Офтальмо-trip to Индия №1
Командировка
Собираясь в середине лета посетить Хайдарабад – столицу южноиндийского штата Андхра-Прадеш, я ожидал, что окажусь в изнуряющем зное. Однако, на удивление, погода оказалась более комфортной, даже чем в Центральной России: температура 25 градусов, лёгкая облачность.
В Индию я летел по обмену опытом на годовое собрание индийского филиала корпорации Alcon, продвигающей передовые технологии в офтальмологии. Помимо конференции, планировалось посещение нескольких офтальмологических клиник для знакомства с методикой обучения катарактальных хирургов по международной программе Phaco Development.
Хайдарабад
Хайдарабад - столица индийского штата Андхра-Прадеш - густонаселённый шумный мегаполис. В средние века он был столицей мусульманского царства династии Великих Моголов, низамы которого долгое время считались самыми богатыми людьми мира. Об этом напоминает огромная, возвышающаяся над городом крепость Голконда с развалинами султанского дворца на вершине горы.
В древности в недрах этой горы были алмазные и изумрудные копи. Где-то здесь были добыты крупнейшие алмазы мира: Шах, Великий Могол, Кохинор, Орлов. Сейчас бриллиантовых россыпей давно нет, зато в наши дни, Хайдарабад имеет статус мирового центра обработки жемчуга, и это несмотря на отсутствие моря! Здесь целые улицы торгуют драгоценностями.
Впрочем, это никак не избавляет большую часть его обитателей от полной нищеты. Известно, что треть самых бедных людей планеты, проживает именно в Индии. С учётом почти 1,5 млрд населения — это очень много.
Для большинства индийцев нищета - вполне приемлемый стандарт жизни. У меня не сложилось впечатление, что обитатели трущоб выбиваются из сил, пытаясь заработать на кусок хлеба. Наоборот, лениво сидят на солнце перед своими лавочками с рухлядью, бредут куда-то, болтают друг с другом. Некоторые спят прямо на тротуаре у края проезжей части в нескольких сантиметрах от колёс проносящихся грузовиков и автобусов. Такая уж им досталась карма в этой жизни.
Особенности передвижения.
Аэропорт произвёл приятное впечатление: чистый, современный, с национальным колоритом.
Но уже через несколько минут после выезда из аэропорта я испытал первые сильные эмоции. Таксист, перепутав направление, развернулся прямо на скоростной трассе, выскочил на одностороннюю дорогу и поехал по встречке, отыскивая пропущенный поворот. Мне показалось, что этот манёвр был не вполне обычным даже для Индии. Слишком уж интенсивно, летящие навстречу водители сигналили и мигали всеми своими фонарями, поворотниками и фарами, наподобие новогодних ёлок.
Позже у меня была возможность получить ещё больше впечатлений от передвижения по городу на местном мототакси «Тук-тук», после чего московские пробки стали представляться довольно комфортным времяпровождением на почти свежем воздухе.
Хайдарабадские пробки совсем не похожи на наши. Это очень плотная, хаотичная, бурлящая масса из жёлтых тарахтящих и дымящих моторикш, автобусов, мотоциклов, велосипедов, пешеходов, иногда легковых автомобилей и, наконец, коров.
Особенно живописны в этой круговерти грузовики, богато декорированные разноцветной бахромой, густо разукрашенные цветочными орнаментами, отражателями и сценами из религиозной жизни.
Будете в Индии – никогда! не берите машину, или, ещё хуже, скутер напрокат. Во-первых, движение левостороннее. Во-вторых, передвижение в условиях отсутствия правил и полного хаоса на дороге требуют исключительной ловкости, смелости и многолетних тренировок.
Однажды я потратил минут 10 на переход улицы в центре города – никак не мог решиться ступить на зебру. Индийский пешеходный переход – это когда лавина грохочущего и оглушительно сигналящего на все голоса транспорта, несётся, нисколько не сбавляя скорости, по многополосной дороге. Перпендикулярно скользит поток пешеходов, также, не сбавляя скорости. Эти потоки скрещиваются и, непостижимым образом, проходят друг через друга. Я так и не понял, каким образом, потому что, плотно пристроившись к местному, дальше я смотрел только на него, стараясь в точности копировать его непринуждённые лёгкие манёвры.
Так, через несколько секунд я оказался на противоположной стороне дороги. Удивительно, но за все время пребывания в Индии, я не видел ни одной аварии! Полагаю, что на мелкие ДТП - часть рутины и никто попросту не обращает на это внимание.
