Имагинация, инспирация и интуиция

по мотивам работ Р.Штайнера

В своих рассуждениях мы часто используем эти слова: имагинация, инспирация и интуиция. После многочисленных споров с разными умными людьми становится ясно, что здесь требуются некоторые пояснения, особенно в области интуиции, поскольку духовнонаучное понимание интуиции кардинально отличается от обыденного – бытового.

Впрочем, давайте по порядку.

Начнем с того, что эти специфические процессы духовной жизни взялись не просто так по прихоти какого-то философа, и не на пустом месте, и не одномоментно охватили человека ни с того ни с сего. Всем им трем предшествовали глубочайшие и древнейшие культурные эпохи медленного и поступательного формирования. «Культура древней Индии покоилась на бессознательной интуиции. Духовная жизнь древних персов проистекала из бессознательной инспирации. В науке древних египтян и халдеев мы встречаемся с бессознательной, но очень живой имагинацией в душах. Греки сохранили имагинацию, но пронизали ее понятиями и идеями. В нашу эпоху остались одни понятия, абстракции. Пятой эпохе души сознательной [европейская культурная эпоха] свойственны понятия и стремление к имагинациям», – говорит Р. Штайнер в цикле лекций «Социальные вопросы как вопросы сознания» [1919. GA189 (4)].

Имагинация, она же в вульгарном толковании – представление, является низшей и самой понятной формой погружения сознания в океан духа, когда в медитативном состоянии человек, движущийся путем духовного постижения, встречается с теми образами, которые ему открывает дух в каких-либо вещах или явлениях. Это образное познание является первым шагом к познанию сверхчувственному, ясновидческому. Про имагинации, или образы Лжи мы уже писали в самом начале. Здесь вроде бы все должно быть ясно.

Для верности рассмотрим процесс имагинации более детально. Имагинацию можно уподобить сну: то, что человек видит как сон, – имагинирует ему ангельская сущность. То есть, Ангел выделяет из себя некое духовное существо, которое, становясь самостоятельным, может прийти на встречу с человеком – и это и есть имагинация. Но сон в настоящую эпоху развития человечества пока еще протекает бессознательно. То, что мы видим во сне, предстает перед нами как набор картинок, с которыми мы как бы «случайно» столкнулись. И мы не в состоянии с уверенностью сказать, что именно и в какой последовательности увидим во сне в следующий раз, когда снова погрузимся в это состояние.

Однако, используя термин «имагинация», мы все же говорим не о сне, а о той бодрственной попытке человека «контролируемо и осознанно» построить для себя ситуацию имагинации, когда мы наяву получаем от вещи или явления нечто вроде сна, в ходе которого раскрывается определенная духовная сторона изучаемого события. Сам предмет вдруг начинает «говорить» о своей сущности. Таким образом нам раскрывают секреты своего существа минералы, растения, животные и даже другие люди. В имагинативных образах можно увидеть мистериальный смысл и миссию их существования, а также коммуникацию(!) с исследователем. Именно в этом состоит смысл слов: «Природа нашептывает исследователю свои тайны» [И.В. фон Гете. Избранные сочинения по естествознанию. М. Издательство Академии наук СССР. 1957]. Сам физический предмет в таком случае можно назвать печатью, а его имагинацию – отпечатком или слепком.

Своими имагинациями человек проникнет в более высокий мир духа, подобно тому, как он своими воспоминаниями проникает в свою собственную человеческую сущность. Имагинации – это мысли в эфире. «Как в мысли внешняя природа встречается с человеческим внутренним, так в имагинации "дух природы" встречается с человеческим духом. Дух в человеке, схватываемый имагинацией, подступает к духу в природе, который также открывается имагинативно. Обычному сознанию в воспоминании и в восприятии является мысль; обостренному же сознанию во внутреннем душевном переживании или в переживании внешнего мира является имагинация», – читаем у Р. Штайнера в сборнике статей «Мысль Гетеанума в среде культурного кризиса современности» из журнала «Гетеанум» [1921 – 1925. GA36].

Имея представления, мы имеем и имагинации. Только представления остаются в сознании, а имагинации соскальзывают вниз и живут во всеобщей витальности человеческого организма, во всеобщей жизнедеятельности. В имагинативном познании человек обозревает собственные силы роста и жизни.

