Экономика витальности. Введение в проблематику исследования

Р.Ю. Максишко, В.А. Павлов

Принципы жизнеустройства и домоводительства в эпоху постапокалипсиса

И живые позавидуют мертвым
Р.Л. Стивенсон «Остров сокровищ»

Гипотеза

Экономика витальности базируется не на ресурсах, не на капитале и не на товарах и рыночных отношениях, а на способностях и сверхспособностях человека особенно в отношении энергии, понимаемой как творческая сила индивидуального или коллективного сознания. Энергия эта направляется на трансформацию окружающего мира, и чем более осознанно это делается, тем мощнее креативный импульс. Мир при этом представляется как единство синхронных, синфазных, синкосмических и синпроцессуальных явлений в живом четырехчленном комплексе их духовной, душевно-эмоциональной, эфирно-энергетической и материально-физической ипостасей.

Аннотация

Ситуация в мире близка к катастрофической, и ответственность за это во многом лежит на науке. Коллапс неизбежен, но ученые, вооруженные старой парадигматикой, не могут предложить современной цивилизации ни адекватных решений по преодолению кризиса, ни способов устройства жизни после кризиса. Одним из таких решений должна стать экономика витальности, подразумевающая смену сознания человечества и его отношения к хозяйству, социальному и духовному устройству, включая представления об экономике, политике, культуре, религии и т.п. Для этого уже сейчас необходимо разрабатывать теорию витальности, в рамках которой создавать работоспособные экономические модели, способные действовать и в переходное время, когда старые модели начнут изрядно пробуксовывать, и в момент цунами мировых экономических и социально-политических катастроф, и в постапокалиптическую эпоху.

Сегодня мы живем в квазиэкономике, редуцированной до денег, при этом уникальные смыслы неизбежно теряются, а все вокруг выжигается каленым железом, словно никакого завтра не будет, и надо успеть прожить все в один миг.

Господствующие воспроизводственные контуры конкурируют во всемирном масштабе в силу невозможности остановиться в своем расширении, которое, по сути, является их имманентным свойством. Центры порождений смыслов и прорывов к бытию, как социальные институты, подобные храмовой организации, которая в допотопные времена задавала меру обменов не из экономических соображений, не существуют.

Назрела живейшая необходимость осмысления векторных способов порождения и продвижения смыслов, а также их носителей как экономических акторов, или институций, задающих пропорции реальных хозяйственных обменов. Экономика должна быть эзотеричной.

Настоящее исследование призвано не столько решить эту проблему, сколько наметить начало процесса. Базируясь на понимании устройства человека и общества, на знании морфологии сознания как личностного, так и массового, и просто на здравом смысле, экономика витальности предлагает практический путь спасения человеческой цивилизации и указывает на конкретные шаги этого пути.

1. Белка в колесе, или анализ ситуации. Рефлексия опыта человечества

Классическая экономическая теория базируется на стремлении человека получать максимум из существующих ресурсов, которые, как известно, ограничены, чтобы при этом он мог осуществлять контроль и управлять процессом преобразования этих ресурсов в необходимые продукты, а затем – в товары и услуги, позволяющие наилучшим образом удовлетворять желания и постоянно растущие потребности. При этом видение и понимание истории человечества сводится к достаточно плоским представлениям о том, что цивилизация развивалась, развивается и будет развиваться путем совершенствования умения выжимать максимум пользы из ограниченных ресурсов, наращивания эффективности этого процесса и снижения его затратности усилиями науки, производств, современных технологий, перманентно совершенствующихся машин и всех прочих благ научно-технического прогресса. Сюда же можно отнести и стремление постоянно создавать новые ресурсы из того, что ранее ресурсами не считалось, например, – время, труд, квалификация работников, здоровье, законы общества, нормы, информация, мода и т.п. И делается это исключительно для расширения рубежей освоения и эксплуатации этих самых ресурсов, хотя и маскируется зачастую вполне пристойными целями: развитием, общественным благом, демократией, культурой. К этому же конгломерату следует присовокупить рынок, финансовые инструменты и – наша любимая вишенка на торте – деньги, вожделенные деньги, ставшие для человечества одновременно и главной целью в жизни, и средством по ее достижению, которые по своему духовно-душевному накалу равновелики стяжанию власти, жажде собственности и ее накопления. – Иными словами, в приоритете современной экономики находятся любые действия, ведущие к повышению того, что в физике называют КПД, или коэффициент полезного действия – как характеристика эффективности системы в отношении преобразования или передачи энергии, которая определяется отношением полезно использованной энергии к суммарному количеству энергии, полученному системой.

Такой подход создает порочный замкнутый круг, ведь ничто, кроме круга, в данном случае получиться не может, особенно, если пытаться конечное превратить в бесконечное. Метафизически круг для этого идеален, поскольку при своей материальной конечности не имеет ни конца, ни начала. А мы ведь постоянно стремимся конечные ресурсы преобразовать в бесконечный процесс их перераспределения путем купли-продажи, отъема и захвата, разведки и освоения новых источников, изобретения принципиально иных типов ресурсов. Но из той же физики мы знаем, что если нечто переместить пусть и с величайшими усилиями по сложнейшей траектории на то же место, где оно изначально находилось, то «работа равняется нулю» – такова мистика замкнутого круга.

Вышеописанному научно-техническому прогрессу вкупе с социально-политическим развитием мы обязаны не только повышением качества потребительской жизни – как его трактует материалистическое сознание и эгоцентрическая буржуазная этика, – но и всем гигантским ворохом проблем, кризисов и, в конце концов, полному мировому коллапсу, который ожидает человечество в недалеком будущем. По нашим прогнозам, это случится через 30 – 50 лет и в итоге примет глобальный характер.

Этот коллапс, грозящий крахом современного мировоззрения и гибелью цивилизации, не преодолеть изнутри, находясь в системе, бешено вращающейся на месте. Для этого не годится ни старое сознание, ни старое мышление. Нельзя изменить ситуацию, вооружившись обветшалыми допотопными средствами. Мир так и будет крутиться, словно белка в колесе, лишь наращивая обороты, пока не взорвется, или зачахнет от изнеможения и бессмысленности. Духовных сил на то, чтобы остановить это колесо и обрести свободу у него нет. Чтобы достичь этого, необходимо пронизать свое примитивное эго силами высшего «Я», как его понимают антропософы и христианские эзотерики, и, не утратив накопленного знания о материи, рассматривать мир как конгломерат физических, жизненных, душевных и духовных сил, действующих одновременно в каждой вещи, явлении и событии видимого внешнего мира.

