Рай и ад свободы

Р. Ю. Максишко

Немного крамолы вам в ленту в свете гуманизма и гуманистического образования

Говоря о гуманизме, я прежде всего имею в виду человечность, а также самого человека, его личность и свободу этой самой личности. Следовательно, гуманистическое образование – это такое образование, где все это добро образуется, формируется и даже – прости, Господи – развивается…

Бегло просканировав Интернет, я понял, что весь материал, попавшийся мне на глаза, грешит тем, что деятельные люди бросаются развивать, учить, создавать методики и образовывать то, о чем ни малейшего представления не имеют, а именно – природу человека.

А в чем природа человека? Как он появляется на свет? Зачем? Какие процессы протекают? Кто ответит на эти вопросы? А между тем, самая необразованная баба из глухой сибирской деревни, не умеющая и двух слов связать, запросто рожает и вскармливает ребеночка. Кто ее этому научил, образовал и развил? Само ли собой у нее это получилось, или она тщательно продумав все до мелочей, целенаправленным усилием воли вырастила в своей утробе скелет младенца, его мозг, нервы, мышцы и все внутренние органы; наделила ребеночка уникальной судьбой?

Не меньше вопросов возникает и к свободе личности. При этом свобода – есть понятие ключевое. С него и начнем.

Кто только сейчас не рассуждает о свободе… Мнений столько, что голова идет кругом, и если добавится еще одно, то воз все равно не сдвинется с места. Но все же попытаюсь внести свои пять копеек в копилку мудрости. Не будучи профессиональным экспертом в подобных вопросах, я постарался взглянуть на сей бурлящий котел немного со стороны, чтобы не сказать свысока. И что же я увидел?

Во-первых, свобода поголовно признается всеми исследователями непререкаемой и незыблемой ценностью, ради которой стоит ломать копья. То есть, свобода – это хорошо, и посему к ней вроде как положено стремиться.

Во-вторых, понятие свободы живет одновременно в двух непересекающихся стратах, иначе – слоях, в коих протекает человеческая жизнь. Вот их-то исследователи постоянно и путают, рассматривая свободу то в срезе одного слоя, то другого, и из-за этой путаницы неизбежно сваливаются в неясности. Хочу железной рукой развести эти слои в стороны, чтобы они не мешали друг другу в нашем коротком рассмотрении.

Оговорюсь сразу, лично я также почитаю свободу одной из величайших ценностей, но рассматриваю ее изначально в теологическом аспекте как божественный дар высших сил. В этом плане свобода является духовной составляющей, которую отнять у человека невозможно. Сам Господь Всемогущий дал нам это право – самостоятельно мыслить, ошибаться, исправляться, принимать решения и действовать как личность, и снова ошибаться, и снова действовать...

И совсем другое дело, если рассматривать этот вопрос в аспекте социальном, ибо там, в обществе, свободы нет и быть не может. В социуме правят другие законы – звериные, слегка сдобренные культурой. Борьба за свободу в рамках общества чревата нескончаемым бардаком и кровью.

Поставлю простейший вопрос: свободен ли человек, сидящий в тюрьме? С точки зрения социума – нет. А с точки зрения божественного мироустройства – да! Если же кто-то думает, что человеку можно что-то внушить, и тогда сей последний, превращаясь в зомби, начинает принимать несвободные решения, то я отвечу – это бред сивой кобылы. Решения человека всегда свободны и непременно самостоятельны, и никто другой не может принять за тебя решение. Да, тебя могут подвести к решению, могут поставить перед непростым выбором, могут обмануть, показав не те перспективы и последствия, но решение все равно за тобой! И если ты поддался внушению, значит, это тоже было твоим решением, поскольку мог ведь и не поддаваться. И дело здесь совсем не в человеческой слабости, а в потаенном желании и подсознательном стремлении к чему-то другому... Буратино с такими вещами быстро разбирался, а мы что — хуже?

То есть, в духовной страте свобода человека абсолютна. Ее нельзя ни отнять, ни ущемить, поскольку человек является сыном Божьим, сотворенным по образу и подобию всемогущего Творца. Но человек – не солдат Господа, беспрекословно выполняющий Его команды, а непоседливое дитя Всевышнего и наследник, отправленный для возмужания в свободный и опасный полет на землю. Таким образом, вершиной волеизъявления чада Божьего должно стать самостоятельное решение с кем оно – это чадо – с Отцом Небесным, или с самим собой и собственным себялюбием, именуемым в простонародье Сатаной. В этом неземном слое царит и правит любовь как основной механизм реализации божественного замысла.