Уже через полчаса движения по чадящим, галдящим, грохочущим и непрерывно сигналящим улицам теряется чувство реальности. Калейдоскопом мелькают смуглые индианки в ярких сари с огромным количеством колец и браслетов на руках, ногах, ушах, и, даже в носу. Полная противоположность - мусульманские женщины, укутанные в черное от пят до макушки с узкими прорезями для глаз. Их, как правило, сопровождают суровые мужчины в длиннополых светлых рубахах с окладистыми черными или красно-рыжими бородами. Бегут стайки школьников, все, как один, с ранцами и в одинаковых красных клетчатых рубашках. В камуфлированных грузовиках едут подтянутые и суровые военные – в окрестностях много военных частей и запретных зон.
Причудливые нарядные индуистские храмы чередуются со строгими минаретами. Реклама многочисленных убогих лавчонок, гордо именующимися «Музей обуви», «Национальный центр мебели», «Торговый центр электроники» и т. п., сменяется сияющими витринами по-восточному роскошных ювелирных магазинов, под потолок набитых золотом и жемчугом всех форм, размеров и расцветок.
Взгляд выхватывает то неспешно ступающего долговязого старика-буддиста с посохом, облачённого в оранжевую тогу и чалму; то коз, пасущихся на помойке; то священных коров, равнодушно плывущих среди людей и машин или просто отдыхающих на середине дороги. Вот в толпе неспешно бредёт святой неопределённых лет. Его можно было бы назвать совершенно голым, если бы не белый полиэтиленовый пакет на голове - видимо, от солнца.
Под ажурными сводами самого знаменитого мусульманского храма Хайдарабада живописно расположилась семейка в богатых одеяниях: мама, папа и 3 слегка чумазых ребёнка. Все в золотых украшениях, но абсолютно лысые – Харе Кришна? Экзотика.
В отеле
Из аэропорта таксист привёз меня в огромный загородный отель, где на следующий день должно было начаться совещание индийской команды. Судя по удивлённым взглядам многочисленных отдыхающих, я сделал вывод, что иностранцы сюда не заглядывают. Возможно, я был первым европейцем на территории этого комплекса. И вообще, несмотря на обилие достопримечательностей, за все время пребывания в этом городе мне встретилась только пара-тройка интуристов европейского вида.
И в этот день, и позже ко мне подходили совершенно незнакомые люди и достаточно бесцеремонно спрашивали «Who are you?». Узнав, что из России, проявляли искреннее любопытство. Спрашивали о цели моего визита, иногда интересовались политическими вопросами. В целом, беседы было очень доброжелательным (индийцы чрезвычайно общительны), хотя поначалу было очень трудно понимать индийский английский.
Языки.
Английский в Индии носит статус языка межнационального общения. Все сотрудники компании общаются между собой и с клиентами исключительно на английском. В принципе, очень даже неплохом: правильные грамматические конструкции, богатый лексикон – но поначалу чрезвычайно трудном для понимания! Мешает сильный специфический акцент и местные словечки, мало употребляемые в классическом английском. Меня тоже не всегда понимали, но уже через пару дней стало легче. Знакомые первого дня, немного приноровившись к моей речи, брали на себя функции толмачей и переводили новым товарищам мой английский на свой, более привычный индийскому уху. Немного успокоило, что оказывается, точно такие же трудности возникают при общении индийцев с американцами.
Примечательный факт: количество людей, говорящих на индийском варианте английского, значительно превышает англо-говорящее население США, Англии, Канады и Австралии вместе взятых. Так что ответ на вопрос: Какой вариант языка следует считать основным? – не очевиден.
Для меня было некоторым откровением узнать, что каждый, более-менее образованный индиец, владеет минимум 4-мя языками. Обязательно – английским, хинди или урду, плюс пара местных языков, зачастую относящихся к совершенно к разным языковым группам. Владение 6-7 языками здесь никого не удивляет.
Индийские коллеги
В отличие от России, подавляющее большинство сотрудников компании – мужчины. В Индии принято, что женщина должна сидеть дома, заниматься хозяйством. Но времена меняются, и работающих женщин становится все больше. В последние годы стараются продвигать их и на менеджерские позиции.
