В кино — новая «Обитель зла». Почему нельзя пропустить самый веселый и страшный фильм сезона?

В параллельный прокат вышла «Обитель зла» — свежий взгляд на экранизацию легендарной игровой серии от режиссера «Варвара» и суперхита прошлого года «Орудия» Зака Креггера. Критики уже сочли фильм лучшим во всей франшизе, хотя Креггер пошел своим путем и оставил от игровой мифологии лишь самое необходимое.

Однажды зимним вечером медицинский курьер Брайан (Остин Абрамс) согласился отвезти очередную посылку в город Раккун-сити. Все вроде бы как обычно: зеленая сумка-холодильник с белым крестом, внутри — почка или еще какой-нибудь важный орган, а самого Брайана давно интересует лишь оплата. Однако на сей раз все сразу пошло наперекосяк. Сначала ему позвонила Мишель, чтобы сказать, что беременна. Готовность Брайана с уважением и пониманием отнестись к любому ее решению девушку почему-то не устроила, но нарастающей склоке помешали два обстоятельства. Первое — обрыв связи, второе — женщина в летнем платье, выскочившая прямо перед машиной. Вскоре оказалось, что пострадавшая жива — ну или что-то вроде. Дело в том, что в Раккун-сити и окрестностях бушует вирус, превращающий людей в зомби-мутантов с щупальцами, а в сумочке у неумехи Брайана — единственная надежда на своевременную остановку эпидемии.

• Дата выхода: 26 сентября
• Страна: Германия, США, Чехия, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Франция
• Продолжительность: 1 час 34 минуты
• Режиссер: Зак Креггер
• В ролях: Остин Абрамс, Зак Черри, Кали Реис, Пол Уолтер Хаузер, Уилл Меррик

«Обитель зла» это прославленный бренд от которого в кино совершенно бессмысленно ждать чего-то определенного. Игровая серия Resident Evil подверглась экранизации одной из первых — тем более симптоматично, что тогда за нее взялся постановщик «Смертельной битвы» Пол У. С. Андерсон. Фильм Андерсона и пять его продолжений не были собственно экранизациями. В духе таблоидной романтики эту франшизу удобно трактовать как историю любви — режиссера и его музы Миллы Йовович. Они познакомились на съемках первого фильма и поженились незадолго до выхода четвертого. Эта работа определила карьеру Йовович примерно так же, как «Миссия невыполнима» Тому Крузу. Из таинственной дивы, снимавшейся у Люка Бессона и Вима Вендерса, она превратилась в вечно молодую богиню фантастического трэша и явно вполне довольна этим статусом.

Сюжет в «Обители зла» с каждой серией имел все меньше и меньше значения, но изначально Андерсон отталкивался от идеи зомби-ремикса кэрролловской «Алисы в Стране чудес» — с обязательным заходом в Зазеркалье. Ну а далее — к черту на рога со всеми остановками. Эти фильмы стоили сравнительно дешево и так хорошо собирали в прокате, что проклятия критиков Андерсону были и остаются нипочем. Секрет этого трюка режиссер не раскрывает, так что логично, что новое начало франшизы должно было стать совсем другим.

Таким его сделал Зак Креггер — постановщик «Варвара» и «Орудий» с настолько свежим в индустрии лицом, что средний киноман пока что навряд ли узнает его по фото. Такому можно дать карт-бланш, а в случае чего — на него же свалить любые неудачи. Развязанные руки обеспечили и фильмы Андерсона, и их бесцветных недавних наследников в кино («Обитель зла: Раккун-сити») и на телевидении — в которых авторы как раз пытались разыграть оригинальные коллизии игры близко к тексту.

Здешний сюжет неуловимо перекликается с историями первых игровых выпусков, но в то же время смотрится вполне обособленно, не требуя от зрителя дополнительных знаний о мире «Обители зла». Собственно, диапазон аналогий здесь максимально широк: родословную Креггера с его манерой выводить чертовщину из самых бытовых ситуаций легко проследить до Эдгара По и Говарда Лавкрафта. А там, в общем-то, и до Монти Пайтона с Гоголем рукой подать. Новая «Обитель зла» вполне и сама могла бы служить референсом для какой-нибудь современной версии одного из «Вечеров на хуторе близ Диканьки». В конце концов, топоним Раккун-сити (то есть примерно Енотск или Енотовград) уже настраивает на тональность страшной сказки, которая Креггеру тоже вполне близка исторически.

Фундаментальные нарративные схемы вот уже в третий раз позволяют Креггеру возводить затейливые и при этом очень устойчивые жанровые конструкции. Внешне «Обитель зла» в этом смысле проще «Варвара» и уж тем более «Орудий». Это первый эксперимент Креггера с полностью линейным повествованием: никаких флэшбеков и флэшфорвардов, никакого переключения точки зрения. Да и не на кого особенно переключать, поскольку жить всем случайным попутчикам Брайана в среднем минут пять-семь. Эмоциональное подключение зрителя к незадачливому герою осуществлено методами слэпстика — вполне вероятно, сегодня Бастер Китон тоже пользовался бы личиной рыхлого сутулого инфантила с прической, как у инди-рокера начала века.

Цирковую механику Креггер придумывал вместе с соавтором сценария Шеем Хаттеном, который работал над последними частями «Джона Уика». Брайан до известной степени это и есть Джон Уик, правда, не сдавший нормы ГТО. Проще говоря, львиная доля действия строится по законам физической комедии с падениями, попыткой вставить рожок автомата не той стороной и прочими подобными конфузами. Тем занимательнее, как вся эта банановая кожура усиливает хоррор-основу.

С визуальной стороны Креггер проделал не менее ловкий, если разобраться, фокус. Андерсон выстраивал свою визуальную эстетику, используя ожившую видеоигру в качестве мандата на вседозволенность. Креггер же добился изобразительной свежести, вернувшись к операторским решениям из самых первых игр. Здесь и крупные планы неподдающихся дверей и замков, и головы, взрывающиеся красивым кровавым веером, и фонарик, которым герой по воле оператора светит прямо нам в лицо. Эта стилизация выполнена так тщательно и легко, что за ней, вполне вероятно, стоит не меньше работы, чем за созданием активно теперь обсуждаемого в соцсетях многорукого монстра при помощи гимнастов из Cirque du Soleil. Однако игровой вид «со спины» так пластично в последний раз воссоздавался, кажется, лишь Гасом ван Сентом в фильме «Слон».

Еще одна характерная черта Креггера заключается в умении добиваться такой плотности событий, чтобы вопрос «к чему все это?» возникал у зрителя не раньше финальных титров. В «Обители зла» на них играет песня Animal Farm группы The Kinks, в которой лирический герой Рэя Дэвиса заявляет о желании жить среди зверей. Избегая прямой сатиры, Креггер, разумеется, говорит о чем-то в этом духе. При всем внешнем разнообразии «Варвара», «Орудия» и «Обитель зла» роднят и ненавязчивая геометричность композиции кадра, и неизменно вертикально ориентированная драматургия.

В «Обители зла», как и в «Варваре», есть и материальная архитектурная доминанта — небоскреб, с вершины которого трусы наблюдают за гибелью себе подобных, рассчитывая, что их все это не коснется. К счастью, Креггер не стремится конкретизировать свою метафору, так что понимать под ней можно капитализм, патриархат или вообще любую иерархическую структуру. При этом режиссер, вполне в духе тех, против кого выступает, позволяет идее раздавить собственно героев. Креггер объясняет это решение иначе — ненавистью к хеппи-эндам. Тем интереснее будет следить за его дальнейшей карьерой, поскольку любви в этом вопросе совершенно точно не миновать.