Офтальмо-trip to India №2. Часть2 «Богиня Кали - великая и ужасная»!
Продолжение
Ночная прогулка за ворота отеля
Отель, в который меня поселили, был пятизвездочным Hyatt-ом без всякой натяжки. Вежливый персонал, закрытая ухоженная территория, шведский стол на любой вкус, бассейн, чистые аккуратные номера.
При заселении обратил внимание на мастера, кропотливо вырисовывающего рисовыми зернышками замысловатый узор в холле. Кропотливый процесс создания ранголи (или альпана) - древнее искусство. Так здесь во время фестиваля Дивали приглашают в дом богиню процветания Лакшми.
От доктора Алана вернулись достаточно поздно. Территория отеля была уставлена Порш-Кайенами, Мерседесами и БМВ,а из бального зала доносилась громкая музыка. В холле гостиницы прохаживались изящные дамы в изысканных сари, рядом с ними — не менее элегантные кавалеры. На лужайке у бассейна среди пальм стояли белоснежные столы, украшенные букетами экзотических цветов.
Это была индийская свадьба — очень большая, по нашим меркам, с сотнями гостей. Но поскольку приглашения на данное мероприятие я не получал, да и смокинг с собой как-то не захватил, было решено прогуляться по ночному городу.
Прикинув по Google Maps направление и расстояние, я решил, что неспешным шагом за час-полтора смогу дойти до набережной реки Хугли — одного из рукавов протекающего здесь могучего Ганга.
Я вышел за охраняемые ворота гостиницы, перешёл улицу, где сразу же, без какой-либо переходной зоны, начиналась совершенно другая жизнь. Эта картина жизни предназначена только для местных жителей, потому что в этом направлении не было ни приличных гостиниц, ни современных торговых центров, ни каких-либо достопримечательностей, привлекающих иностранных туристов.
Была уже ночь, улицы были темны и почти безлюдны. Мрачные, будто закопчённые здания с потухшими окнами, кривые полуразрушенные заборы, облепленные обрывками рекламы, ямы и рытвины на дороге. Тлеющие кучи мусора распространяли едкий дым, который стелился по земле. Иногда проезжали мотоциклы, из темноты периодически появлялись подозрительные человеческие полутени. Изредка попадались изрядно обветшалые, но некогда весьма добротные здания. Вот покрытый какой-то плесенью дом, больше похожий на декорации к фильму о привидениях. Раньше, в колониальные времена, судя по надписи «Аптека»,он имел значительно более привлекательный вид и предназначение. Похоже, именно так должна бы выглядеть жизнь на Земле после апокалипсиса.
Очевидно, что такую вечернюю прогулку надо было заканчивать, но моё внимание привлекли отзвуки музыки где-то впереди, и я решил пройти ещё немного.
Я шёл дальше вглубь тёмных кварталов, людей постепенно становилось всё больше, а улицы — чуть светлее. В хижинах и узких переулках появились праздничные огни, всё громче звучала музыка. Гремели петарды, то тут, то там в небо взлетали фейерверки, освещая дорогу разноцветными огнями. Народ праздновал Диваали - однин из самых главных праздников в Индии.
Стали попадаться вполне современные многоэтажки с нарядно украшенной придомовой территорией, но окружённые высокими заборами с суровой охраной у ворот.
Толпа тем временем становилась всё плотнее и разнообразнее. На закрытых для транспорта улицах появились гуляющие семьи с детьми, а также полицейские — все в белом по случаю праздника. Многочисленные уличные торговцы предлагали всякую всячину, прямо на тротуаре пеклись на продажу лепёшки на углях.
Посреди улицы, по случаю праздника превращённой в пешеходную, бродячие аниматоры предлагали незатейливые развлечения для детей в виде передвижной карусели с ручным приводом.
Меня удивили многочисленные тела людей, которые, несмотря на шум и гам, лежали вповалку прямо на тротуарах и преспокойно спали. А гуляющая публика, и я, в том числе, преспокойно через них переступала. Кто-то пришёл в эту часть города отметить праздник, а кто-то просто здесь живёт, и ему надо выспаться.
