Предвзятость интерпретации: как люди обманывают сами себя

Об угрозе ядерной войны, исторической апофении, массовых расстрелах в США, и не только о них.

Научный скептик Роб Бразертон рассказывает о предвзятости интерпретации и предвзятости подтверждения. Предвзятость интерпретации заключается в том, что люди истолковывают произошедшие события в соответствии с тем, во что уже верят.

Про когнитивную ошибку, известную как «предвзятость подтверждения», мы уже неоднократно писали.

Роберт (Роб) Бразертон - Adjunct Assistant Professor в Нью-Йоркском Барнард-колледже и Visiting Research Fellow (приглашенный научный сотрудник) в Лондонском университете Голдсмитс.

В своей книге "Suspicious Minds: Why We Believe Conspiracy Theories" ("Настороженные умы: Почему мы верим в теории заговора") он пишет о теориях заговора, популярных в странах Запада, и показывает, как особенности человеческого мышления влияют на распространенность конспирологических теорий.

Читайте его статью:

Предвзятость подтверждения начинает работать, как только нам в голову приходит какая-либо идея. Когда мы ищем информацию, чтобы проверить догадку, наш мозг не одинаково анализирует все имеющиеся факты. Вместо этого мы пользуемся методом, который психологи называют стратегией положительных тестов. Мы ищем то, что ожидаем найти.

В 1960-х гг. психолог Питер Вейсон придумал игру, которая демонстрирует, как действует такая однонаправленная стратегия поиска.

Представьте, что вы участник этого исследования.

Вейсон вам говорит: «У меня есть простое правило, которое позволяет создавать последовательности из трех чисел. Я дам вам подсказку: последовательность 2-4-6 подходит под это правило. Ваша задача – определить, какое это правило, придумывая другие последовательности из трех чисел. Для каждой тройки я буду говорить, годится для нее мое правило или нет. Когда вы будете уверены в своем решении, мы остановим эксперимент и вы мне скажите, о каком правиле идет речь». С какой последовательности вы начнете?

Если вы похожи на большинство испытуемых Вейсона, то в первую очередь предположите, что это правило «четные числа, каждое следующее увеличено на два», и тогда можете предложить 6-8-10. «Верно, – отвечает вам Вейсон, – ваша последовательность соответствует правилу». «Отлично», – думаете вы. Дальше вы пробуете 14-16-18. «Именно так», – говорит Вейсон. «АГА!» Далее вы штампуете сразу несколько вариантов, на всякий случай: 10-12-14, 46-48-50, 184-186-188. «Да, да, да». К этому моменту вы уже почти уверены, что раскусили правило.

С видом Шерлока Холмса вы объявляете: «Элементарно, мой дорогой Вейсон: это правило четные числа, каждое следующее увеличено на два».

Опа! Вейсон говорит: «Нет, это не мое правило». «Как такое может быть? – ворчите вы. – У меня же было столько доказательств». На самом деле правило простое: три любых числа, расположенных по возрастанию. Очень немногие быстро его угадывают, но это не самое любопытное в игре.

Интересно то, что эта задача показывает нашу интуитивную стратегию по проверке предположений. Мы собирали доказательства, используя те последовательности чисел, которые подходят под наше предположительное правило. Поскольку настоящее правило более общее (годятся любые числа, расположенные по возрастанию), наши предположения всегда встречали положительный ответ, как мы и ожидали. Поэтому такая стратегия и называется стратегией положительных тестов. С каждым следующим «да» наша уверенность росла, мы чувствовали, как подходим все ближе к истине. Но эта самоуверенность не оправдалась. Для нас неестественна мысль о том, что надо попробовать опровергнуть проверяемое правило, использовав последовательность, которая не должна подойти (например, 2-3-5 или 8-13-21).

Такая стратегия негативных тестов потенциально более информативна. Ответ «нет» был бы надежным свидетельством, что мы на верном пути, а ответ «да» вернул бы нас к началу. Однако большинство из нас, предоставленные самим себе, будут собирать множество ответов «да» вместо поиска единственного «нет». В результате умозрительная догадка может превратиться в твердую уверенность независимо от того, насколько это оправданно. Так действует предвзятость подтверждения. Когда мы находим доказательства, подтверждающие наши предположения, это не всегда означает, что мы правы, но, если мы не проверяем возможность того, что мы ошибаемся, у нас не возникает оснований для сомнения.

Мы используем стратегию положительных тестов не только в психологических играх на угадывание. Она руководит нашей жизнью.

