Традиция и современность в дизайне, текстиле, украшениях
16 декабря куратор выставки «ПЕРЕСБОРКА» Марина Дворская проводит круглый стол «Традиция и современность в дизайне, текстиле, украшениях». Среди участников основатели «Палат», PERINNE, Lumi uni, FRONT, Berega.
Эти бренды вдохновляются народной культурой и доказывают, что традиция может сохраняться в современных вещах. Мы задали несколько вопросов представителям бренда — ответы в этой статье.
!!!UPD: Создательница концепт-стора «Палаты» Юлия Лобойко не сможет участвовать в круглом столе. К дискуссии присоединится Екатерина Поварёнкина, дизайнер студии Elnik и куратор выставок предметного дизайна «Культура быта». Ответы Юлии на интервью мы, тем не менее, публикуем.
Ваши вещи и дизайны вдохновлены народной традицией. Это скорее нишевый продукт, не масс-маркет. Кто ваша целевая аудитория?
Юлия Еремеева, Berega: Моя целевая аудитория — это женщины, чаще взрослые, которым интересна тема народной культуры. Этот интерес может проявляться по-разному: через любовь к традиции, увлечение историей, прикладным искусством и ремесленничеством, через моду, путешествия по стране или даже ностальгию по деревне. Покупатели приходят со своей личной историей: кто-то родом с севера, кто-то связан с фольклором, кто-то живёт в другой стране и хочет иметь украшение из России. Этим людям важно не только само украшение, но и идеи бренда.
Ольга Михайловская, FRONT: Это абсолютно нишевый продукт! Масс-маркетом не может быть по определению, хотя в промежутке между нишевым и масс-маркетом ещё очень много слоёв.
Мы с самого начала понимали, что невозможно чётко определить нашу целевую аудиторию — ни по возрасту, ни по уровню дохода. Ясно было одно — это люди, которые устали от одинаковых вещей и хотят чего-то индивидуального, менее индустриального и более сентиментального что ли. Это вовсе не значит, что они не носят вещи «больших» брендов или масс-маркет. Просто к этим «обычным» вещам они хотят купить что-то такое, что напомнит каникулы у бабушки в деревне или детские книжки с иллюстрациями Билибина. Так, собственно, и получилось. К нам приходят женщины, одетые с головы до ног в CHANEL, покупают разом три-пять вещей, и молодые модные девочки, для которых наш чапан будет, возможно, самой дорогой вещью в их гардеробе — но, надеемся, и самой любимой.
Анна Слобожанина, Lumi uni: Люди очень разные, их объединяет любовь к той эстетике и философии, которое я транслирую через предметы. Часто керамику Lumi uni покупают люди, которым нравятся мои художественные проекты, им хочется иметь что-то для дома, но приобрести искусство они пока не готовы.
Татьяна Бабкова и Светлана Катаргина, PERINNE: Это в основном наши соотечественники, совершенно разные люди, разных возрастов и профессий. Однако все они стильные, творческие, ценят традиции, качество и современный дизайн. С первыми покупателями мы познакомились на городских маркетах — именно так мы тестировали изделия. Это прекрасная возможность для живого общения и обратной связи на то, что мы делаем. Было много позитивных откликов! Мы поняли, что движемся в правильном направлении. Были и иностранные покупатели, и так приятно осознавать, что наш текстиль, заряженный энергетикой российских традиций, уже живёт и в других странах. В Финляндии, Голландии, Германии, Австралии наши скатерти объединяют за столом родственников и друзей, добавляя в домашнюю атмосферу особый характер и частичку русской души.
Юлия Лобойко, «Палаты»: Мы вдохновляемся народной традицией, ремеслом. Для этого мы в «Палатах» ездим в экспедиции по регионам России для того, чтобы познакомиться с творчеством разных народностей. Наша целевая аудитория — премиальный (он же высокий) и средневысокий сегмент.
Цена на одежду, украшения, предметы мебели, интерьера, которые вы создаёте или продаёте, выше, чем может себе позволить бо́льшая часть людей в России. Возникает ощущение, что качественные вещи от локальных брендов, вдохновлённые народной культурой, для народа не доступны. Видите ли вы в этом проблему?
Юлия Еремеева, Berega: Да, я вижу проблему в бедности населения нашей станы, особенно в регионах, и это проблема, которую должно решать государство. Очень печально видеть сегодняшнюю ситуацию. Для существования бренда нужны покупатели, и моя задача искать их. Так как украшения Berega — штучный и нишевый продукт, расчёта на массовую продажу нет изначально. Это как «русский народный» кокошник в деревне, который могли позволить себе далеко не все, но можно было накопить или взять напрокат.
Ольга Михайловская, FRONT: Мы всё же не благотворительная организация и не арт-проект (в этом случае мы бы делали выставки и ничего бы не продавали!). Эти вещи не могут стоить дёшево, потому что произведены крошечными тиражами, часто вообще в домашних «ателье», в количестве двух-трёх единиц. Они украшены авторскими ручными принтами, сделаны из винтажных или созданных специально для нас тканей. Так что ничего не поделаешь. Поверьте, на них стоят минимально возможные цены! Но это даёт дизайнерам возможность работать дальше, ведь мы практически всё у них закупаем, а не берём на реализацию, как большинство наших коллег.