Город богини Кали
В этой части Индии на общенациональный праздник Дивали накладывается региональный, но не менее важный — Кали Пуджа. Это религиозный фестиваль в честь великой и ужасной богини Кали. В Калькутте Пуджа является самым важным и торжественным событием года, его часто называют Рио Карнавалом Восточного полушария.
В эти дни здесь сооружается более 2 тысяч временных храмов, прославляющих покровительницу Колкаты. Эти сооружения, так называемые пандалы, несмотря на то что собираются из бамбуковых жердей, обтянутых материей, выглядят почти как настоящие. Они красиво подсвечены и богато украшены.
Такой пандал есть почти на каждой улице, и каждая улица старается превзойти соседнюю в стремлении победить в специальном конкурсе.
Внутри такого временного храма, в специальной нише, стоит фигура богини Кали. Её обнажённое тело украшено тяжёлыми гирляндами из живых цветов. У Кали тёмно-синяя, иногда чёрная кожа, длинные растрёпанные волосы, а во лбу пронзительно сверкает третий глаз. В одной из четырёх её рук — кривая окровавленная сабля, другой она держит за волосы отрубленную голову врага-демона.
Предание гласит, что после того, как Кали, наконец, расправилась со своим врагом, она почувствовала вкус крови, вошла в раж и начала крушить без разбора всё и вся. Поэтому вокруг шеи у неё ожерелье из отрубленных голов, а вокруг талии — юбка из отрубленных рук.
Чтобы как-то урезонить разбушевавшуюся супругу, бог Шива бросился ей под ноги. Не признав его поначалу, богиня лихо запрыгнула на лежащего партнёра и начала исполнять свой неистовый танец. Однако через некоторое время узнала своего благоверного и от удивления высунула язык.
Вот такой её — в крайне возбуждённо-изумлённом состоянии, исполняющей танцевальный номер на распластавшемся супруге, — обычно и изображают. Шива же, в обычном состоянии — Великий Бог Разрушитель Мира, — в данных композициях почему-то представляет собой весьма упитанное белокожее женоподобное существо, лежащее распростёртым под её ногами с блаженной полуулыбкой.
В семейной жизни всякое бывает, и не нам судить богов. Наверное, поэтому в представлении индусов Кали не является сугубо отрицательным персонажем. Она символизирует космическую силу вечного времени, и это действо несёт глубокий философский смысл. Но пусть в этом разбираются специалисты.
Важно, что по распространённой версии в честь этой милой дамы и назван город Калькутта, или Колката, по-современному. В её честь возведены прекрасные храмы, устраиваются шумные и яркие фестивали, преподносятся жертвенные дары.
Несмотря на праздник и атмосферу веселья, пьяных на улице не было. Тем не менее, я стал свидетелем сцены, когда толпа человек в двадцать пыталась отовариться спиртным в лавчонке, которую, несмотря на строгий запрет на продажу спиртного в праздники, жадный хозяин решил открыть на некоторое время. Толпа рвалась к открытому окну, расталкивая локтями друг друга, с криками и руганью. Но эта неразбериха продлилась совсем недолго. Оперативно подкатил мотороллер с двумя полицейскими. Один из них что-то грозно крикнул, окно мгновенно захлопнулось, и недовольно гудящая толпа стала медленно рассасываться.
Пройдя ещё около километра, я достиг места, где на небольшой площади проходил уличный концерт местных знаменитостей. На специально сооружённом деревянном помосте, на белых пластмассовых стульях, чинно восседали «отцы» района. По очереди пели артисты, телевидение вело съёмку, выступление транслировалось здесь же на большой экран.
До набережной в этот вечер я так и не дошёл. Толпа здесь приобрела такую плотность, что пробраться через неё было практически невозможно. Я решил возвратиться, тем более, что было уже совсем поздно, а на завтра был намечен интенсивный рабочий день.
