Карантинная бухта - свидетель эпидемий. Авторский очерк Л.В. Арутюнян
Крымская земля обетованная, берега с уютными бухтами которой манили поселенцев с незапамятных времен. Именно им, севастопольским бухтам, суждено было стать свидетелями прошлого и будущего. Так одной из них — ныне называемой Карантинной — выпала честь стать колыбелью великого Херсонеса Таврического в VI веке до н.э., видеть его падение две тысячи лет спустя и бережно хранить его осколки еще спустя полтысячелетия. Карантинная бухта была известна ещё в XVIII веке при правлении Екатерины II. с Сооруженные позднее на ее берегах здания карантинной службы служили в недопущении распространения опасных инфекционных болезней с прибывших кораблей на русские земли путем отстоя их в изоляции на рейде залива.
Эпидемии в прошлом не раз «накрывали» Крым. Каждая из них становилась не только уроком борьбы против болезни, но и демонстрацией героизма медиков. А также, к сожалению, недальновидности, самоуверенности, глупости и жадности.
Чума и холера, косившие наших предков каких-нибудь полтора-два века назад, – враг посерьёзнее коронавируса.
В конце 1820-х здесь в Севастополе – главной военно-морской базе Российской империи в Причерноморье бушевала чума. Город, в котором заболевших ещё не было, решили закрыть, дабы уберечь от заражения. Причиной особой заботы, конечно же, стал Черноморский флот.
Жители связывали чуму с начавшейся в этот момент войной с Турцией: то ли пленные турки ее завезли, то ли специально диверсанты распространили заболевание, чтобы дестабилизировать тыл действующей русской армии. Местные власти рассматривали карантин как профилактическую меру: военно-морская база в Севастополе во время войны должна была быть защищенной от эпидемий.
В севастопольской бухте стоял фрегат «Скорый», служивший плавучим госпиталем, где держали всех приезжих чумных больных в изоляции. Правда, мер по их излечению городские власти практически не предпринимали: из 80 больных, находившихся на судне, от заболевания скончалось 60 человек. Это, вероятно, сыграло свою роковую роль – чума стала распространяться среди горожан.
К осени на мысе Херсонес и на Павловском мыску были оборудованы два карантина для «подозрительных на болезни». Размещались люди в пещерах, вырытых в глине, или в дощатых бараках.
В середине января врач Ланг объявил, что эффективная мера профилактики чумы – это купание в море. Сначала в ледяную воду тащили «подозрительных», затем и здоровых
жителей. Такое «противочумное» мероприятие вызвало взрыв болезней, в том числе со смертельным исходом.
В начале января 1830 года казарма на Павловском мысу в Севастополе превратилась в чумное отделение, куда свозили больных и трупы умерших от чумы. Их хоронили на специальном кладбище, устроенном среди руин античного Херсонеса в Карантинной бухте. Именно захоронение тел казнённых стало причиной открытия Херсонеса.
Если настоящая чума в Крым «заглядывала» в основном на кораблях, из-за чего эпидемий удавалось избежать, то холеру можно было назвать постоянной гостьей. Иногда «холерные» годы следовали один за другим.
В 1894 году г. в Крыму заболели холерой больше 3,2 тысячи человек, умерли 689. К новой возможной эпидемии крымские власти решили подготовиться: появился регламент действий, порядок мобилизации врачей на эпидемию. Власти обучили медперсонал, заготовили средства дезинфекции, отслеживали подозрительные случаи.
Холера с десятками заболевших случилась в Крыму и в 1908 году.
В октябре 1918 года в Крым, чуть позже, чем в другие регионы, пришла эпидемия «испанского гриппа» или «легочная чума»…
