По тропе к истокам искусства. Анималистика Марии Кузнецовой и Людмилы Атаманенко на выставке «Тропы».
До конца лета в Библиотеке и арт-резиденции ШКАФ проходит выставка «Тропы». В экспозиции представлены работы из камня и дерева. Скульпторы — Мария Кузнецова и Людмила Атаманенко. Природный материал приглашает посетителей пройти по следам животных, исследуя свой внутренний мир, погружаясь в атмосферу первозданности и уединения. Ниже мы размышляем о диалоге современного и первобытного искусства, а также о том, какие еще смыслы можно увидеть на выставке.
Зачем смотреть на животных?
Анималистический жанр уходит корнями в искусство первобытного общества. В начале каменного века древние художники изображали в основном животных — то ли из ритуальных соображений, то ли для коммуникации с другими людьми, то ли просто для рефлексии об охоте, окружающем мире. По прошествии времени, в эпоху мезолита и неолита, вероятно, на передний план выходит тема отношений между человеком и животными. Среди наскальной анималистики появляются отпечатки ладоней, человеческие фигурки, развернутые сюжеты взаимодействия людей и зверей. Почему нашим предкам это было так важно? Вопрос стал предметом размышлений для Джона Берджера, писателя, художника и арт-критика. Свои мысли он оформил в книге-эссе «Зачем смотреть на животных?» (спрашивайте ее в зале художественной литературы). Поделимся некоторыми из них.
«Животные рождаются, у них есть сознание и они смертны. Всем этим они напоминают человека. Но они отличаются от него своей поверхностной анатомией (меньше, чем глубинной), своими привычками, временем и физическими способностями. Животные и похожи, и непохожи на человека.
<...>
Животные были и смертными, и бессмертными. Кровь животного текла как человеческая, но вид был бессмертен и каждый лев был Львом, а каждый вол — Волом. Этот, быть может, первый экзистенциальный дуализм проявлялся в отношении к животным. Их подчиняли и им поклонялись, их вскармливали и приносили в жертву.
Ныне пережитки этого дуализма еще бытуют среди тех, кто живет в тесном взаимодействии с животными и зависит от них. Крестьянин любит свою свинью — и рад засолить свинину. Что здесь важно и что так трудно понять горожанину: эти два утверждения соединяются в одном предложении союзом и, а не но.
Параллелизмом своих похожих/непохожих жизней животные побудили человека задать первые вопросы и предложили ответы. Первым, что стали рисовать люди, были животные. Возможно, на первом рисунке была изображена кровь животного. А до того, можно предположить, первой метафорой стало животное».
Мотивы первобытного искусства у художниц выставки «Тропы»
Несмотря на то, что мы уже давно не в каменном веке, берджеровская дихотомия «похожие/непохожие» актуальна, и необходимость понимания отношений человека и животных еще остается. Современные художники могут обращаться к опыту предков и переосмыслять их «творческие методы» в своем искусстве.
В наскальных росписях Альтамира, Ласко, Шове заметно, что сама форма потолка и стен пещер подсказывала первобытным художникам очертания бизонов, медведей, лошадей. Художницы Людмила Атаманенко и Мария Кузнецова создают свои скульптуры по тому же принципу — отталкиваясь от того, что изначально заложено в материале. В простой и замкнутой форме легко угадываются органичные контуры камня или дерева, их пластические ритмы, которые как бы застыли во времени.
Материал уже содержит в себе образ и композицию — отсекая лишнее и уточняя форму, мастер делает зримым то, что не было заметно. В таком случае творческий процесс, как и во времена наших предков, вновь уподобляется магическому ритуалу: художник совершает практически сакральный акт раскрытия внутренней жизни и красоты самой природы — естественной краски камня или бархатной текстуры дерева.
Работая с рельефом, художницы не стремятся к законченному, отчеканенному изображению животных, но сохраняют созидающие свойства материи. Их как бы незавершенные изображения находятся в процессе постоянного становления и разложения, бесконечного круговорота природы. Отсюда ощущение нерукотворности, «не-сделанности» — кажется, это не произведение искусства, не скульптура, а окаменевшие следы дикого животного.
Так художницы обнажают вневременные свойства самой природы и направляют взгляд зрителя внутрь вещественного мира, не столько видимого изображения животного, сколько неосязаемых процессов мироздания. Возврат к истокам искусства — первый шаг по тропе к воображению и фантазии зрителя.