Хозяйству будущего в этом комплексном жизнеустройстве отводится почетная треть наряду с духовной и социальной составляющими.

Здесь было бы уместно сказать несколько слов о высшем «Я», чтобы было понятно, что далее по тексту мы подразумеваем под этим термином. В соответствии с духовнонаучным представлением о человеке и его устройстве, высшее «Я» является невоплощенным членом духовной сущности человека. В будущем наступят времена, когда оно полностью воплотится и сольется со всем остальным существом, но пока в большинстве случаев оно пребывает в горних сферах Девахана, имея тесную связь со «своим человеком», но все же за его «пределами». В индуистской традиции его имя Манас. В теософской или антропософской эзотерике его называют Самодухом. Христианскому оккультизму сущность высшего «Я» известна как Ангел-Хранитель. Говоря «высшее “Я”», или «Я-сознание» мы подразумеваем все эти культурно-исторические формы и пользуемся ими, как синонимами.

Вывод: назрела острейшая необходимость создания ортогонального внесистемного метамировоззрения, способного обеспечить жизнь человечества после катаклизма.

2. Проблемное пространство. Понятийно-терминологическое поле

Главная проблема состоит в несформированности человеческого сознания, его неготовности к восприятию истин более высокого порядка, нежели позволяет субъект-объектность современной науки. Мир сложнее и шире, чем его материалистическая матрица, и мы о нем совершенно ничего не знаем. Потребуются тысячелетия для прорастания такого сознания естественным образом. Грядущая же катастрофа резко поставит цивилизацию перед выбором: реформировать былое метамировоззрение, или срочно выращивать новое. И если зачатки нового не создавать сейчас, то скорее всего победит первый подход. Мы снова погрязнем в войнах, и это будут еще более ожесточенные битвы за владение остатками ресурсов, только сражаться уже придется не гиперзвуковыми ракетами, а дубинами и копьями.

Парадокс состоит в том, что даже с учетом всех проблем, пунктирно намеченных выше, человечество все-таки развивается правильно, поскольку ему в определенное историческое время было жизненно необходимо пройти через опасную пропасть эгоизма, иначе невозможно взрастить и сформировать свободное сознание более высокого уровня. Вопрос лишь в том, что этот этап развития цивилизации близится к своему завершению. Однако старое сознание добровольно никогда не сдастся перед новым и, конечно же, будет защищать свои убеждения и достижения до последней капли крови.

Для обозначения проблемного пространства и выяснения, как и в какую сторону смещается понимание базовых истин, воспользуемся понятийно-терминологическим полем или матрицей, опирающейся на некоторые вехи, сформировавшиеся в языке, который сам по себе является принципиальной основой и культуры, и мышления. В качестве основы матрицы взяты элементарные понятия, в первую очередь всплывающие в сознании, когда речь заходит об экономике и хозяйствовании.

Возьмем для этого три языка:

🔸 древнегреческий – как язык перехода человечества от прошлой культурной эпохи античности к нашей сегодняшней реальности. В нем понятия и термины более чистые, емкие, не замутненные и не извращенные представлениями современной цивилизации;

🔸 латынь – как основу современных языков европейской культурной эпохи. И хотя латынь считается вымершим языком, на самом деле она все еще жива, ибо лежит в корне всей европейской цивилизации, включая ее многочисленные метастазы на американском, африканском, австралийском и азиатском континентах;

🔸 русский – как язык будущей культурной эпохи, который призван дать ростки для формирования новой ойкумены. Под русским в данном случае мы понимаем конгломерат всех славянских языков и наречий, отчасти включающий даже германские и прусские диалекты.

Оставим эту таблицу без комментариев, хотя даже при поверхностном рассмотрении видно, насколько сильно представленные понятия трансформировались за 2.5 тысячелетия развития цивилизации в сторону рафинирования эго и мыследеятельностного подхода. Например, цель как одна из важнейших характеристик свободной деятельности начала формироваться только в период завершения эпохи античности в lingua Latina. В древнегреческом языке цели как таковой в ее современном понимании, по-видимому, не существовало. Цели замещались задачами, поставленными деятелю кем-то авторитетным извне. Но это не значит, что древние греки не ведали свободы. Их свобода в отличие от римлян и более поздних молодых варваров была бездеятельностной.

Таблица не претендует на полноту, однако в любом случае, она полезна для медитативных размышлений на тему экономики и хозяйства, поскольку своими реперными точками довольно полно очерчивает понятийно-проблемное пространство.

3. Понятие витальности. Экономика витальности vs экономика капитализма, социализма и коммунизма

Чтобы понять, что такое витальность, достаточно представить себе человека буквально «в чем мать родила», помещенного на нашу прекрасную, но полную опасностей планету. Что ему потребуется для поддержания жизни? Перечень этих реальных потребностей не так уж и велик. Он и составляет некую первичную основу витальности – или того, что человеку действительно жизненно необходимо, без чего он просто-напросто не сможет существовать.

Очевидно, ему потребуется еда, одежда, жилище, защита от врагов. Также ему потребуются медицина для поддержания здоровья и образование для воспитания потомков. Этот перечень витальных элементов можно продолжить, но он не бесконечен – хватит пальцев обеих рук. Каждую потребность необходимо рассматривать с нескольких сторон – как минимум четырех – физическая ипостась, эфирная, душевная и духовная.