Рикши и коммунисты
Обратная дорога в гостиницу прошла без приключений, если не считать незапланированной пробежки. Заметив вдалеке резво бегущего по мостовой рикшу, везущего дородного господина в ночи, я было увязался за ними, чтобы сделать фото с выгодного ракурса. Однако это оказалось непростой задачей.
Голые пятки щуплого индийца мелькали где-то впереди. Он ловко огибал препятствия, и догнать его мне удалось только в пустынном тоннеле.
Почему-то никому ещё не пришло в голову поставить его на марафонский забег. Полагаю, что призовое место в мировом первенстве при такой интенсивности тренировок было бы обеспечено.
В Западной Бенгалии до сих пор сильны коммунистические идеи. На улицах часто встречается символика в виде серпа и молота, красные флаги, изображения и скульптуры вождя мирового пролетариата.
Демократически избранные коммунисты находились здесь у власти три десятилетия вплоть до 2011 года и не раз пытались запретить такую практику неприкрытой эксплуатации человека человеком. Однако неожиданно натолкнулись на жёсткий протест со стороны самих эксплуатируемых, ремесло которых передаётся из поколения в поколение сотни лет вместе с повозками, судя по их древнему внешнему виду.
Калькутта — единственный город Индии, где можно увидеть настоящих рикш. Я как-то набрёл на стоянку и внимательно рассмотрел эти древние повозки. Каждая из них имеет свой номер, свой неповторимый дизайн и, похоже, могла бы представлять большую антикварную ценность где-нибудь за пределами Индии.
Утром, когда я обмолвился о своей вечерней прогулке своим индийским коллегам, они были шокированы и даже попытались отчитать меня за такую безрассудность. Удивительно, но, пробираясь через многотысячную толпу местных жителей, вышедших повеселиться по случаю праздника, переступая на тёмных незнакомых улицах через спящих вповалку колкатцев, я чувствовал себя вполне комфортно и безопасно.
В отличие от некоторых популярных у туристов восточных стран, никто не дёргал меня за рукав, расхваливая залежалый товар, никто не пытался познакомиться, стараясь затащить в лавку. По большому счёту, никому до затерявшегося иностранца не было никакого дела, что меня вполне устраивало.
Ассам, Гувахати и Брахмапутра
Через день вместе с региональным менеджером по имени Саомея мы полетели в штат Ассам. Ассам — штат, известный нам, прежде всего, по одноимённому сорту легендарного элитного чая. Он расположен на северо-востоке Индии, граничит с Бутаном и Бангладеш, и фактически отделён от основной части страны узким Силигурским коридором у подножия Гималаев.
Гувахати - крупнейший город штата, относительно небольшой (~1 млн) по индийским меркам. Город произвёл на меня хорошее впечатление ещё на подлёте. Он расположен на берегу священной реки Брахмапутры, в окружении зелёных долин и сопок, покрытых густыми тропическими лесами. Где-то вдалеке, в голубой дымке, сверкают белоснежные вершины Гималаев. Эта часть Индии не настолько перенаселена, и здесь сохранились уголки дикой природы.
Местный аэропорт выглядит очень стильно и красочно, все его стены украшены фотографиями обитателей дикой природы, а на выезде среди пальм стоят выполненные в полный рост скульптуры слонов, тигров, носорогов и других животных поменьше, обитающих (или обитавших) в здешних местах.
В самом городе также есть знаменитый тропический зоопарк, который по причине плотного расписания мне так и не удалось посетить.
Нас встретил местный сотрудник компании, который приехал сюда на машине из соседнего штата. Он радостно сообщил, что на подъезде к городу чуть не сбил ягуара, перебегавшего дорогу.
Как и все индийские города, Гувахати далёк от понятий чистоты и ухоженности, но близость природы и относительно низкая плотность населения выгодно отличают его от больших мегаполисов.
