Песни победы. Заветный камень
В 1943 году композитор Борис Мокроусов был проездом в Москве и случайно увидел на одной из витрин газету «Красный флот». В глаза бросился заголовок «Севастопольский камень»…
За два года до этого, в 1941 году, Мокроусов Борис Андреевич, офицер Военно-морского флота, был в Севастополе в тот самый период, когда немцы напали на город и беспощадно уничтожали его.
Там же он встретился с поэтом Александром Жаровым — тоже флотским офицером. Вместе в осаждённом городе они начали работать над песней о героических и отважных черноморцах. О моряках, которые ценой своей жизни упрямо и беззаветно защищали столицу Черноморского флота 250 бесконечно долгих дней.
Подробнее про оборону Севастополя мы рассказывали в предыдущей статье.
Но песня так и осталась лишь намётками и набросками. Авторы написали только две строчки: «Холодные волны вздымают лавиной широкое Чёрное море…»
После Севастополя жизнь развела авторов по разным фронтам…
Статья в газете, которую Мокроусов случайно увидел в витрине, напомнила ему о так и не законченной песне.
Сюжет из прессы попал, что называется, в самую точку. Это был рассказ боцмана Фёдора Васюкова — история-легенда, которую напечатал известный писатель и военный корреспондент Леонид Соловьёв.
…В июле 1942 года, когда шли последние часы обороны Севастополя, когда повсюду гремели взрывы и свистели снаряды, от Памятника затопленным кораблям был отбит небольшой осколок — маленький камень от гранитного парапета.
Из города уходили последние защитники. Уплывали на лодках, исчезали в бескрайнем море моряки-севастопольцы. Среди уходивших был тяжело раненный матрос, державший в руке небольшой сероватый камень. Покидая город, он пообещал, что вернётся и положит камень на место.
Но сейчас матрос умирал и знал об этом. Он попросил тех, кто был с ним рядом, сделать это за него. Выстоять войну, выдержать и вернуться за него в освобождённый Севастополь.
С тех пор камень побывал во многих сильных руках – снайпера и разведчика, артиллериста и пулемётчика, лётчика и матроса. Предсмертное желание неизвестного моряка должно быть выполненным во что бы то ни стало!..
Живо и ярко написанный журналистский материал читатели быстро превратили в реальность. Появились те, кто якобы сам видел, как тот матрос прячет за пазухой камешек. Кто-то утверждал, что это была горсть земли. И история происходила не у Памятника затопленным кораблям, а на Малаховом кургане. С ними спорили третьи —нет, всё случилось на Историческом бульваре.
Борис Мокроусов необычайно вдохновился прочитанным текстом. Очень скоро он создал мелодию — поэтическую и полную драматизма балладу.
«Образ легендарных последних защитников Севастополя стал преследовать меня денно и нощно. Кто же этот последний матрос-герой? Кто же они, эти последние моряки, гибнувшие в неравной борьбе и несущие в своих тельняшках священный гранит крымской земли?», — признавался композитор.После музыки настал черёд стихов.
«[…] стихи я написал почти залпом, так как был подготовлен к этому ещё в те дни, когда мы оба были в Севастополе», — отмечал Александр Жаров.Через две недели песня была написана, и создатели напечатали первый экземпляр для опубликования.
О том, как это было поэт рассказывал в своих воспоминаниях:
«Прямо из редакции «Красного флота» поехали в редакцию «Красной звезды» и здесь были приняты главным редактором.
- С чем пришли, моряки? – спросил он нас.
- С песней. С боевой песней, но...
- Что «но»?
- Дело в том, что это морская песня.
- Сие не важно. Главное, чтобы песня хороша была. […] Ну как, хороша песня? – спросил набежавших слушателей главный редактор.
- Отличная! За душу берёт… Но…
- Никаких «но»! – сказал главный редактор. – Готовьте её, дадим в номер.»
Песня была напечатана. И уже скоро «Заветный камень» зазвучал на радио. Правда, Мокроусов и Жаров остались недовольны её звучанием.
«Настоящий успех пришёл после того, как песню стал исполнять Леонид Утёсов. Именно он на эстраде и по радио сумел по-настоящему донести её до слушателя», — объяснял поэт.По словам самого Утёсова, его необычайно взволновала песня. Для него «Заветный камень» стал олицетворением судьбы человека, песней, посвящённой мужеству моряков и вере в победу.
Исаак Дунаевский, услышав «Заветный камень», назвал его лучшей песней о войне.
У произведения со временем появлялись новые варианты названий — «Камень Севастополя», «Черноморская легенда» и «Последний матрос Севастополь покинул».
«Заветный камень» стала близок каждому бойцу, каждому солдату и матросу. Кто-то называл его песней мести, веря, что ещё отвоюет обратно захваченные земли. Кто-то — песней надежды, надеясь, что ещё зайдёт в Севастополь. Для кого-то стали просто близки плавные напевы, которые то поднимаются, то опускаются, словно волны Чёрного моря.
Наверное, самое правильно определение дали авторы, назвав своё произведение «легендой». Легендой, ставшей явью для тысяч людей, шедших на войну и мечтавших вернуться домой.
