Мимостилистика. Как звучат ваши тексты?

Автор: Мария Дышкант

Что делает текст необычным и запоминающимся? Что отличает художественное произведение от обыкновенного набора слов? Что влияет на читателя на сознательном или подсознательном уровне? Что так сильно привлекает внимание?

Что же это за мистический стилистический эффект? Чтобы было проще, объясним это так: в речи есть абсолютно нейтральные вещи, а есть стилистически окрашенные.

В словах «книга на столе» нет ничего интересного с точки зрения стилистики, так как они обладают лишь своим основным значением – называют предметы, ничего лишнего. Но если мы скажем «стол шальной», то сразу можно заподозрить что-то необычное и непростое. Тот, кто говорит фразу, наделяет особым, дополнительным значением или окрасом нейтральные слова, которые будут нести стилистический эффект.

Прежде всего, хочу подчеркнуть, что одного стилистического средства для эффекта мало, и весь сок заключается не в факте использования, а в том, насколько это действительно нужно и выполняет ли поставленную задачу. Поэтому в статье мы рассмотрим не только различные стилистические приемы, но и их функции.

Итак, сначала ставим вопрос «Чего хочу этим добиться, что хочу выразить?», а потом выбираем подходящее средство.

Редко можно встретить единичные стилистические средства, они обычно используются в комплексе: фонетические, лексические, синтаксические, морфологические. Но это все должно находиться в гармонии не только между собой, но и со смыслом сказанного.

Начнем с фоностилистики.

Как просто звуки, не имеющие поодиночке смысла, создают стилистический эффект? Все элементарно: это у нас в голове. То, что слышим, влияет на нас. Во время чтения мы «проговариваем» текст в уме, отсюда появляется эффект шума. Есть много разнообразных способов воссоздать той или иной образ в воображении читателя с помощью звукосочетаний. Человеку свойственно находить ассоциации и поддаваться определенным воспоминаниям, связанным со звуками.

Давайте упустим рифму и ритм стихотворений, потому что эти два вопроса обсуждаются много и ограничены зачастую поэзией, но есть немало других приемов, которые распространяются на разные ветви литературы.

Первыми по списку идут повторы звуков.

Аллитерация и ассонанс помогут вам:

– обратить внимание читателя на самые важные слова в отрывке;
– образовать связь между словами, которые не имеют ничего общего;
– создать мелодический или ритмический эффект;
– передать ощущения, которые ассоциируются с определенными звуками (например, частое звучание [с] напоминает свист ветра).

And the silken, sad, uncertain rustling of each purple curtain
Thrilled me — filled me with fantastic terrors never felt before;
(«Ворон», Э. А. По)

Шелковое колыханье, шторы пурпурной шуршанье
Страх внушало, сердце сжало, и, чтоб страх с души
стряхнуть.
(Перевод В. Бетаки)

Как в оригинале стихотворения, так и в переводе, содержится повторение звуков, которые вызывают ассоциации с дуновением ветра и шуршанием занавесок.

Аллитерация весьма популярна в поэзии, но это не значит, что вы не можете ею воспользоваться в прозе, более того, она может дать даже более сильный эффект именно потому, что работа над звуками для прозы не столь характерна.

Главное, дорогие авторы, не бояться прислушаться к собственным звуковым ассоциациям: если вам кажется, что, например, повтор звуков [к] и [г] сделают речь более выразительной, четкой, пронзительной, добавят остроты в колкую, важную фразу, то пишите так. Читатель может визуально и не обратить внимание, но подсознательно ему эти слова врежутся в память, отметятся, как важные и пронзительные.

Нередко аллитерация используется в названиях произведений, что делает их хорошо запоминающимися и созвучными. Например, «The Great Gatsby» Ф. С. Фицжеральда – положительные качества персонажа таким образом подчеркиваются; «Белое безмолвие» автора Serpens Subtruncius – по сути, между белым цветом и молчанием нет ничего общего, но это словосочетание набирает силы, единства и стилистического эффекта в рамках рассказа, а начальный звук [б] отлично связывает два разных понятия.

Стихотворение автора сайта Татьяны Виноградовой очень богато на аллитерацию:

Жизнь. Бешеный скач.
Жизнь. Жёсткость седла.
Скачка – солёный пот.
Солнце – жаркая смерть.
Комьями из-под копыт –
Клочьев души полёт.
Выжить – право твоё.
Капли воды – весна…
Сладкие капли воды –
Пресной воды… Жизнь.

(«Дорогим и любимым», Виноградова Татьяна)

Итого, образы дополняются объединением с помощью одинаковых начальных звуков, это усиливает эффект на читателя. Более того, каждые две строчки обладают определенным доминирующим звуком, который в каждом из фрагментов играет ключевую роль. От жесткости звука [ж], резкости [к] до мягкого выдоха при звуке [в].