При этом важно понять и сразу отдельно отметить, что человеку не нужны ресурсы для производства всего необходимого. Ему требуется само содержание необходимого, а как это будет получено: чудом ли, трудом ли, даром ли – его на самом деле не очень беспокоит. Это важнейший момент, необходимый для правильного выбора точки отсчета в дальнейших построениях – заострим на нем внимание. Голод должен быть утолен, тело должно быть прикрыто в холодное время года и т.п. Однако, из чего будет сделана еда, и как возникнет теплая одежда – вопрос другой, и он требует от сознания совершенно иных процедур, включая мыслительные и деятельностные. Но как только в нашем сознании происходит эта подмена первого на второе, и мы начинаем рассуждать не о корне витальности, а о том, что человеку якобы «на самом деле» нужны мясо, овощи, металл, уголь, огонь и все такое прочее, мы перескакиваем из одного проблемного поля в другое, совершая логическую ошибку.

Экономика витальности принципиально не должна строиться на ресурсах! Она должна строиться на природе человека и его способностях, в частности способности жить и выживать, приспосабливаясь к внешним условиям. Правильно будет сказать, что человек работает, чтобы жить, а не живет, чтобы работать. Это же касается и всего остального, что составляет основу витальности: человек ест, чтобы жить, а не живет, чтобы есть; одевается чтобы жить, а не живет, чтобы одеваться и т.п.

Сразу заметим, что в этих формулах скрыт один парадокс, являющийся важным штрихом в проблемном поле экономики витальности, но об этом мы поговорим чуть позже – в следующем разделе.

При капитализме ресурсный подход процветает, будучи сдобренным стремлением к увеличению богатства и повышению уровня жизни. К нему сразу же прирастает идея частной собственности. Таким образом ресурсы (читай материализм) и собственность (читай эгоизм) управляют жизнью как отдельных людей, так и общества в целом. А поскольку ни ресурсов, ни собственности на всех поровну не хватает, возникает дефицит. Дефицит – фундаментальный и неизбежный феномен, который создает потребность в экономической теории на основе ресурсов. Без дефицита времени, дефицита полезных ископаемых, дефицита информации, дефицита потребительских товаров, дефицита мира на земле и доброй воли наша цивилизация ни в чем не нуждалась бы, поскольку все вышеперечисленное лежит за пределами витальности и обеспечивается лишь вожделениями невоспитанной, своевольной и капризной человеческой души. Цель всей этой вакханалии – максимальное удовлетворение потребностей с привлечением таких «объективных» средств регулирования как баланс спроса и предложения, свободный рынок, конкуренция и т.п.

Битвы за прибыль, возникновение монополий, олигархическое правление миром, создание империй и панимперий, равно как и прочие разновидности глобализации строятся вовсе не на истинных потребностях человека, а на потребностях, культивированных его неуемным эго, которому всегда всего мало. Однако все это рухнет в одночасье в момент апокалипсиса, особенно если эго, не облагороженное высшим «Я», так и не научится отделять истинное и важное от несущественного и наносного.

Но пока нашим актуальным миром правит миф о том, что эгоизм может содействовать общественному благу.

Так Адам Смит, один из отцов современной экономической науки, верил, что если общество устроено правильно, то люди, стремящиеся получить личное удовлетворение, предоставят возможность быть счастливыми и другим. В своей книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776 г.) он пишет: «Мы можем рассчитывать на обед не потому, что мясник, пивовар или пекарь хорошо к нам относятся, а потому, что они при этом преследуют собственные интересы».

Мясник, мол, пивовар и пекарь готовят нам продукты не потому, что мы им нравимся, но потому, что они реализуют свою корысть и им при этом нужны только наши деньги. В итоге очень скоро деньги становятся единственной целью, затмевающей все остальные смыслы, присущие хозяйству. Обогащение любой ценой становится идеей фикс и путеводной целью для подавляющего большинства жителей планеты.

Об этот же камень преткновения споткнулась и экономика социализма. И хотя частная собственность как проявление эгоизма была заменена в ней на общественную, а точнее – государственную, общая нацеленность на ресурсность и удовлетворение потребностей сохранялась и развивалась. Во что превратились социалистические страны после гибели СССР мы сейчас прекрасно видим на примерах Китая, Кубы, Северной Кореи. Там процветает та же борьба и эксплуатация, только уже не капиталисты эксплуатируют рабочих, но государственные структуры, наполненные вполне конкретными людьми, что для витальности ничуть не легче.

Про экономику коммунизма даже и говорить не приходится. Она так и осталась в виде эскизных набросков на бумаге и в головах идеалистов-утопистов. Но, думается, если бы ей и суждено было реализоваться, это произошло бы настолько же криво и ущербно, как и все остальное, поскольку коммунизм должен базироваться на новом сознании, но именно это идеологи коммунизма как раз и отвергали, ибо не сознание у них определяло бытие, а ровно наоборот.

Напрашивается вывод: из всех имеющихся экономических теорий, а также моделей экономики ни одна не может претендовать на валидную в условиях постапокалипсиса. В этом плане у экономики витальности нет конкурентов.

4. Философия витальности и новые уровни сознания

Мы придерживаемся принципа сознания, определяющего бытие. Следовательно, прежде чем строить теоретико-экономические конструкции, нам необходимо разработать философские основы витальности. Некоторые из них мы уже вчерне наметили:

🔸 правильное воспитание эгоизма и вожделеющей души (коррекция эгоизма под воздействием высшего «Я» человека),

🔸 соотнесение этого процесса с глобальными целями и задачами развития человечества,

🔸 отказ от идеологии потребления,

🔸 изменение сознания и вместе с ним норм общежития,

🔸 расширение ойкумены до горизонтов душевной и духовной жизни.

Однако многие принципы еще предстоит открыть и проработать, из которых основополагающим можно уже сейчас считать принцип четырехчленности физического или материального, жизненно-эфирного, а также душевного и духовного миров. В каждой вещи, в каждом явлении надо научиться видеть проявления всех четырех ипостасей.

Рассмотрим теперь вышеупомянутый парадокс: жить, чтобы работать vs работать, чтобы жить. Как бы странно это ни прозвучало, но в духовной ипостаси человек именно живет, чтобы работать – в первую очередь над своим духовным совершенствованием в ключе правильного развития человечества. К сожалению, эта формула в эпоху дикого эгоистического сознания умирающей европейской культурной эпохи была неправильно усвоена людьми и трансформировалась в «жить, чтобы работать» только на уровне материально-физического. В этом и состоит главная ошибка и подмена, ибо в мире материи необходима инверсия формулы: работать, чтобы жить. Но это справедливо только для физического плана. На уровне, где осуществляется душевный баланс, формула превращается в «жить, чтобы жить, и работать, чтобы работать»; на жизненно-эфирном уровне между жизнью и работой нет принципиального различия, однако осуществляется эта жизнеработа не на человеческом уровне, а на уровне элементарных существ или энергий стихий, изучение которых требует от исследователя особых методов и подходов.