Следующим утром я встал пораньше, чтобы о начала рабочего дня пробежаться по улицам города и посмотреть на священную реку. Набережная Брахмапутры оказалась чрезвычайно красочной благодаря огромному количеству разнообразных скульптур богини Кали, свезённых сюда со всего города после окончания праздника и уже никому не нужных.
У меня была возможность не только рассмотреть детали скульптурных композиций, но даже потрогать гипсовые произведения местных ваятелей.
В свете восходящего солнца, в потрёпанных украшениях, с облупившимися носами и обломавшимися руками, эти Кали уже не выглядели такими устрашающими, а отрубленные головы в их руках были похожи на части поломанных старых кукол.
Берег реки, как и ожидалось, не отличался излишней чистотой. Многочисленные прачки мужского пола неистово лупили по камням бельем, видимо, вызывая эффект кавитации и выколачивая таким образом грязь до состояния полной стерильности.
Ж/д госпиталь
Одной из целей нашего визита в Гувахати было участие в операционном дне в крупном железнодорожном многопрофильном госпитале. В парке с вековыми деревьями у входа в клинику нас встретила улыбчивая участница программы PD с не очень типичным для Индии именем Дороти.
Дороти попала в этот госпиталь семнадцать лет назад сразу после получения специальности офтальмолога. Она единственный офтальмохирург в клинике и обслуживает многочисленных работников железной дороги и их родственников.
Многие годы она оперировала пациентов с катарактой по устаревшей методике ЭКЭК, пока клиника не купила факоэмульсификатор. По рекомендации наших коллег она попала в международную программу поддержки факохирургов и за полтора года интенсивной практики достигла существенного прогресса.
На сегодняшний день было запланировано восемь операций, большинство из них были достаточно сложными. После изучения данных обследований и обсуждения особенностей каждой операции нас пригласили в операционную, где мы оценили мастерство хирурга.
Это был непростой день, но всё закончилось благополучно. За чаем в кабинете мы провели «разбор полётов», затем Дороти познакомила нас с руководством госпиталя и провела небольшую экскурсию по клинике.
Здание больницы, по всей видимости, было построено в середине прошлого века. Её просторные коридоры и высокие потолки несли в себе некоторую монументальность. Впрочем, недостатком такой монументальности было то обстоятельство, что типичная палата здесь представляла собой огромное помещение на 50–60 больных с медсестринским постом посреди зала в виде стеклянного аквариума.
Каждая такая палата принадлежит конкретному отделению. Палаты смешанные: мужчины и женщины без разбора лежат на жёстких кроватях в домашней одежде, некоторые укрыты тёмно-коричневыми одеялами. Вход в палату — строго босиком, о чём информирует надпись на входной двери.
В конце экскурсии Дороти с гордостью показала чистую и уютную палату, специально выделенную для офтальмологических больных, всего на 12 человек.
Рабочий день подошел к концу, и она неожиданно пригласила нас к себе домой на чашку чая. Оказалось, что наш доктор живёт недалеко от госпиталя, в специальном кампусе для сотрудников больницы, в одном из служебных домов.
В гостях у Дороти
Этот утопающий в зелени коттеджный посёлок, где каждый врач занимает с семьёй отдельный коттедж, выгодно отличался от типичных индийских поселений чистотой и ухоженностью.
На воротах каждого дома прикручена медная табличка, из которой можно узнать должность и имя проживающего в нём сотрудника. По пути Дороти указала на дом генерального менеджера госпиталя, который, хотя и был несколько больше остальных, ничем особенным не выделялся.
Одноэтажный домик Дороти из красного кирпича выглядел очень симпатично и имел приусадебный участок с огородом и садиком.
Напоив нас чаем с экзотическими местными сладостями, доктор с нескрываемым удовольствием показала нам своё хозяйство, в том числе высокое дерево, похожее на мохнатую ель, которое она посадила в первый год после прибытия сюда.
Как я понял, зарплата в ведомственной клинике относительно небольшая, но социальный пакет и престиж работы на железной дороге обеспечивают стабильность и определённые льготы.
Продолжение следует…