Кроме того, следует обратить внимание на повтор слова «жизнь» в начале и в конце стихотворения. Это уже синтаксический прием, о котором можно прочитать чуть ниже в статье. Нет, определенно сложно подобрать пример одного стилистического средства, ибо, где одно, там и другое. Они редко ходят в одиночку, это факт.

Что интересно, определенного звука для создания стилистического эффекта может быть не только слишком много, но и слишком мало. Таким образом, исключив конкретный звук, вы можете нужным образом повлиять на читателя. Например, избежание звука [р] сделает речь мягче и нежней.

Не только повтор звуков или звукосочетаний может произвести впечатление на читателя, но и звуковое подражание.

Вам следует прибегнуть к ономатопее тогда, когда хотите создать с помощью ассоциаций живую, яркую картину, настроение или атмосферу, а еще – юмористический эффект. Есть два вида ономатопеи:

1). Прямая.

Это известные слова, которые произошли от подражания определенным звукам. Мяукать, бамкать, шепот, стук-стук и многие другие. Их функция – воссоздание при чтении тех звуков, которые имели место во время события, что описывается.

Пусть обнимет меня, приласкает.
И мурлыкать, конечно, готов.
(«Монологи. Она и кот», Наталья Шемет)

Вам вовсе не обязательно ограничиваться только теми словами, которые считаются общепринятыми звукоподражаниями. Порой намеки на тот или иной звук могут скрыться в самых неожиданных словах – и стоит только музе правильно их вам нашептать, как стихотворение заиграет по-новому. Попробуйте побыть на месте лирического героя: что он чувствует? В каком настроении находится? Не почудится ли ему от страха или смятения что-то совсем другое в, казалось, обыденной фразе?

– Пора убираться из города, – кивнул хозяин хибары. – Люди все уконтрапупены, то есть усовершенствованы, производить эту гадость незачем.
(«Больше, чем реальность», Тим Яланский)

Только постарайтесь связать звук со смыслом, и та-дам: читателю тоже это послышится!

Не верите? Идем дальше.

2). Непрямая.

В таком случае слово не является точной имитацией, а лишь создает впечатление похожего звучания. Как правило, это единичные случаи, существующие лишь в рамках произведения. Другими словами, вне конкретного текста эти слова не будут напоминать звучанием ничего особенного.

Прекрасным примером непрямой ономатопеи есть слово «nevermore» в стихотворении Эдгара Аллана По «Ворон». Особенность заключается в том, что американское произношение отличается ярковыраженным звуком [r], а поскольку в слове таких аж два, то оно слегка напоминает карканье ворона. Лирический герой, поглощенный в горе и отчаяние, слышит в вороньем «кар-кар» («croak-croak») именно это страшное слово – «nevermore»:

// Quoth the Raven, “Nevermore.” //
// Then the bird said, “Nevermore.”//
// Meant in croaking “Nevermore.” //

Это может быть просто набор слов с определенными звуками, но смысл этих слов не должен обозначать именно звучание. Например, когда описываете топот толпы, подберите побольше слов со звуком [у], которые по своему значению со звучанием топота ничего общего не имеют. Самого повтора в нужном месте текста будет достаточно, чтобы гул многих шагов воссоздался в воображении читателя.

В чём разница между косвенной ономатопеей и аллитерацией? Если в тексте упоминается источник звука, который создает эффект образа, значит, это – ономатопея.

Щелкает зубьями турникет, отправляя в подземное нутро торопящихся людей, странными реками – вниз и вверх – льются эскалаторы...
(«Мошка в янтаре», Алексей Ладо)

Мы с Котиком вернулись благополучно, и Миу-А, которая к вечеру изошла беспокойством, качала головой, вздыхала и неодобрительно гремела горшками, пока мы ужинали.
(«Дом там, где звёзды...», Тим Яланский)

Еще один пример превращения звука в слово со стилистическим эффектом – остроумная вариация в названии бога похмелья в романе Терри Пратчетта «Санта Хрякус: страждественская сказка»:

'Who are you?'
'I ... think my name is Bilious. I'm the ... I'm the oh God of Hangovers.'
'There's a God of Hangovers?'
'An oh god,' he corrected. 'When people witness me, you see, they clutch their head and say, “Oh God . . .”

– Кто ты вообще такой?
– По… по-моему, меня зовут Перепой. И я… я о боже похмелья.
– А что, существует бог похмелья?
– О боже похмелья, – поправил ее юноша. – Когда я являюсь к людям, они сразу хватаются за голову и стонут «О боже…»
(перевод Н. Берденникова и А. Жикаренцева)

Не стопроцентная ономатопея, но довольно любопытная вариация. Если рассматривать данный возглас как звуковое сочетание, не имеющее смысла, что издается в определенной ситуации, то название бога как раз строится на подражании этому звуку. Конечно, прием более сложный, чем возникновение слова «ойкать», и более нестандартный. Также стилистическое средство здесь поучаствовало не одно, ибо присутствует превращение междометия в часть имени собственного. Подробнее о подобном перевоплощении поговорим в другой статье.

Читать статью полностью можно по ссылке.