Офтальмо-trip to India №2. Часть1. «Взболтать, но не смешивать»!
Is traffic in Russia like this?
Вопрос таксиста («Уличное движение в России такое же, как здесь?») застал меня врасплох.
Я представил вечерний московский проспект, запруженный ярко-жёлтыми таксомоторами 60-х годов выпуска, автобусами, тук-туками, велорикшами, коровами, смешанными с пёстрой хаотичной толпой. Тротуары, превращённые в жилые зоны, где под пыльными полиэтиленовыми навесами проживает изрядная часть населения города. Горожане, готовящие на углях еду, моющие посуду под уличными кранами и тут же обильно намыливающиеся. Тёмные, обветшалые здания, украшенные гирляндами неприхотливой рекламы, где периодически мелькает такое знакомое белое яйцо МТС.
Пожалуй, несмотря на некоторое сходство, различий всё же больше. Но как бы это растолковать таксисту? Объясняю, что мотоциклов и велосипедов у нас, пожалуй, поменьше, а вот пробки бывают даже побольше — и всё из-за снегопадов. Тот сочувственно качает головой.
Нет, Индия не вся такая. Если обозначить все впечатления одной фразой, то лучше всего подойдёт цитата из Д. Бонда — «взболтать, но не смешивать». Это настолько разнообразная, противоречивая и контрастная страна, что, остановившись посреди улицы и бросив взгляд вокруг, с одного места можно увидеть роскошь и нищету, богатейшую культуру и бытовую неряшливость, представителей разных народов и религий, калейдоскоп традиций и эпох.
Однажды мне довелось посетить дом довольно зажиточной индусской семьи. В особняке было большое количество комнат, одна из них была специально отведена для молитв. Там стояло множество изваяний индийских богов, красочных изображений из религиозной жизни, рисунков и фотографий святых людей вперемешку с предками. Горели свечи, курились благовония. Видно, что семья к вопросам веры относится серьёзно. Но меня поразил факт, что в соседней комнате в специальной нише стояло распятие Христа, перед ним горела лампадка. На мой удивленный вопрос хозяин пояснил, что индийский пантеон насчитывает около 35 тысяч богов (прим. - из них главных порядка 15, остальные местного масштаба), и если оказать честь еще одному, уж точно, хуже не будет.
Контрасты в Индии совершенно не имеют плавных переходов. Через дорогу от шикарного отеля — живописные мусорные кучи, на которых мирно пасутся козы и свиньи; рядом с богатыми виллами — хибарки из картона и полиэтилена; вокруг величественных архитектурных памятников викторианской эпохи — босоногие рикши, ожидающие клиентов. Все эти слои переплетены очень тесно, но при этом существуют параллельно, практически не смешиваясь. Ни в одной стране мира нет таких контрастов. И ярче всего этот контраст проявляется именно в Западной Бенгалии и её столице Калькутте (или Колкате, по-современному), где плотность населения одна из самых высоких в мире.
В стране огромное множество величественных памятников прошлого и уникальных уголков природы — того, что вызывает восхищение у иностранца. Но мне всегда особенно интересно знакомиться с реальной, нетуристической стороной жизни, окунаться, по возможности, в культуру экзотической страны. Понять, как течёт повседневная жизнь обычных людей, о чём они думают, что едят, во что верят. И служебные командировки, когда тебя окружают только местные, иногда дают такую уникальную возможность.
На этот раз, кроме Колкаты, предстояло побывать в одном небольшом городке Колкатской области (сорри, штата Западная Бенгалия), а также слетать в город Гувахати штата Ассам.
Что полезного в индийском опыте?
По роду работы я изучал организацию хирургической помощи в Индии больным с заболеваниями глаз, в частности с катарактой. Казалось бы, чем может быть полезен опыт Индии стране, где существует признанная во всём мире офтальмологическая школа академика Фёдорова, есть великолепные передовые клиники и блестящие хирурги?
Это так, если речь идёт о крупных городах и клиниках, но стоит отъехать километров 50 от любого крупного российского города — ситуация может поменяться драматически. Если в местной больнице и есть глазное отделение, то там может не быть современного оборудования; если есть оборудование — часто нет обученных хирургов. Если же и то, и другое в наличии, то, как правило, очередь на операцию (бесплатную, разумеется) растягивается на несколько месяцев, а то и лет.