Все вышесказанное можно свести к следующему выводу: новый уровень сознания должен обеспечить деятельное понимание сосуществования четырех ипостасей – физической, эфирной, душевной и духовной – одновременно в каждом явлении мира. Именно на этом зиждется экономика витальности, так как и сама жизнь воспринимается как жизнь материи, жизнь эфира, жизнь души и жизнь духа.

5. Системы и внесистемность: путь и векторность как альтернатива целевому развитию, мыследеятельности, а также программному и проектному подходам

Разрабатывая экономику витальности, мы отказываемся от целевого подхода, поскольку сама жизнь бесцельна. Точнее, ее цели лежат за пределами привычного мышления и деятельности человеческого индивида, отдельного человеческого сообщества и даже всего мира в целом. И тут важно помнить, что именно мышление и деятельность привели современную цивилизацию к краху и в своем современном виде они просто-напросто вредны!

Как это происходит? Каков механизм?

Человек по своему духовному положению является творцом, ибо создан по образу и подобию Бога, создателя всего, что нас окружает – видимого и невидимого. И тут встает вопрос: в отличие от Отца небесного, ведает ли человек, что творит? Нет, это ему неведомо. Он может думать, что ведает, может обманываться сам и обманывать всех вокруг, но это не так. В реальности всё всегда происходит по-другому, абсолютно иначе, нежели человек представлял и замышлял. Последствия творческих актов разнообразны и непредсказуемы, особенно если рассматривать их в больших временных диапазонах и масштабах. Например, последствия Великой октябрьской социалистической революции, до сих пор накрывают нас, жителей бывшего СССР, как, впрочем, и всего мира, своими неожиданностями, и еще будут накрывать многие годы, десятилетия, а может быть – столетия. Хочется спросить: это ли задумывалось революционерами?

Так создаются организованности, которые вопреки воле создателей начинают жить собственной жизнью и перемалывают самих горе-демиургов и их последователей в нерафинированную массу, превращая их всех в рабов систем. Никто, будучи рабом системы, не может с ней ничего поделать: ни изменить, ни развить, ни бороться с ней, ни сломать, ни выстроить на ее месте новую. В этом и состоит парадокс творца, который не ведает, что творит, равно как и системы, им созданной.

Постапокалиптическая жизнь поставит человечество, выжившее в катаклизме, перед страшным вопросом: что делать дальше? В этом и состоит наш небольшой методологический фокус: допустим, крах человеческой цивилизации случился. И тут у нас есть несколько путей, два из которых видятся сразу невооруженным глазом.

Во-первых, можно начать судорожно реставрировать былой и привычный мир, построенный некогда на принципах мышления и деятельности. И тогда приверженцы этого направления станут говорить о целеполагании, проектах и программах будущего. Этот путь кажется наиболее очевидным и простым, поскольку не требует мучительной рефлексии для осознания тупика, в который эта пресловутая мыследеятельность, собственно, и завела человека. Но тогда жестокие войны неотроглодитов за ресурсы и сферы влияния будут продолжаться, и это не наш метод.

Во-вторых, можно попытаться построить нечто принципиально новое, что не стало бы согласовываться с миром былого упадка, но наоборот, отвечало бы глобальным трендам мирового развития. А точнее, вообще ничего не строить, но позволить ему строиться самостоятельно, активно и сознательно не мешать естественности, хорошо понимая ее законы и соразмеряя свою жизнь с ними.

Мы ратуем за второй подход. И готовиться к этому новому устройству мира нужно уже сейчас. Только действовать необходимо осторожно, ортогонально и внесистемно, иначе умирающие системы-подранки быстро распознают в нас своих могильщиков и врагов, и в предсмертной агонии уничтожат все ростки, не дав им окрепнуть.

В основе новой жизненной парадигматики лежит не цель и творчество, соотнесенное с этой целью, но бесцельный путь и векторность как направление движения. Кстати, и в основе подлинной науки также должно лежать нечто иное. И это вовсе не субъект-объектная парадигма, основанная на материалистическом мировоззрении – как это культивировалось в течение нескольких последних столетий, – но парадигма субъект-спиритуальная, которая признает одновременное существование как объективных истин видимого физического мира, так и объективных истин мира духовного в их суперпозиции.

Общий поток когерентных истин в состоянии суперпозиции таков:

Назовем его образно «Река духа», или «Река божественной истины». Человеческие теории, пытающиеся осветить ее течение, равно как и ее исток, и то таинственное нечто, куда она впадает, являются лишь осколками правды, выловленными из общего потока и частично обналичивающими божественные истины через исследовательские призмы ловцов-наблюдателей – каждая в силу умений и способностей конкретных исследователей.

На самом деле эти ловцы вместо желанной истины ничего не вылавливают кроме своей собственной индивидуальной правды. И это в лучшем случае, поскольку в худшем – они сталкиваются лишь с фальшью, или, говоря по-русски, кривдой как человеческой интерпретацией противоположного полюса истины – лжи. Фальшь/кривда – это не ложь в чистом виде, это искреннее заблуждение человека, который, тем не менее, верует в свою правоту. Между этими уловами, на которых строятся все человеческие действительности (от слова «действие», «действовать»), обеспечивающие многовариантность будущего, всегда и непременно разыгрываются конфликты, хотя они и разворачиваются в пространстве единой реальности – божественной истины.

В нашем мире эти конфликты принято считать залогом развития, но это не так. Залогом развития служит способность ловца качественно декогерировать истину. Чем более близки мы к истине в своей правде, тем ближе мы к пониманию смысла жизни, а, следовательно, и к осознанию задач развития человечества.

Как же осуществить смену парадигм?