Не случайно любители кошек читают журнал Cat Fancy, а любители собак – Modern Dog. Для более требовательных собаководов есть периодические издания, соответствующие их узким интересам, начиная от The Retriever Journal и заканчивая Just Labs . Источники новостей, которые мы читаем , ссылки, по которым переходим в интернете, взгляды людей, которые нас окружают как в общении онлайн, так и в жизни, – все это во многом соответствует тому, во что мы уже верим. Мы воздвигли вокруг своих представлений крепость из подтверждающей информации, почти не выходим оттуда и даже в окно не выглядываем.

В одном показательном исследовании политологи Чарльз Табер и Мильтон Лодж давали людям прочитать на выбор разные статьи с аргументами за или против ужесточения законов об оружии. Там были эссе от Национальной стрелковой ассоциации (NRA), Республиканской и Демократической партий, а также от организации «Граждане против личного оружия», которую представили участникам как группу из Мэриленда, выступающую за запрет на продажу оружия в США. На самом деле ученые выдумали эту группу, взяв за основу несколько реально существующих организаций, выступающих за контроль над оборотом оружия. Участники эксперимента сами свободно выбирали статьи для прочтения, но исследователи буквально умоляли их посмотреть на аргументы с обеих сторон, прося «оставить чувства в стороне», «рассмотреть все доводы беспристрастно» и «быть максимально объективными». Но все было бесполезно. Сторонники права на оружие в основном выбирали статьи в поддержку своих взглядов. А противники предпочитали доводы против. Когда дело касается теорий заговора, ситуация ничем не отличается. Наш мир довольно сложно устроен. В нем содержится огромное количество информации.

Но, как мы уже увидели, наш мозг тщательно проверяет информацию, с которой мы имеем дело, предпочитая действовать согласно стратегии положительных тестов. И если мы будем искать доказательства даже самой сомнительной теории заговора, то легко их найдем.

Историк Роб МакДугалл шутливо проиллюстрировал это правило игрой, которую назвал «Параноидальный стиль» (в честь знаменитого эссе Ричарда Хофштадтера). Вы можете сыграть в нее дома. Соберите несколько друзей, и пусть каждый выберет какую-нибудь хорошо известную историческую фигуру, кто кого хочет. Цель игры – найти доказательства, что эта личность втайне участвует в «заговоре вампиров, которые на протяжении многих веков скрытно управляют миром»

В первый раз он сыграл в игру со своими коллегами историками, и, по его словам, они быстро сочинили невероятную историю, в которой Генри Форд совершил промышленную революцию в надежде на то, что дым фабричных труб будет затмевать солнце, а Томас Эдисон изобрел электрическую лампочку, чтобы приучить людей жить в этой темноте . МакДугалл заметил, что люди зацикливаются на «правиле»: вампиры должны избегать солнечного света.

Сейчас он использует в игре инопланетян-заговорщиков вместо вампиров, потому что «у нас меньше стереотипов насчет того, что собой представляют пришельцы и чего хотят добиться своим заговором».

МакДугалл назвал поиск доказательств несуществующего заговора в реальных исторических документах «исторической апофенией». «Люди – творческие создания, и отлично могут находить закономерности, а история полна фактов, которым можно придать смысл». Иллюзия заговора бывает пугающе убедительной. МакДугалл говорит, что «этот "щелчок", когда разрозненные факты складываются в единое целое, рождает сильное и даже немного жуткое чувство» .

«Доказательства начинают точно соответствовать той фантазии, которую вы сами же и выдумали, и вы уже почти готовы в нее поверить»

Лучшие конспирологи играют в «Параноидальный стиль», не осознавая этого. Помните Дэвида Айка, о котором мы говорили несколько глав тому назад? Он утверждает, что заговорщики повсюду оставляют еле различимые знаки, и, «когда вы понимаете, что именно надо искать, эти знаки начинают буквально бросаться вам в глаза».

(Примечание: Дэвид Айк — известный британский конспиролог, «разоблачитель рептилоидов»).

Естественно, для Айка это не доказательство существования бессознательных когнитивных искажений, это свидетельство реальности заговора. Перечислим некоторые вещи, которые Айк рассматривает как доказательство заговора: люди, закрывающие один глаз (у него есть коллекция фотографий популярных музыкантов с одним закрытым глазом); число 13; пирамиды (особенно пирамиды с 13 уровнями вроде изображенной на банкноте в один доллар); треугольники (у него есть еще множество фотографий, на которых знаменитости складывают пальцы рук треугольником); круги; полумесяцы; квадраты; кубы; шестиугольники; число 6; шестиконечные звезды; кресты; столбы; колонны; короны; рога; пламя; высунутый язык (часто встречается на фотографиях знаменитостей); буквы «E» и «L»; планета Сатурн; пауки; козы и бородатые мужчины (в том числе и СантаКлаус, но и не только он).