Имагинация является важнейшей стадией христианско-розенкрейцеровского посвящения, когда от ученика требуется освоение морального отношения к вещам. Во всех преходящих вещах ему необходимо научиться видеть лишь подобие вечного. Тогда вещи открывают свою суть, и фиалка, например, предстает перед ним как символ спокойной красоты, лишенной претензии. Одни цветы выступают как слезы земли, другие – как радость. Так ученик постепенно вырабатывает эфирное видение.

Имагинации могут поступать не только от ангельских сущностей, но и от так называемых «падших» духов. Важно уметь отличать истинные имагинации от фантазий и галлюцинаций. Идя путем духовного ученичества, человек со временем обретает внутреннюю силу отличать в имагинации истинный облик от иллюзии. Для этого ему необходимо развивать чувство истинного и ложного. Чтобы не подпасть заблуждению в имагинации, он должен в физическом мире испытывать действительную боль при встрече с Ложью, Абсурдом, Глупостью, Злом, Ненавистью и подлинную великую радость при встрече с Истиной и Благом [Р. Штайнер. Макрокосмос и микрокосмос. 1910. GA119].

Имагинации, инспирации и интуиции реально присутствуют в нашей телесной деятельности, когда мы схватываем образы духа. Говоря о человеке и его сущности, всегда следует восходить к образам. – А это путь к имагинации. В этом и состоит миссия искусства, ведь от фантазии до имагинации всего один шаг! Именно поэтому, рассматривая имагинации Лжи, мы в первую очередь обратились к образам из области искусства, являющим ее истинную природу.

Когда в Евангелии от Луки [Лк. 1; 1-2] мы видим слово «очевидцы» – оно обозначает тех, кто владеет имагинативным познанием. «Служителями» же названы те, кому было доступно переживание инспираций [Р. Штайнер. Евангелие от Луки. 1909. GA114 (1)].

Следующей ступенью в познании является инспирация, которую только очень косвенно можно назвать ее дословным переводом – «вдохновением».

Инспирация – это нечто более глубокое.

Мир инспирации есть нечто совершенно новое по сравнению с миром простой имагинации. Путем имагинации мы воспринимаем превращение одного процесса в другой; путем инспирации – знакомимся с внутренними качествами самих существ, которые превращаются. Через имагинацию мы познаем душевное проявление существ; через инспирацию – проникаем в их духовную внутреннюю глубину, постигая прежде всего множественность духовных существ и их взаимные отношения.

Если сравнить инспирацию со сном – то она представляет собой деятельность Архангелов в момент сна без сновидений. Инспирация является духовным существом, порожденным Архангелом, которое по мере встречи с человеком наделяет его неким духовным чутьем относительно событий горних миров, проявляющихся в явлениях мира дольнего. Это можно сравнить с неким звуком, или даже отчетливым гласом, открывающим человеку принципы и дающим то, что мы привыкли называть воодушевлением, музой, энтузиазмом, наитием, озарением.

Если человек сознательно достигает того, что Э. Сведенборг, например, видел как образы эфира, то тогда существа, которые для духоиспытателя отражались в эфирном, исчезнут, скроются для эфирного зрения, но станут слышимыми для духовного слуха в инспирации. Эфирные отображения, бывшие прежде бессознательными имагинациями, могут превратиться в астральные инспирации, которые, в свою очередь, в полном сознании выступят в человеке.

В египетско-халдейской культуре развивалась душа ощущающая, направленная вовнутрь, в отличие от тела ощущений, которое устремлено направлено вовне. Человек стал удаляться от божественно-духовных миров и жить более внутренней жизнью души, ограничиваясь восприятиями чувств, и душа ощущающая изживалась более живо. Мысль, например, вызывала такое же ощущение, какое в нас теперь вызывает цвет, обоняние или вкус. Мысль вставала как инспирация, и результатом этого мы имеем халдейскую астрологию и египетский герметизм [Р. Штайнер. Восток в свете Запада. Дети Люцифера и братья Христа. 1909. GA113(8)].

Инспиративное познание является источником действительной современной космологии, которая, опять-таки, может быть сопоставлена с древней космологией, подобным же образом вчленяющейся через сновидческие душевные силы человека в весь космос, в душевно-духовный космический мир. Однако получаемое в инспиративном познании может быть достигнуто в полном сознании и может быть увидено в своем отблеске в эфирном теле [Р. Штайнер. Философия, космология и религия. 1922. GA215].