Совершенно очевидно, что сразу – мгновенным переключением тумблера – это никому не удастся сделать. Потребуется длительный переходный период, который мы, собственно, и обозначили как эру витальности, где основной задачей будет формирование сначала субъект-субъектной парадигмы в качестве промежуточной доминанты развития, где ученые расширят поле своей деятельности, сознательно изучая индивидуальную субъективность сущностей мира и явлений, так же, как ныне они пытаются постигать ускользающую объективность. И только по мере создания соответствующего инструментария, языка и общепринятых критериев можно будет говорить о плавном перетекании в субъект-спиритуальную парадигму, где дух так же реален, как ныне материя, и с ним можно и нужно научиться работать.

Старые критерии объективности знаний в переходную эпоху постепенно перестанут действовать. Основу исследовательских процессов составит развитие личностных способностей, которые направлены на расширение восприятия многоуровневого мира и мышления.

Сейчас, говоря о техниках работы с будущим, мы в первую очередь представляем себе проектный или же программный подходы. Оба эти принципа заложены в нас культурой, взрастившей и воспитавшей нас. В науке постапокалиптического будущего, когда старая культура будет лежать в руинах, оба этих подхода не смогут работать, поскольку ни тот, ни другой не ориентированы на личностные качества исследователей, но лишь на отвлеченные абстрактные теоретические основания и методы.

Их эффективность и сейчас почти равна нулю, поскольку не обеспечивает качества познания мировых истин, а в будущем вообще растворится в пространстве жизни вместе с развитием новых способностей восприятия.

Интересно, что и программный, и проектный подходы на самом деле не таковы, какими кажутся. Они – иллюзия, майя, порожденная слабыми человеческими усилиями, направленными на сотворение будущего. Желание творить будущее у людей есть, а вот умения – нет. Поэтому-то все программы и проекты реализуются не так, как того изначально хотел их создатель – человек. А зачастую они вообще не реализуются, и впоследствии лишь предаются забвению политическими средствами, чтобы, не дай бог, никто потом не вспомнил, что именно задумывалось в тот момент, когда проект или программа создавались, продвигались и внедрялись. Отвечать за неудачи никому не хочется. Проще замазать ситуацию: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда». Подумайте также, насколько часто реализуются прогнозы мудрецов мира? Только единицам из миллионов удается с открытыми глазами нырнуть в реку истины и узреть хотя бы краями подлинное положение дел. Остальные же – нобелевские лауреаты, академики, доктора наук и профессора со своими теориями – только зря небо коптят да зарплату получают не пойми за что.

При этом и в проектном, и в программном подходе сквозь мишуру умопостроений пристальный взгляд исследователя все же может разглядеть принцип векторности. Человек, творя будущее, всегда неосознанно выбирает вектор и следует ему. За это он действительно может отвечать перед высшими силами. Теперь же, когда мы поняли это, задача состоит лишь в том, чтобы перевести подобную работу с будущим в плоскость осознанности.

В данном случае и созданию проекта, и развертыванию программы как преимущественно искусственным процессам и искусственно-естественным организованностям противопоставляется естественно-искусственное представление о векторе, соотносящемся с общим когерентным потоком истины в русле генеральной линии развития человечества.

Каковы характеристики вектора?

Во-первых, он всегда имеет начальную точку – сиюминутное положение человека.

Во-вторых, ему свойственно направление – куда человек намеревается двигаться в своем развитии.

В-третьих, в нем неявно присутствует область ожиданий, в которую человек намеревается в итоге попасть.

Зеленые стрелки на схеме – это векторы человеческой воли, гармонично соотнесенные с основным потоком развития человечества; синяя стрелка – ортогональное движение; красные стрелки – движение в противотоке. Важно отметить, что предполагаемая точка финиша (искусственная составляющая) в случае с зелеными стрелками максимально приближена к реальной итоговой (естественной составляющей). В ортогональном движении произойдет сильное смещение этой точки по ходу течения потока. Во всех остальных случаях человек окажется в месте совершенно отличающемся от предполагаемого, поскольку стремнина божественной реки намного мощнее его личных эгоцентрических амбиций.

Нетрудно заметить, что здесь мы больше не обсуждаем цели творца будущего, его средства, планы, онтологии и организационно-деятельностные дефиниции, поскольку мечты и ожидания – это совсем не цели в мыследеятельностном понимании. И мы уже не думаем о шагах реализации замыслов и их рефлексии, потому что это даже не путь, – это всего лишь направление движения, при котором важно отчетливо понимать только то, насколько это движение согласуется с течением реки и его скоростью.

Человек обязан в ясном сознании видеть и понимать, что всякий раз мировая судьба будет выравнивать его вектор, поставляя идущему по жизни все новые и новые корректирующие ситуации, когда он, осознав свои ошибки, может свободно пересматривать направление своего движения и далее выбирать новое, более верное. Таким образом, личная свобода воли и выбора по-прежнему считается величайшей ценностью, поскольку каждый человек волен внутри потока осуществлять собственные траектории: от перпендикулярных и противопоточных, где он пытается «плыть против течения», до согласных галсов или даже прямого бездеятельностного дрейфа в общей струе. Однако эта свобода разворачивается уже не в рамках его необузданного эгоцентризма, но живет в согласии с потоком духа.

Очевидно, что при перпендикулярном движении, а особенно в плаванье против потока, намеки судьбы будут более резкими и жесткими, нежели в согласных векторах. При этом каждый человек продолжает выхватывает из потока истины ту ее долю, которую способен обналичить и материализовать как правду, осознавая свое положение по отношению к целому потоку и понимая, что в нем – потоке – все возможности равно представлены. Постепенно его способности в этом деле совершенствуются, а, следовательно, и персональная правда становится все более и более сопоставимой с божественной истиной, экспоненциально приближаясь к ней. И тогда со временем наступит миг, когда, в достаточной мере развив способности восприятия истины, человек сможет говорить о начале перетекания в субъект-спиритуальную парадигму.

6. Главные принципы экономики витальности. Альтернативное понимание качества жизни

Вернемся к экономике витальности. Уже нетрудно догадаться, что, говоря «экономика», мы будем стараться придерживаться ее аристотелевского понимания как искусства домоводительства и хозяйствования, в отличие от хрематистики – искусства наживы, выгоды и накопления богатства.