Для Дэвида Айка практически невозможно просто пройти по улице и не встретить доказательств заговора. Не надо быть профессиональным конспирологом, чтобы находить то, что ищешь. Даже если не касаться журналов, которые мы выбираем, истории наших запросов в поисковиках и подписок в соцсетях, уже на примере предложенной Вейсоном игры с цифрами видно, что большинство людей не могут удержаться от неосознанного поиска той информации, которая соответствует их убеждениям.

Когда у нас возникает какая-нибудь идея, для нас как будто загорается лампочка и мы ищем там, где свет от нее ярче, подобно пьянице из анекдота, который искал ключи под фонарем. «Вы здесь потеряли свои ключи?» – «Нет, но здесь гораздо светлее, поэтому удобнее искать». Но это лишь первый шаг.

Ведь когда дело касается реальных ситуаций, разнообразные свидетельства образуют смешанную картину. Наш мозг прилагает значительные усилия, чтобы огородить наши убеждения защитной оболочкой из подтверждающих фактов, однако миру свойственно подбрасывать нам и другие точки зрения. Может показаться, что это прорвет нашу защиту. Появление информации, противоречащей нашим убеждениям, может заставить нас изменить свое мнение или, по крайней мере, поколебать нашу уверенность.

Но тут на помощь приходит другой компонент предвзятости подтверждения.

Зависит от того, как вы на это смотрите.

Как вы относитесь к ядерному оружию? Точнее, поддерживаете ли вы ядерное сдерживание – создание правительством запасов ядерного оружия, которое будет использовано против наших врагов, если они захотят сбросить на нас атомную бомбу? Сторонники говорят, что это делает мир безопаснее для всех: никто не решится напасть первым, так как нападение гарантированно приведет его к уничтожению. Критики считают, что надо избавить мир от ядерного оружия, а ядерное сдерживание лишь усиливает проблему. А на чьей стороне вы?

Теперь подумайте над такой историей. В три часа дня 9 ноября 1979 г., когда, как казалось, отношения сторон в холодной войне начали оттаивать, советник по национальной безопасности США Збигнев Бжезинский был разбужен телефонным звонком . Ему сказали, что Советский Союз предпринял широкомасштабную ядерную атаку против США. Система раннего обнаружения сообщила о 2500 ядерных боеголовок, направляющихся к территории США. Ядерные командные центры по всей стране включились в работу. Возмездие было бы скорым. Самолеты, загруженные атомными бомбами, уже поднялись в небо. Офицеры-ракетчики в шахтовых пусковых установках уже подготовили ключи запуска.

Затем, когда Бжезинский собрался предупредить президента о неизбежности ядерного апокалипсиса, он получил еще один звонок. Тревога оказалась ложной: испытательная программа, имитирующая советскую ядерную атаку, каким-то образом передала вымышленные данные на обычную систему обнаружения таким образом, как будто это реальное нападение. Паника была вызвана компьютерной ошибкой. Кризис удалось предотвратить. Ну как, вы поменяли свое отношение к ядерному сдерживанию? Ваше беспокойство о собственной безопасности стало сильнее или слабее? С одной стороны, система дала сбой, что привело нас на грань апокалипсической катастрофы, и, возможно, ядерное оружие – в большей степени обуза, нежели козырь. С другой стороны, были приняты меры безопасности и ошибка обнаружена до того, как был нанесен какой-либо ущерб. Возможно, риск ложного срабатывания значительно меньше, чем опасность остаться беззащитными.

Вывод из подобных событий далеко не однозначен. Однако, несмотря на возможность различных интерпретаций, предсказать, как отреагирует какой-либо конкретный человек, оказывается совсем не сложно.