Анна Слобожанина, Lumi uni: Я не вижу в этом проблемы, так как эти предметы просто не могут стоить дешевле.
Важно понимать, из чего строится цена: огромные трудозатраты не только на создание, но и на придумывание предмета; материалы, с которыми сейчас в России большие проблемы; аренда мастерской; большая работа над презентацией — фотосеты, участие в публикациях и конкурсах. Также в цену входит процент галереи или концепт-стора.
Но если обратить внимание на ту же индустрию моды, сейчас осознанный выбор малотиражных вещей противопоставляется бездумному массовому потреблению. Ведь большие корпорации делают вещи дешёвыми, экономя на труде своих работников.
Татьяна Бабкова и Светлана Катаргина, PERINNE: Проблема не в том, что цена высокая. В какой-то момент произошёл разрыв между ремеслом, пониманием народного искусства. Искусство стало обесцениваться, причём во всех смыслах. Сами изделия перестали соответствовать запросам современности, и многое утратилось именно в ремесле, качество продукции сильно снизилось. Плюс в девяностые годы потребители привыкли к дешёвой продукции низкого качества. Сейчас, когда ремесленники и дизайнеры развивают тему народных традиций в новых форматах, широкие массы оказались не готовы к этому. Просто не понимают как найти применение таким предметам. Хотя, это всё тот же текстиль для дома, одежда, посуда и т. д.
Высокая цена формируется исходя из того, что небольшие локальные марки не могут делать большие коллекции, а ремесленный труд не может стоить дёшево. Часто в развитие бренда вкладываются только личные средства без внешних инвестиций, энтузиазм и огромное желание реализовать творческие идеи. И да, пока это дороже, чем хочется.
Юлия Лобойко, «Палаты»: Да, большая часть людей не может себе позволить одежду, украшения, предметы мебели, которые мы продаём. Качественные вещи с элементами ручного труда и в сложных техниках стоят дорого, и это естественное положение дел на рынке. Максимально доступны те предметы, которые сделаны чаще всего из неэкологичных продуктов, по упрощённым стандартизированным технологиям, конвейерным массовым путём производства. Естественно, всё, что ремесленное и ручное, не может находится в низком ценовом сегменте, поэтому я проблемы здесь не вижу.
Нам видится, что тема народной традиции, национального самосознания сегодня интересует людей. Это заметно, например, в мире моды, на «Евровидении», в популярной культуре. Почему это происходит именно сейчас?
Юлия Еремеева, Berega: Мне тоже это видится, но я попала в окружение людей, заинтересованных этой темой, лет пятнадцать назад. А до меня туда попадали и другие, благодаря которым мы сейчас имеем материалы для изучения народной культуры. Это непрерывный интерес к исследованию жизни людей, живших до нас. Сейчас это приобрело более массовый характер и выросло в долгий тренд. Мне, кажется, это естественный поиск опоры и осознания себя в период кризиса.
Ольга Михайловская, FRONT: Это логичная реакция на глобализацию! Всем надоели одинаковые вещи, магазины, серийная продукция. Локальное, не обязательно национальное, ощущается как эмоциальное, тёплое, нештампованное. Сегодня интерес к небольшим брендам, маленьким компаниям, ручной работе — это тренд, как бы мы ни относились к этому слову.
Анна Слобожанина, Lumi uni: Это естественная реакция на глобализацию, действующую на обобщение культуры. Сейчас сложно сказать, что с национальным самосознанием будет дальше. Я чувствую необходимость концентрации на национальном сознании в регионах, республиках и вижу эту тенденцию в искусстве. К сожалению, сейчас колониальность в этом отношении всё ещё очень большая.
Татьяна Бабкова и Светлана Катаргина, PERINNE: Видимо, настал такой момент. Или выросли поколения людей, которые поняли, что у них есть корни, есть собственная интересная семейная история. Постепенно, углубляясь в поиски, люди подхватывают глобальные тенденции, интересуются историей, культурой и традицией — страны, региона, города, улицы и т. д. Иногда наоборот, от общего к частному, личному. В любом случае, это всё взаимосвязано. Многие люди были оторваны от своих корней. Кажется, сейчас этот интерес всё растёт на фоне мировых трендов обращения к локальным традициям и ремёслам.
Юлия Лобойко, «Палаты»: Мы находимся в состоянии, где внешние взаимосвязи ограничены, и естественно внимание устремляется вглубь — мы изучаем себя и ищем что-то новое. Интерес к локальному возрастал постепенно, особенно на протяжении последних трёх лет с начала пандемии. Мы уже тогда искали пути создания предметов локально, плюс добавились эковопросы: загрязнение окружающей среды из-за логистики. Так что общемировые тенденции тоже способствуют появлению интереса к народному.
«ПЕРЕСБОРКА» — это выставка о народной культуре глазами современных художниц, созданная куратором Библиотеки и арт-резиденции ШКАФ Мариной Дворской. Подробнее о выставке читайте в статье и в телеграм-канал проекта.