Свою хозяйственную жизнь человек эпохи постапокалипсиса настраивает в соответствии с вышеописанным принципом четырехчленности материального, жизненно-эфирного, душевного и духовного. Свои вожделения и душевные порывы он соотносит с духовными и физическими законами, зная, что ничто в мире материи не происходит без влияния духа, и наоборот – каждое явление мира воздействует на мир духа и находит там свое отражение. Что бы человек ни делал, он действует одновременно в мирах материи, жизненных сил, души и духа. И последствия его действий распространяются повсюду, как круги по воде от брошенного в озеро камня.

Меняется и представление о качестве жизни.

Человек будущей эры витальности не думает о достатке, стяжательстве и накоплении земных богатств любой ценой. Им руководит понимание разумной необходимости мирского. Приученный довольствоваться необходимым, он не помышляет о все большем и большем разнообразии потребления, ибо он не потребитель, и это не является его целью. Его не прельщает мишура мирского великолепия. Однажды познав великолепие духовного царства, человек стремится к накоплению совсем иных богатств – тех, которые не уменьшаются, если он с кем-то делится ими. Все свое свободное время он посвящает духовному совершенствованию. Его интересуют науки и искусства, имагинации, инспирации и интуиции – духовные прозрения. Свою творческую энергию он направляет на созидание и не заботится о том, насколько созданное им будет по нраву миру, насколько его похвалят за его творчество, наградят мирской славой, медалями, почетом и богатствами, выделят из толпы и снабдят властью над умами соотечественников. Тех богатств, которые он щедро получает от духа ему вполне достаточно, поскольку не эгоизм в его запредельном выражении руководит действиями такого просветленного человека, но облагороженное высшим «Я» чувство индивидуальности и свободы. Понимая, что он сам индивидуальность, живущая в кругу таких же свободных индивидуальностей, человек не станет устраивать свое счастье за счет несчастья других. Это важнейший момент. Жизнь становится тем лучше, чем она более духовна.

7. Социальная трехчленность и экономика витальности

Для гармоничного развития общества одной экономики мало. Социальный организм устроен сложнее. Здесь также речь идет о вышеупомянутом членении с той поправкой, что с материальной и жизненно-эфирной составляющей соотносится хозяйство, с коллективной душевной – политико-правовая организация, а с общественно-духовной – собственно духовная жизнь социума. При этом импульсы развития исходят из духовной сферы, далее они оплодотворяют сферу политико-правовую, и наконец реализуются в своей актуальной полноте в сфере экономической, и никак не наоборот, и не в иной последовательности. Без правильно организованных политико-правовой и духовной страт экономика развиваться в принципе не может, и не будет. Более того, при дисбалансе указанных общественных сил и неверно выстроенных связях, экономика снова превратится в чудовище, способное уничтожить весь мир.

Важно, чтобы все сферы были самостоятельными и развивались относительно обособленно друг от друга, как это наблюдается у различных членов единого организма, поскольку противоестественное проникновение одного члена в жизнь другого, а в нашем случае, к примеру, грубое вмешательство права в духовность, или хозяйства в политику и т.п. приводит к серьезному дисбалансу, болезни и смерти. Здесь важно равновесие и разумное взаимопроникновение, не нарушающее жизнеспособности всего организма в целом.

Правильной экономикой должен управлять здравый смысл, как он видится из духовной сферы, подкрепленный действиями сферы политико-правовой. Диктат правовой сферы над хозяйственной и прямое управление государства экономикой, рынком, финансовыми институтами и машинами, как мы уже знаем, приводит к духовному кризису. Следствием управленческого воздействия экономики, на правовую и духовную сферы является еще более мощный коллапс. Диктат духовной сферы в полном презрении ко всем остальным ведет к пагубной идеологизации общества и кризису в материальном. Во всем важен правильный баланс и равновесие.

В духовной сфере, коррелирующейся также со сферой мышления и сознания, реализуется принцип свободы ввиду исключительности духовной работы, имагинаций, инспираций и интуиций. В правовой сфере, которая соответствует сфере чувств, реализуется принцип равенства и здоровой толерантности. В хозяйственной – волевой сфере – принцип братства, основанный на деятельности, работе и производстве не только и не столько для себя, сколько для окружающих. И только так это и возможно, в противном случае известный принцип французской революции liberté, égalité, fraternité остается всего лишь красивым, но недееспособным лозунгом.

8. Этика экономики витальности: новое сознание против принципов общества потребления

Учитывая философские основания, положенные в фундамент экономики витальности, можно говорить также и о формировании новой этики. Если человек мало-помалу перестает задумываться о накоплении богатств и благ путем их перераспределения и изъятия – у природы ли, у других людей ли, у общества ли в целом – меняются и нормы его морали.

Я-сознание европейской культурной эпохи подкрепляется этическими принципами протестантизма. Это значит, что человек считает себя вправе владеть тем, что заработал. Очень быстро этот принцип трансформируется в желание владеть всем, на что глаз упал, и до чего он в состоянии дотянуться. И тогда человек считает себя вправе владеть не только тем, что заработал, но и тем, что он отнял, украл, завладел хитростью или обманом, нашел и т.п., полагая, что все это он по-прежнему «заработал». Следовательно, этику протестантизма можно с уверенностью считать благодатной почвой для эгоцентричного буржуазного сознания, когда, например, вопрос земля принадлежит человеку, или человек – земле, выглядит совсем не праздным или риторическим.

Работа по найму в новой цивилизации считается неэтичной. Но еще более безнравственным и вредным является принуждение других людей к работе за вознаграждение. Человек должен работать исключительно по той причине, что это приносит ему моральное удовлетворение. Труд становится истинно благотворным только тогда, когда сам труженик душевно-духовно ощущает пользу от своей деятельности для себя, общины и всего человечества, ибо его труд направлен не на удовлетворение постоянно растущих потребностей, а на обеспечение жизни и освобождение жизненного пространства для самосовершенствования и бесцельного творчества.