Большинство коллег-индианок ходят в нарядных сари, но иногда и в джинсах. Держатся независимо, особняком, я бы даже сказал, несколько высокомерно (еще бы – при таком выборе!) Впрочем, если разговориться - становятся вполне нормальными: открытыми, улыбчивыми и любопытными.
Мужчины, как мне показалось, чрезвычайно озабочены своей внешностью. Например, сикхи носят на голове огромный тюрбан, причём, меняют его каждый день. Расцветки самые фантастические: оранжевые, розовые, пурпурные – ну очень красиво! Есть даже специальный тюрбан, скорее подтюрбанник, для плавания в бассейне и занятий спортом – темно-фиолетовый или черный.
У многих браслеты и верёвочки на запястьях, а на пальцах по 3-4 перстня с невероятного размера драгоценными камнями или жемчужинами. В сочетании с выращенным до приличного размера ногтем на мизинце, предназначение которого я так и не узнал - это производит впечатление. Некоторые подкрашивают волосы какой-то вишнёво-коричневой краской, в большом почёте пышные усы.
В первый же ужин под влиянием коллег я решил на несколько дней превратиться в вегетарианца, а также перенять обычай есть некоторые блюда руками. Удалось ли первое, я так и не понял, т. к. определить, из чего приготовлены многочисленные экзотические блюда шведского стола, было совершенно невозможно.
Особая тема – индийские имена. Некоторые из них очень простые. Например, 2 руководителя носят имена богов - Кришну и Вишна, а девушку из сопровождающей компании звали Критика. Есть свой Rokki, и даже Tolstoy (происхождение имени осталось для меня тайной). Большинство же имён – сложно вначале произнести, а потом запомнить: Мехебуб, Саомея, Шривидихья… Приходилось записывать транскрипцию и заучивать имена новых знакомых по вечерам.
Таковы культурные особенности, на которые перестаёшь обращать внимание, как только начинаешь общаться на профессиональные темы.
Цикловое совещание
На совещаниях я испытывал двойственное впечатление. С одной стороны, речь шла о знакомых вещах: продуктах компании, результатах продаж, долях рынка, новых планах и т. д. С другой - угол, под которым все это преподносилось, был несколько непривычным.
На менеджерском совещании команды Phaco Development, которое шло 2 дня, подробно обсуждался каждый сотрудник: его победы и промахи, поведение и результаты, планы развития. Каждый руководитель участвовали в «разборе полетов» каждого сотрудника. «Все менеджеры в ответе за каждого члена команды, а не только за своих подчиненных. Каждый должен оказывать позитивное влияние на каждого при каждой встрече» - эта идея повторялись многократно.
На всех митингах постоянно звучала мысль о важности нашей работы. О том, что сотрудники, внедряя новейшие хирургические технологии в самых отдаленных регионах, избавляют людей от слепоты. Пообщавшись неформально с большим количеством алконовцев, я убедился, что все они заряжены идеей помощи людям. И в этом я не заметил ни фальши, ни формализма – ни у менеджеров самых разных уровней, ни у рядовых сотрудников.
Работа в жизни наших коллег занимает практически все время. В этом смысле они немного ненормальные. Представьте: у них официальная 6-дневная рабочая неделя, похоже, нет отпуска в нашем понимании, служебные автомобили только у менеджеров. Все постоянно в командировках. Чаще это непрерывные 2-х недельные командировки по региону. Такой ритм даже сложно представить. Распространенной является ситуация, когда глава семьи получает работу в другом штате и переезжает, оставляя семью на попечение родственников. Например, один руководитель высокого уровня рассказал мне, что видит своих малолетних детей примерно 16-18 дней в году. Сказано было об этом вскользь, как о весьма обыденной ситуации.
Несомненно, работа в международной компании, очень привлекательна как с т. зр. престижа, так и с финансовой. Но все же у меня сложилось впечатление, что основной причиной такого энтузиазма является искренняя вера в важность своей работы.
Чувствовалось, что на этом мероприятии люди просто заряжаются энергией, хотя времени на отдых почти не было. Из развлечений – кросс на 2 км в 6 утра (бегут все, ответственный - HR!), плескание в бассейне и вечерняя дискотека.
Бассейн на территории был какой-то странный, на мой взгляд. О-очень большой, но очень мелкий – по пояс. Купаются в нем только мужчины и дети, обязательно в футболках, никакого оголенного тела!
