел к краю киперки. Я еще мог стоять. Значит, смогу и идти, верно? И в этот миг из лесу вывалился Зорг. На лице его была нескрываемая радость, что он наконец добрался до респа.

“А ты удачно подошел. Как раз к выходу!” - сообщил я Зоргу. Пулеметчик шумно вдохнул, выдохнул и на секунду прикрыл глаза. Лицо его на мгновение обмякло и стало отрешенным и смертельно усталым.

Зато потом Зорг взревел: “Да я их всех поррррву! Обожаю запах напалма в ледяном Вьетнаме!”

Зорг пошел первым. Я шел третьим. Как дошли - не помню. Это, наверное, и к лучшему, потому что от одного только воспоминания об этом переходе пиво в моей кружке охлаждается сразу на три градуса.

Когда мы дошли, диспозиция была следующей. На одном холме стоял Декс, а на втором - электростанция с посредником. Все расстояние между ними простреливалось насквозь. Справа же от холма Декса к холму посредника тянулся распадок.

“Захватить электростанцию. Задача ясна?”

Я осмотрелся. Единственный шанс, который у нас был - спрыгнуть в распадок и попытаться пройти понизу к холму с электростанцией. Я козырнул и спрыгнул с холма вниз, ухнув в снег сразу по грудь. Зорг, который спустился следом, выдернул меня за шиворот.

Так и шли: впереди какой-то боец полегче, следом - Зорг, а третьим шел я. Все мысли были только о том, чтобы дойти. Я и представить себе не мог, сколько в простом солдате Отто затаилось боевой ярости.

Когда мы пробились к подножию холма с электростанцией, очередь скосила двух моих товарищей, шедших впереди. В ответ раздалась очередь с нашей стороны, и я рванул вперед.

Ноги посредника оказались где-то над моей головой. Я судорожно вздернул себя до середины холма, протянул руку и едва не коснулся его ботинка.И тут по моей спине простучала очередь.

“Ну, почти,” - отметил посредник.

“Черт…”

Потом мне говорили, что какое-то время я так и лежал - с вытянутой рукой. Потом с огромнейшим трудом я все-таки отвалился в ближайший сугроб.

Генератор завел парень, который шел следом за мной.

История Корда

Мой рассказ почти подошел к концу. Но он был бы не полным без повести нашего друга и боевого товарища, легионера Корда. Мы знаем Корда как прекрасного радиста и талантливого механика. Но лично меня этот железный человек покорил тем, что, отправляясь на последний респ, сфотографировал… закат.

Привожу душераздирающую историю Корда без единой правки.

“Вместе с Медведем и Невой мы втроем оказались на респе при свободном посреднике. При этом я точно знал, что на точке 3 уже нет противника и бои идут за точку 2, поэтому взял ребят, посредника и мы провели его на точку, которую успешно захватили. После чего живым вернули на респ.

Посредник утверждал, что ему сидеть 20 минут, и мы пошли спокойно поесть. Я всех пинал сделать это быстро, чтоб со следующим респом выйти с посредником на точку 2.

Но, видимо, он просто хотел попить чаю, ведь живой посредник не должен ничего ждать. Поэтому, когда мы вернулись и ожили, посредника на точку 2 уже привели ребята Бура.

Вот так мы поели за 5 минут, а у нас тем временем сперли инженера.”

Занавес

- Декс, я хочу от тебя детей!
- Я хочу от тебя грачей!!!
крики на финальном построении

Интересно все-таки устроены люди. Минуту назад ты воевал с противником, но приходит час, и вот уже вы стоите в едином кругу и слушаете, как командиры зачитывают наградной список.

День заканчивался, солнце зашло. Сгустилась темнота, и стало, кажется, еще холоднее, чем раньше. И пока мы отогревали замерзшие пальцы и терли уши, до меня наконец-то дошел смысл фразы, брошенной герром командиром где-то между боевыми эпизодами.

“Сегодня мы воевали не с противником. Мы воевали с собой - и победили”.