Как показал психолог Скотт Плаус, для этого надо знать только то, как исходно этот человек относился к ядерному оружию. Плаус разработал хитроумный набор тестов, чтобы понять, как меняются убеждения людей, когда они узнают о чуть было не случившейся ядерной катастрофе. Он обнаружил, что люди, изначально находившиеся по разные стороны баррикад, видели одно и то же событие совершенно по-разному. Те, кто против ядерного вооружения, обычно воспринимали нарушение работы как «доказательство уязвимости системы», в то время как люди, выступавшие за атомное оружие, «были склонны считать сбои удачно пройденной проверкой на безопасность». В итоге сторонники ядерного сдерживания после знакомства с историей чуть не случившейся катастрофы стали чувствовать себя более безопасно, а противники – более уязвимо. И чем сильнее были изначальные убеждения человека, тем более предвзятой была интерпретация.

Когда Плаус тестировал студентов колледжа со слабыми предпочтениями той или иной точки зрения, то у них наблюдалось и более неоднозначное отношение к сбоям. А когда он сравнивал группу курсантов ВВС (которые уверенно поддерживали ядерное сдерживание) с группой борцов за мир (которые были категорически против атомного оружия), полярность мнений была выражена намного сильнее. Эта тенденция характерна не только для простых граждан...

Исследование Плауса возникло под влиянием реального правительственного расследования неисправности системы оповещения о ядерной опасности в 1981 г. (во времена холодной войны было несколько подобных случаев) . Один из членов комитета, конгрессмен Фрэнк Хортон из Нью-Йорка, увидел причины для серьезной озабоченности: «Нынешние ложные оповещения о ракетном нападении ‹…› как мне кажется, представляют серьезную угрозу для нашей национальной безопасности». Генерал Джеймс Хартингер, с другой стороны, призывал успокоиться: «Я на самом деле сейчас больше доверяю системе, потому что выяснилось, что мы можем справиться с такой ошибкой».

Надо заметить, что Хортон на протяжении всей своей политической карьеры выступал против ядерного оружия. Хартингер был главнокомандующим Командования воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD), организации, которая отслеживает воздушные атаки.

Психологи называют это предвзятой интерпретацией. Мы истолковываем двусмысленные события в соответствии с тем, во что уже верим. Представьте себе характерную реакцию прессы на массовую стрельбу.

(Примечание: имеются в виду регулярные массовые расстрелы в США).

Для тех обозревателей, кто уже высказывался за ужесточение законов о ношении оружия, такая стрельба однозначно свидетельствует, что оружие должно стать менее доступным. Для тех, кто уже поддерживал право на ношение оружия, массовый расстрел означает, что большему числу людей следует иметь оружие. Как отметил руководитель Национальной стрелковой ассоциации Уэйн Лапьер, «единственное, что может остановить плохого парня с пушкой, – это хороший парень с пушкой».

Даже вполне прозаичные события могут вызывать предвзятую интерпретацию. Люди с противоположными политическими взглядами могут смотреть одни и те же дебаты, и каждый из них останется с убеждением, что именно его сторона одержала верх .

С точки зрения футбольных болельщиков, арбитр может быть либо остроглазым профессионалом, либо безграмотным кретином в зависимости от того, какой команде он назначил пенальти . Фанаты Chicago Bears и Green Bay Packers могут смотреть одну и ту же игру, но, когда дело доходит до сомнительного момента, они как будто оказываются в разных вселенных.

Кроме того, предвзятая интерпретация срабатывает, когда мы сталкиваемся со сложными и противоречивыми аргументами на тему, о которой у нас уже есть собственное мнение. Группа психологов из Стэнфордского университета в 1979 г. обратила внимание на взгляды студентов о том, может ли угроза смертной казни удержать потенциального преступника от убийства. Студентам давали прочитать две научные работы, в одной сообщалось, что такой сдерживающий эффект есть, а в другой – что его нет. В действительности оба исследования были придуманы учеными, которые составили их таким образом, чтобы можно было точно проконтролировать качество доказательств в пользу той или иной точки зрения. Студенты, как правило, более внимательно проверяли и опровергали то исследование, которое противоречило их первоначальным убеждениям, и в то же время некритично принимали то, которое согласовывалось с их мнением, даже если обе работы были в равной степени спорны.

Когда речь заходит обо всех этих острых вопросах, людям свойственно считать доказательства или аргументы, которые совпадают с их первоначальным мнением, более точными и убедительными, чем свидетельства, ставящие под сомнение их убеждения. В итоге обе стороны идейного раскола думают, что их мнения основаны на самой надежной информации, и редко кто-нибудь чувствует необходимость изменить свои взгляды.

_________________________________________________________________________________

Это была статья Роба Бразертона, которая вошла в его книгу

"Настороженные умы: Почему мы верим в теории заговора"

Сайт автора — https://conspiracypsychology.com/