Империализм под прикрытием

Народы мира стремятся к борьбе за равенство и самостоятельность против, империализма и гегемонизма.

Однако, нередко случается так когда в «авангард» борьбы народов против колониального рабства и неравенства набивается... империализм.

Да, как не парадоксально это звучит но факт. Для империализма, участвующего в конкуренции за ресурсы и сферы влияния в мире с информационо-пропаганадисткой точки зрения весьма удобно напялить на себя фрийгийский колпак, и представить себя лидером борьбы свободных народов мира против угнетателей - то есть против своих конкурентов. И активней всего во фригийский колпак рядится и рвёт на себе рубаху в «революционном порыве» наиболее молодой и агрессивный империализм стремящийся к отвоеванию необходимых для своего роста ресурсов.

Возьмём наиболее яркий и рельефный пример Японской империи.

Осуществившая экономическую и политическую модернизацию по образу и подобию западных стран Япония к концу XIX века превратилась в промышленную страну современного типа, превратилась в страну способную на равных участвовать в конкуренции великих держав, однако рынки большинства азиатских стран которые в Токио считали естественной японской сферой влияния полностью или частично контролировались конкурентами с Запада.

Народы стран Азии стремились сбросить с себя колониальные цепи, и в этом им громко вызвались помочь японские власти.

На «внешнем рынке» японская официальная пропаганда не стеснялась прибегать к самой «революционной» и «антиимпериалистической» фразе, проповедовали борьбу чужеземными завоевателями и иностранным порабощением под лозунгом «Защиты Азии от иностранцев», разрушения колониальных цепей.

Реализация колониальной политики Японии в Корее осуществлялась под пропагандисткие спекуляции на тему братства и единых корней японского и корейского народов, однако это братство не было равноправным и корейцам подчёркнуто отводилась в этой системе мира роль младшего брата.

Однако идея объединения народов и стран может быть политически приемлемой только в том случае, когда это объединение основано на равноправии и взаимоуважении народов. В противном случае речь идёт не об объединении, а о поглощении.

Корейцы быстро почувствовали на себе всю теплоту любви «старшего брата». В стране был введен военно-полицейский режим управления, который поддерживал репрессивный аппарат – регулярные войска, жандармерия, суды и тюрьмы.

Страна превратилась в сырьевую и продовольственную базу Японии. Промышленность была передана в руки японских корпораций-дзайбацу, которые получили монопольные права на пользование лесными и природными ресурсами и важнейшими рыбопромысловыми участками. Устанавливалась монополия генерал-губернаторства на продажу многих предметов потребления. Во владении генерал-губернатора оказалось 40% пахотных земель страны. Свыше 70% продукции сельского хозяйства вывозилось в Японию. Арендная земельная плата достигла 50–70% урожая, а ссуды составляли 60–70%. Свыше 52 налогов выжимали из людей последнее. Все это приводило к тому, что крестьяне лишались своих наделов*.

Однако, как и следовало предполагать поглощения Кореи не хватило для насыщения японских аппетитов, которым вскоре потребовалась добавка.

16 сентября 1931 года Япония напала на Китай и оккупировала Маньчжурию на территории которой 9 марта 1932 года было образовано марионеточное государство Маньчжоу-го. Для Японии это было не началом, а продолжением захвата китайских земель, так остров Тайвань был аннексирован Японией ещё в 1885 году.

Война Японии против Китайской республики продемонстрировала всему миру примеры чудовищной жестокости японских войск.

13 декабря 1937 года японские войска захватили столицу республиканского Китая город Нанкин.

Командовал японскими войсками принц Асака Ясухико. Ещё на подступах к Нанкину, принц приказал войскам «не ограничивать свободу военных на захваченных территориях», тем самым разрешив безнаказанно грабить и убивать население. За неделю до штурма Нанкина, император Японии Хирохито рекомендовал прекратить использование термина «военнопленный», и соответственно соблюдение норм международного права, связанного с этим. Таким образом, японские военные получили власть обращаться с захваченными китайцами на свое усмотрение, без ограничений. Принц Асака отдал приказ «убить всех пленных», что в совокупности с предыдущим распоряжением положило начало «Нанкинской резне». Таким образом, путь японских армий из Шанхая в Нанкин был обозначен выжженной землей — после них оставались лишь трупы и пожарища.

То, что японская военщина сотворила в китайской столице вошло в историю как Нанкинская резня. Даже просто описывать чудовищные зверства захватчиков тяжело, желающие могут посмотреть на фото только некоторых злодейств здесь.

И эти события нисколько не мешали японским чиновникам и пропагандистам заявить что они принесли в Китай процветание, и намерены нести его и дальше.

Японский министр иностранных дел Мацуока Ёсукэ заявил «Япония, Маньчжоу-го и Китай будут лишь ядром блока стран великой восточно-азиатской сферы сопроцветания».

Таким образом целью японской внешней политики провозглашалось принесение «совместного процветания» народам Азии.

Как выглядело это «процветание» везде где вступала нога японского солдата уже понятно, однако его картина не будет полной если не упомянуть о «женщинах для утешения» - жительницах оккупированных стран которых принудительно содержались в специальных военных борделях для японских солдат. Женщины использовались для военных «станций утешения» в Корее, Бирме, Таиланде, Вьетнаме, Малайе, Китае, Индонезии, Восточном Тиморе, Новой Гвинее и других оккупированных Японией территориях, небольшое число женщин было также из Нидерландов и Австралии.

Впрочем сколько бы не рядился тот или иной империализм во фригийский колпак, его антимпериалистическое прикрытие неизбежно разрушается в глазах народов его собственной хищнической политикой.

Народы стран мира на территории которых совершалась японская экспансия оказали ей ожесточённое сопротивление в котором завязла вся мощь японской армии, что кончилось для имперской Японии её историческим поражением.

*В.С. Хан «История Кореи»