Ещё одна проблема — вера больных, а иногда и врачей, в чудодейственную силу примочек, припарок и глазных капель. Если прочитать, что было написано в недавнем прошлом про катаракту в русскоязычной Википедии, и сравнить это с англоязычным вариантом, возникает впечатление, что речь идёт о разных заболеваниях.
В Индии, как и во всём мире, таких иллюзий меньше. Пациенты знают, что катаракта — заболевание хирургическое и тянуть с операцией не стоит. Не стоит также ждать помощи от государства: лучше найти грамотного врача, заплатить умеренную сумму и восстановить зрение за несколько дней.
В стране очень широко распространена частная практика. Открываются многочисленные мелкие клиники в самых небольших городах. Конечно же уровень их не всегда соответствует высоким стандартом, зато индийские хирурги имеют богатейшую практику. Это одна из причин, почему в Индии, по официальным данным, выполняется больше катарактальных операций на душу населения, чем в России.
В этот раз мне удалось ознакомиться с работой нескольких совершенно непохожих друг на друга клиник: небольшой семейной клиники, ведомственного госпиталя, крупного частного центра, а также ведущего глазного института.
Первая, как ни странно, произвела на меня наибольшее впечатление.
Из шиномонтажа — в операционную
Клиника эта расположена в городке, преимущественно мусульманском, в полутора часах езды от Калькутты. Городок этот, прямо скажем, далёк от гламурности. С индийскими коллегами мы приехали туда где-то за час до начала операционного дня.
Автомобиль остановился у сооружения, больше смахивающего на шиномонтаж. За старой деревянной дверью — узкий и тёмный коридор. Вдоль стены на лавках сидят больные, ожидающие осмотра. С удивлением смотрят на меня. Похоже, что, несмотря на избранную тактику максимального погружения в культурную среду, всё же что-то выдаёт во мне иностранца.
Седобородый хозяин с радушием принимает нас, угощает ароматным чаем. Доктор Алам — потомственный офтальмолог, и эта клиника много лет назад была основана его отцом. Сейчас он ведёт бизнес вместе с братом, который, впрочем, к медицине отношения не имеет.
В прошлом году доктор Алам приобрёл новое оборудование Alcon и начал осваивать современные технологии. С удовольствием рассказывает о своих хирургических успехах, знакомит нас с организацией работы.
В его крохотный кабинет постепенно набиваются сотрудники клиники: ассистенты, медсёстры, техники, биометристы, регистраторы — около десяти человек. Все улыбаются, жмут мне руку, просят сфотографироваться. Закрадывается мысль: а за кого это они меня тут принимают?
Разговорился с молодым парнем – штатным оптометристом, приятно удивлён его высоким уровнем профессиональных знаний.
Нас приглашают в операционную. По внешнему виду помещение весьма непритязательное, но правила асептики соблюдаются строго. В тесном предбаннике под надзором медбрата тщательно моем руки и даже ноги (!), переодеваемся в стерильные хирургические костюмы, надеваем резиновые тапочки — тоже, надеюсь, стерильные.
В небольшой операционной на полную мощность работают два кондиционера, расположенные друг напротив друга. В Индии почему-то очень любят создавать холодильник в помещениях. Наверное, это такой вызов жаркому климату.
Два стола, десять операций
На сегодня операций относительно немного — только 10. Сейчас, вообще-то, в стране праздничная неделя Дивали, и больных пришло намного меньше, чем обычно.
Отмечаю, насколько профессионально, слаженно и быстро работает операционная бригада. Один ассистент приводит больного, укладывает его на операционный стол, вполголоса объясняет правила поведения во время операции (она проводится под местной анестезией). Другой обрабатывает операционное поле, третий готовит инструменты, четвёртый осторожно поднимает и выводит прооперированного больного.
Хирург работает одновременно на двух столах. Ко времени окончания одной операции на втором столе уже лежит следующий пациент. Как и большинство индийских хирургов, Алам работает очень быстро - сказывается постоянная интенсивная практика. Между операциями — короткий диалог: коллеги консультируют относительно настроек прибора и дают рекомендации по хирургической технике. Я здесь в качестве наблюдателя, стараюсь никому не мешать в тесном помещении.
Вот операции закончены, всё прошло чётко по плану. Возвращаемся в кабинет, смотрим видеозаписи операций, обсуждаем нюансы.