Сознание эры витальности отвергает все негативные последствия эгоцентризма, пышным цветом расцветшие в современной необуржуазной цивилизации, а именно: ложь, хамство, агрессию, жестокость, хитрость, коварство, паразитизм как стремление жить за счет других. Но нам, детям сегодняшнего мира, трудно понять, какими моральными принципами будут руководствоваться люди постапокалиптического общества. Мы, пожалуй, сочтем такую жизнь скучной и довольно мрачной, ибо невозможно представить себе, чтобы «нормальный» современный человек был сконцентрирован совершенно на других задачах, немыслимых и непостижимых для актуального уровня его сознания.

Поэтому – из-за недоразвитости собственного сознания – мы не можем реализовать идеи подобного братства прямо сейчас. Системы, выстроенные человечеством за предыдущие столетия, будут сопротивляться этому – придется ждать катаклизма, чтобы воспользоваться его глобальной зачисткой. Наше сознание даже в зачаточной форме еще не сформировано для райской жизни. И, кстати, попытка построить коммунизм уже была, но она разбилась о скалы древнего как мир себялюбивого сознания, не дотянувшегося в реальности до требуемого уровня.

Если случится чудо, и современный человек вдруг перенесется в цивилизацию отдаленного будущего, описанную выше, он не сможет там жить. Все свои силы он бросит на восстановление принципов устройства того мира, к которому привык и который взрастил его, хоть этот мир и чужд истинной глубинной макрокосмической человеческой природе. Воспринимая окружающих как недалеких и наивных существ, неприспособленных к настоящей конкурентной борьбе за ресурсы в условиях постоянной агрессии, он тут же начнет обманывать их, пытаясь присвоить все, на что упадет его лукавый и завистливый взгляд, и постарается накопить как можно больше благ – ведь он не может просто довольствоваться необходимым, беря его непойми откуда и неясно как. Наоборот, он умеет лишь качественно и убедительно паразитировать, отнимать то, что ему не принадлежит, и уничтожать всех, кто ему не подчиняется в стремлении к накоплению излишков. Неудивительно, что такой неуемный варяг будет либо отправлен силами безопасности нашей неоутопии на переплавку, либо просто удален из социума.

Мораль общества витальности строится на том, что человека следует рассматривать в целом как прообраз, прототип и мерило всех действительностей, в которые он как бы погружен и там живет, и, соответственно, действует. Новые принципы устройства мира лежат исключительно в человеке и никогда – за его пределами.

Важно отметить, что речь здесь идет не об антропоцентрических представлениях о мире, каковые уже многократно высказывались различными философами, а о плавающем знаке равенства между человеком с его границами и миром в границах человека.

Это радикально иная онтология жизнедеятельности, способная вывести человечество на немыслимые рубежи развития. На фоне материалистической и естественнонаучной парадигмы, приведшей к господству товарно-денежных отношений, она выглядит полным бредом. Но мир устроен сложнее, чем его собственный труп, изучением которого постоянно занимается современная наука, при этом даже не замечая, как упускает нечто принципиально важное – ускользающую жизнь, действующую не по законам материализма, но по неведомым законам универсумально-духовного.

Постепенное, внесистемное и ортогональное внедрение в практику человечества онтологии человека как основы мира, а также новой модели хозяйства на базе витальности приведет к тому, что в ходе катаклизмов, которые разразятся в недалеком будущем, появится надежда на «свет в конце туннеля». Это не избавит человечество от ожидаемого очистительного «конца света», но будет способствовать строительству нового общества на руинах старого, отрицая возможность реставрации и воспроизводства только что погибшего мира.

Известное положение об экономии времени, в основе которого лежит максима наименьшего действия, трактуемая рядом исследователей как принцип экономии энергии в новом мире больше не работает, потому что не экономия ресурсов (в том числе энергетических) и не лень является двигателем прогресса, и не желание схалтурить, но высокодуховное наслаждение от бескорыстного труда, производимого человеком в ипостаси творческого преобразователя жизни и всей вселенной на благо человечества, а также глубокая осмысленность и гуманистичность этого процесса. Далеко не любое экономическое решение можно оценить, используя энергетические показатели, поскольку жизнь сложна и многослойна, и решающую роль в мотивации деятельности человека играют не материалистически-природные показатели, а нечто принципиально иное.

9. Эстетика экономики витальности

В эру витальности изменится также и представление о прекрасном, поскольку в это понятие будет гармонично включено не только телесное, но и душевно-духовное. Это, конечно, и сейчас декларируется, однако ввиду полного пренебрежения к духу, остается лишь маской и хорошей миной при плохой игре. Искусства и науки, наконец, станут поистине важнейшими составными элементами витальности наряду с едой, одеждой и пр. Не тот будет считаться успешным и благородным, порядочным и достойным, кто много украдет, ограбит и ловко одурачит всех остальных, то есть, «заработает», но тот, кто максимально приблизится к постижению истины, осветив тем самым путь другим людям. Именно такой человек станет образцом для подражания, моделью для воспевания и героем легенд нового мира.

10. Ставрион как прототип новой экономической модели

Говоря о прототипе новой экономической модели, мы выделяем четыре основные зоны витальности, где хозяйство должно разворачиваться в полную силу. Имеется в виду хозяйство, построенное на онтологии соборности, или свободного духовного единения людей-индивидуальностей, осуществляемого как в религиозной жизни, так и в мирской общности на принципах братства и любви. Соборность не имеет и не может иметь аналогов в мире потребления. В языках «цивилизованных» народов даже слова такого нет.

При этом важно понимать, что ступенями развития хозяйства могут быть различные уровни довольства, или сознательно установленные границы и рамки потребления, чтобы постапокалиптическому обществу снова не свалиться в ад систем, выстроенных в идеологии потребления, с каковыми мы постоянно имеем дело сейчас в современном социуме. Не гонка производства-потребления должна руководить людьми, а наоборот – человек будет сам решать, что и в каком количестве ему нужно.

Рассмотрим четыре сектора общественной жизни, крестообразно расположенные вокруг центробежного принципа «Любви» и центростремительного принципа «Мудрости (Софии)». Такое членение мы назвали ставрион, что означает «крестохождение» (от др.-греч. σταυρός «крест» ἰόν «идущий»).