Вечером после совещания все собираются вокруг этого бассейна потусить. И тут начинается главная забава. 5-6 человек неожиданно налетают на ничего не подозревающего товарища, хватают его за руки-ноги и волокут отчаянно сопротивляющуюся жертву на водные процедуры. И вот, через несколько секунд несчастный коллега в полном обмундировании уже барахтается в воде.
Дискотека заслуживает отдельного упоминания. Кардинальное отличие ее от нашей – почти полное отсутствие дам. Они, конечно же, есть - несколько отчаянных девушек в отдельном кругу в дальнем конце зала, но на них никто не обращает внимания. Потому что и так весело!
Я никогда не видел такого мощного выброса энергии и эмоций из толпы 300-400 усатых смуглых красавцев, бешено танцующих как под западную, как и под местную музыку.
Ещё запомнился торжественный корпоративный ужин. Накрытые белоснежными скатертями столы стоят прямо в воде в специально предназначенном для этого мелководном бассейне. Люди снимают обувь и сидят почти по колено в приятно прохладной воде, общаются весь вечер под звездным небом.
Клиники.
Как я понял, в основном, хирургические клиники бывают двух типов: частные – их много и они самого разного уровня, и так называемые «charity» - спонсируемые частными лицами и организациями из разных стран. В таких клиниках в холле часто висят портреты благодетелей, украшенные венками из живых цветов, а перед каждым отделением табличка: «Проф. Б. Холден, Центр исследования глаза, Австралия», «Лазерный кабинет спонсируется NN в память о любимой матери» и т. п.
Оснащение клиник, которые я посетил вместе с прикрепленным ко мне клиническим специалистом (CAS) по имени Махеш, было скромным, но вполне приличным. Стены операционных чаще выкрашены масляной краской. Их темные цвета напомнили мне унылые подъезды наших хрущевок, но знакомые силуэты факоэмульсификаторов радовали глаз.
При посещении офтальмо-хирургического отделения в одной из средней величины клиник, было предложено разуться и оставить обувь прямо на лестничной площадке. Все – больные, медсестры, врачи ходят в отделении босиком. Так, по-видимому, здесь борются за чистоту и стерильность. Очень рискованная практика, учитывая, что хищение обуви – большая проблема для Индии!
Удивило, что в каждой операционной стоят 5 разноцветные корзины для раздельного сбора отходов: биоматериал, стекло, бумага… + бачок для колюще-режущих инструментов, а на стене у входа в оперблок светится сканер сетчатки производства «LG».
Кардинальных различий в технике проведения операций я не заметил, зато мне удалось детально познакомиться с уникальной системой обучения молодых хирургов. Ранее мне неоднократно приходилось слышать, что в Индии курсанты отрабатывают навыки на живых людях, а не на глазах животных, как у нас. И всегда это воспринималось как безусловный признак отсталости. Мне пришлось изменить свое мнение, когда я увидел, как всё это работает на практике.
Учебный курс построен таким образом, что курсант в первой половине каждого дня изучает теорию, участвует в разборе видео, задает вопросы преподавателю по этапам операции. Затем тренируется выполнять приемы на козьих глазах (свиные здесь - не комильфо). После обеда – практика в операционной. Вначале 1-2 операции проводит опытный хирург-преподаватель, комментируя каждый шаг. Затем под его тщательным контролем курсант делает 1-й этап - насечку на склере, остальное заканчивает наставник. Во время следующей операции курсант делает насечку и тоннель. Третья операция: добавляются парацентезы и т. д. Так, к концу операционного дня молодому хирургу удается самостоятельно сделать 3-5 разрезов. На следующий день: с утра теория по следующему этапу: применение вискоэластиков и техника капсулорексиса, а после обеда опять операционная. Курсант уже самостоятельно (но под строгим присмотром) делает разрезы, а потом мелкими шажками начинает осваивать новые этапы.
Каждая операция протоколируется и фиксируется на камеру сотрудником компании– CAS-ом. После операции CAS и курсант просматривают видео, тщательно разбирают каждое движение, составляют план действий по исправлению огрехов. В случае необходимости, тут же идут на ветлаб и доводят навык до автоматизма.
Таким образом, к концу 2-х недельного курса в активе у курсанта не только сертификат о прохождении обучения, но 20-30 гарантированных самостоятельно проведенных от начала до конца операций ФЭК. Методика очень эффективна и в этот учебный центр едут люди со всего мира, из России в том числе.
Дни командировки пролетело быстро. Лето в Индии – сезон тропических дождей, но, ни одной капли с неба за это время так и не упало…