В христианско-розенкрейцеровском посвящении стадия инспирации следует за имагинацией и называется изучением оккультного письма. На этой ступени ученик как бы плавает в астральном мире, как в море, учась читать в нем оккультные знаки. Например, спираль символизирует переход от четвертой коренной расы атлантов к современной пятой расе ариев, а также взаимосвязь физического и астрального тел.

Инспиративное познание, наступающее при пустом сознании, обусловливает состояние, при котором человек со своим душевно-духовным находится вне своего физического тела. Когда же инспиративное познание свершается, и человек снова возвращается в тело, то он чувствует себя разделенным по мирам бесчисленных иерархий, и не вполне понимает, к какому миру относится: людей, Ангелов, или даже более высоких сущностей.

Человек может осознать инспирации лишь тогда, когда нечто от существа, желающего его инспирировать, он воспримет в себя, будь то свойства, или жизненные тенденции и направления этого существа. Интересны особые и весьма частые случаи инспирации людей так называемыми умершими. Для этого нужно нести в душе нечто больше, нежели интерес и участие. Иногда нужно быть способным отождествляться с привычками перешедшего порог смерти.

Образцом подлинной инспирации для нас может служить Бодхисаттва – человеческое существо, накрепко связанное с духовным миром и лишь частично живущее в физическом мире. Бодхисаттва постоянно находится в состоянии инспирации.

Подходя к вопросу инспирации Лжи как особой духовной сущности, мы должны понимать, насколько опасны такие контакты. Совершенно невозможно безболезненно справится с ними, не пройдя прежде инспираций Истины на пути посвящения и духовного ученичества. До определенной степени готовности следует поостеречься исследований в этой области.

И уж тем более необходимо быть благоразумным и осторожным, когда речь заходит об интуиции сущности Лжи, поскольку в данном случае мы имеем дело непосредственно с самой ее идеей, проникающей в сознание человека и укореняющейся там как некое откровение, замысел, концепт и подлинное рафинированное понятие.

Интуиция – это спиритуальное сознание, или процесс схватывания духовного принципа, способность созерцающего суждения в противовес суждению доказательному, рефлексирующему.

В современной цивилизации ученые – как важнейшие ее инфлюенсеры – часто относятся к интуиции весьма пренебрежительно и полагают, что невозможно достигнуть научных истин посредством интуиции. Это великое заблуждение и беда материалистического мировоззрения.

В физически-чувственном мире, господствуют весомые вещества, освещенные в физическом смысле, доступные всем чувственным восприятиям. Можно сказать, что здесь живет и царит наполненность. В духовном же мире главенствуют невесомые субстанции и темнота, которую человек должен сам осветить себе при помощи того света, который он развивает внутри. А пустоту он заполняет тем сущностным, которое воспринимает, когда через интуицию переносится в других духовных существ. Каковы будут эти духовные существа, такой и будет насыщенность его духовного мира: свято место пусто не бывает!

Душа ощущающая человека, оплодотворенная мыслью, преобразуется в душу рассудочную. Раскрываясь же вверх интуициям точно так же, как вниз – ощущениям, она становится душой сознательной. Это становится возможным для нее потому, что духовный мир образует в ней своеобразный орган интуиции, через который дух, собственно, и передает ей интуиции. Благодаря этому высшее Я, или духовная самость – Манас – связывается воедино с душой сознательной [Р. Штайнер. Духоведение. (Теософия). 1904. GA9].

Познание через инспирацию ведет человека к переживанию событий в невидимых мирах, например, ступеней развития человека, Земли и ее планетарных воплощений. Без этого имагинативный мир был бы подобен письменам, на которые смотришь, но не можешь прочесть. Однако если двинуться дальше в этих горних мирах, принимая во внимание не только события, но и существ, деятельностью которых означенные события управляются и ведутся, то в качестве способа познания здесь уже должна выступить интуиция. В интуиции человек впервые достигает того рода познания, которое вводит его во «внутреннее» существ. Происходящее благодаря существам, познается в образах через имагинацию, законы и отношения – через инспирацию; сами же существа – посредством интуиции.

Над областью интуиции простирается иная, высшая область, в которой из духовных причин ткется план мира, но это уже совсем другая история.