Значит, свобода человека есть не что иное, как самоопределение и осознанный выбор между альтернативными решениями.

В другой же страте – социальной – свободы нет в принципе, хотя и здесь самоопределение не будет лишним. Тут копошатся человеческие недоросли, у которых для чистоты эксперимента специально были вытравлены знания об устройстве мира и начисто отбита память о своей Высшей Родине. Теперь все это надо заново добывать самим. Краешком исстрадавшейся души люди чувствуют тягу к свободе, но ошибочно полагают ее отстраненной. Ищут свободу на стороне – в пределах своей песочницы, – пытаются за нее бороться, но постоянно натыкаются на стену. И это стена законов, норм, устоев, привычек и уставов монастырей – своих и чужих, – в соответствии с которыми живут человеческие сообщества. Да, в социальном слое правит уже не любовь, но закон! И закон этот хоть и человекообразен, как обезьяна, но столь же дик и жесток. По сути своей он глубоко античеловечен. Не может быть человечным закон, созданный человеком.

А теперь держитесь за поручни! К подобным звериным законам я бы отнес в первую очередь понятие справедливости. Неожиданно звучит, не правда ли? Это абсолютная иллюзия, что вот еще немного и плохой мир «до основанья мы разрушим», а потом на его руинах «новый мир построим» и, наконец, заживем… Увы. Справедливость необъективна, особенно общественная. С позиции божественной любви судить человека по справедливости нельзя. Из двух фигурантов мы всегда стремимся выявить, кто прав, а кто виноват, кому дать конфетку, а кому сделать ата-та по попке. Закон решит! А точнее – грамотное его толкование. Но в истинной жизни духа они оба правы, и оба виноваты — ибо оба равны. Достаточно просто копнуть глубже, чтобы выявить реальные мотивы их поступков, и у судей мозг вскипит.

Чу, наступает время нашего любимого вопроса. Что делать?

Ответ прост, как правда. Надо вспомнить, наконец, что ты априори свободен, и не искать свободы там, где ее нет. В плане гуманистического образования это означает, что человеку нужно просто не мешать развиваться, чтобы полноценно выполнять акты самоопределения. Помогать же можно, тренируя вместе с ним навыки рефлексии, без которой самоопределение невозможно, упражняя ситуативное мышление, рассматривая различные срезы свободы в зависимости от тех или иных монастырей и их уставов, давая знания, те самые пресловутые ЗУНы, от которых все сейчас массово отрекаются в пользу критического мышления.

Свобода ценнее жизни, поскольку свобода – составляющая бессмертного духа, а жизнь – всего лишь ящик, в который этот дух временно поместили для решения земных задач. Человек часто превратно истолковывает это, и посему все лупасят друг друга направо и налево во имя свободы, не щадя живота ни своего, ни чужого. Но это, как мы уже выяснили, не та свобода. Конечно, обидно расставаться с жизнью в расцвете сил, не выполнив предначертанное, но если судьба все-таки потребует от тебя осуществить свободный выбор между жизнью и, скажем, чистой совестью, то лучше выбрать совесть, а все, что не успел, – наверстать на следующем витке. Хотя... Вынужден признать, практика показывает, что люди в большинстве своем выбирают жизнь. Но как они распоряжаются потом этой жизнью? Спросим у Достоевского?

Вот ты жалуешься, что живешь бедно. Но ведь это твое свободное решение, позволяющее всегда оставаться честным. Что же нам тогда делать с твоими душевными стенаниями о несправедливости мира и тайными мечтами о земном богатстве, от которых ты нервно потеешь по ночам? Видимо ты все-таки еще не до конца самоопределился. Но ты всегда можешь передумать и принять новое самостоятельное решение, например, стать миллиардером, хозяином жизни. Хочешь жить богато? Да запросто! Заметь, ты волен сделать это, поскольку свободен, и за это совсем не надо бороться! Просто решись, но знай, что придется кое-чем пожертвовать, например, честностью... Таков устав этого монастыря.

И вот наступает промежуточный момент, когда ты живешь все еще бедно, но уже не вполне честно – хитришь, юлишь и извиваешься в поисках удачи, в общем, крутишься, как можешь, но любому человеку, посвященному в тайны человеческой свободы, ясно, что на самом деле ты все еще не самоопределился и пререкаешься со своей совестью, пытаясь убедить ее в правильности своего выбора, а она убеждает тебя в обратном.

И это, как ни странно, жизнь. Надо только быть искренним с самим собой и не заботиться более о поисках рая на земле, ибо рай на земле находится ровно в том месте, где ты живешь.