Обед в семье
После этого доктор приглашает нас на обед. Честно говоря, я не в восторге от предложения, так как накануне у меня были некоторые проблемы с акклиматизацией желудка, поэтому сегодня я решил поголодать. Но делать нечего, отказываться нельзя.
Оказывается, жилые покои находятся здесь же, на втором этаже. Мы заходим в гостиную, меня знакомят с семьёй. Жена Алама — домохозяйка, степенная и благородная дама в нарядном сари. Улыбается, но говорит мало — может, не положено, может, с английским не очень.
Зато дочка во время того, как родители занимаются приготовлениями к трапезе, на приличном английском успевает рассказать мне, что учится в выпускном классе, что каждый день тратит больше часа, чтобы на пароме добраться до школы, которая расположена на другом берегу реки. Собирается поступать в медицинский колледж, но пока не решила, в каком городе.
Пожилая женщина (служанка?) приносит блюда: ароматный рис басмати, куриное и козье мясо в отдельных горшочках, несколько видов карри, различные приправы.
Мне предлагают вилку и нож, но я отказываюсь — буду есть, как все — руками. Моё стремление к освоению местных обычаев вызывает у присутствующих одобрение. Порции очень большие, но вкус потрясающий, устоять невозможно. Будь что будет — надеюсь, мой желудок уже пришёл в норму.
Дочка вспоминает о своих страданиях в курортном отеле, где однажды с родителями провела целую отпускную неделю. Там, как я понял, в меню были только традиционные блюда европейского образца. Она искренне недоумевает: как вообще можно питаться такой невкусной и однообразной пищей? Мне трудно с ней не согласиться.
В конце ужина я вручаю хозяевам маленькую матрёшку. Все в восторге, особенно дочка. Оказывается, она мечтала о русской матрёшке уже несколько лет после того, как случайно увидела её по телевизору.
Урок маркетинга от доктора Алама
Уже вечер. Пора бы и честь знать, но не тут-то было! У доктора Алама по плану — вечерний обход. Перемещаемся на первый этаж, где проходит что-то типа поликлинического приёма и где врача терпеливо дожидаются больные. Он осматривает прооперированных накануне, даёт указания ассистентам.
Потом мы проходим в зал ожидания, где на нас устремляется около 30 пар глаз. У некоторых, правда, виден только один глаз, другой прикрыт повязкой — всё же это глазная клиника.
Алам поясняет, что с недавнего времени он ввёл в практику проведение ежедневной мини-лекции для пациентов и их родственников. Он старается донести до публики четыре ключевые идеи:
а) вы пришли в самую лучшую клинику к лучшему специалисту;
б) клиника оснащена лучшим в мире оборудованием и использует самые передовые технологии;
в) катаракту надо оперировать как можно раньше, не дожидаясь появления осложнений.
Сегодня, как истинный бизнесмен, он решил усилить своё послание. Алам произносит зажигательную речь, периодически указывая на меня. Вот, мол, слава о моей клинике разошлась по миру, и самый наиглавнейший специалист аж из далёкой России приехал сюда перенимать мой самый передовой опыт.
Присутствующие воодушевлены, в их глазах зажигается вера в чудо, засверкали вспышки смартфонов. Некоторое время чувствую себя кинозвездой. Надо бы в гостинице внимательно посмотреться в зеркало: может, есть во мне что-то от Тома Круза?
Такой вот мастер-класс по маркетингу. При таком грамотном подходе к санитарно-просветительной работе с населением молва далеко разносит по окрестным городам и сёлам легенды о чудо-докторе, и можно верить, что недостатка в пациентах у него не будет. И действительно, дела у нашего героя идут в гору: из окна он показывает мне направление, где у него неподалёку выкуплен участок земли. Там будет построена новая клиника.
Общее фото с персоналом клиники на память. Наконец, выезжаем в Калькутту, в отель.
Уже поздний вечер, но на улицах светло от иллюминации и фейерверков по случаю праздника. Чтобы выехать на дорогу, ведущую в Калькутту, долго пробираемся на машине по узким улочкам, запруженным пёстрой толпой, мотоциклами и вездесущими велорикшами.
Как-то уже через несколько лет, забив в Google название поселения и имя доктора, я нашёл его новую клинику.
Продолжение следует…