Таким образом, пространство экономики витальности описывается секторами быта, здоровья, воспитания и безопасности в единстве их материально-эфирной, душевной и духовной ипостасей, как это показано на схеме.

Быт включает в себя заботу о довольствии, изготовление инструментов, строительство и оснащение жилища.

Здоровье – это прежде всего сфера врачевания, профилактики заболеваний и обеспечения долголетия.

Воспитание занимается воспроизводством культуры и заботится о подрастающем поколении, его обучении – логия, и образовании – этика и эстетика.

Защита призвана обеспечивать нормальные условия существования общины во враждебном окружении, где актуальными становятся конечно же оборона, а также работа с информацией и энергией.

Кстати, человеку на самом деле мало надо! Речь идет не о максимизации благополучия и комфорта, а о сознательно выстроенном удовлетворенно-витальном благоденствии. Например, голод – крайняя степень неразвитости хозяйства, его негармоничности, незрелости, несбалансированности в плане социального и биоэнергетического гомеостаза. Довольство как таковое – пункт, в котором человек в хозяйственном сообществе достигает состояния, когда ему уже не надо думать и беспокоиться о выживании. В этот момент весь собор, или иными словами – все члены общины, могут спокойно предаваться духовнонаучной практике. Излишек – стадия, когда отдельные мелкие хозяйства вступают в интеграцию по принципу взаимообеспечения недостающими элементами. Здесь же вступает в силу обмен знаниями и духовнонаучными достижениями, выносимыми за пределы соборности. Денег в таких обменах не предусматривается, ибо один человек, поделившись своими знаниями с другим человеком, сам при этом знаний не лишается, как в случае с классическим товаром. Наоборот, тут происходит их взаимное обогащение.

Знания и духовные ценности бесконечны в отличие от товара, который продается на рынке. В современном мироустройстве человек, лишившись товара после его продажи, но не удовлетворив жажды богатства и вожделений собственного потребления, вынужден снова и снова производить товары, чтобы впоследствии снова и снова продавать их. На какие только ухищрения не идет маркетинг, чтобы производить и продавать все больше и больше, все дороже и дороже: сознательно уменьшается срок годности товара, ухудшается его качество, расфасовывается меньшее количество продукта в упаковке при неизменной цене, придумываются рекламные акции, создается ажиотажный спрос путем истерии, страха и паники на рынке, ведется политическое лоббирование и т.д.

Экономика витальности в корне меняет эти принципы. Людям эпохи постапокалипсиса потребуются добротные, надежные и практичные вещи, которые будут служить долго и не изнашиваться после пары месяцев эксплуатации, постоянно нуждаясь в ремонте или замене. Следовательно, производство будет заточено на повышение качества изделий, а не на их количество и разносортицу. Мода исчезнет. Не будет никакого смысла бесконечно раскручивать маховик производства, ведь производить нужно ровно столько, сколько необходимо. Такой подход приведет к появлению у производителя дополнительного свободного времени, которое он сможет потратить на другие работы, необходимые в хозяйстве, или на бесцельное творчество и духовное совершенствование. Жилые дома и прочие здания будут строить на века, чтобы не было необходимости их часто перестраивать. Инструменты и одежда не будут знать износа. Еда будет не обильной до чрезмерности, но качественной, вкусной и сытной. В здравоохранении станет разворачиваться принцип превентивности и профилактики, поскольку выгоднее станет не допустить болезнь, устранив ее причины, нежели бесконечно лечить симптомы.

И всякий раз, рассуждая об экономике витальности, необходимо помнить о четырехчленности материи, жизненного эфира, души и духа. Поэтому, когда мы говорим, например, «голод», подразумевая под этим словом некий индикатор развитости хозяйства, важно научиться различать голод физический, голод эфирный, голод душевный и голод духовный. Очевидно, что при таком подходе качество голода в различных ипостасях меняется. Можно сильно недоедать в плане телесной пищи, как это было, например, во время Великой отечественной войны и в первые послевоенные годы, но при этом испытывать огромный душевно-духовный подъем.

Подобная четырехчленность характерна также и для довольства, и для излишка, и в целом для благоденствия. Ведь нетрудно представить и совсем противоположную ситуацию – сидит некто за столом, ломящимся от яств, но пребывает при этом в полной духовной пустоте и душевном холоде при эфирном нездоровье, зная, что совсем рядом есть люди, умирающие без куска хлеба и глотка воды.

11. Этапы пути: направления и вехи

На данном этапе введения в проблематику исследования мы не предлагаем программу действий, да, собственно, векторный подход и не требует этого. Вместо программы или плана действий мы хотим определить ключевые вехи пути.

Первым этапом должна стать теория витальности, подразумевающая онтологическую ясность в данном направлении движения. Тут нам необходима новая парадигматика.

Второй этап – эксперименты с моделями.

Третий этап – пути реализации и внедрения теории, подразумевающий стадии образования, технологизации, научно-исследовательской диверсификации, анализы ситуации и рефлексию. На третьем этапе допускаются элементы организационно-деятельностного подхода.

12. Конкретные шаги ближайшей перспективы: что делать и во что вкладываться

Детализация конкретных шагов возможна только на первом этапе, ибо последующие этапы могут очень сильно видоизмениться по ходу работы вплоть до смены направления вектора на диаметрально противоположный.

На первый этап мы отводим пятилетку. Работы, перечисленные ниже, на наш взгляд, должны обеспечить необходимую глубину теоретической проработки комплекса НИР по теме «Экономика витальности».

Ориентировочный план-график исследований

1 год. Проблемное поле. Философия витальности. Понятийные дефициты

1. Гипотеза. Методология. Апробация метода расслоения понятий на примере понятия «деньги»
2. Понятие витальности. Начало

3. Экономическое пространство. Базовые понятия экономики витальности: труд, потребности, производство, хозяйство и т.п.

4. Социологический опрос о «конце света»

5. Проблемное пространство. Конкурс идей

6. Понятие витальности. Корректировка и завершение.

2 год. Онтология экономики витальности

3 год. Позиционно-структурные и технологические схемы экономики витальности

4 год. Организационно-деятельностные схемы экономики витальности

5 год. Этапы внедрения и реализации исследования