ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО. ВЕЛИКИЕ ПОЛКОВОДЦЫ. ГЕНЕРАЛИСИМУС АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ СУВОРОВ. Он преданно служил Отечеству и никогда не знал поражений!
«Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы – русские! С нами Бог!». А.В. Суворов
294 года назад, 24 ноября 1730 года родился Александр Васильевич Суворов — Великий русский полководец, основоположник русской военной теории. Генерал-фельдмаршал, генералиссимус российских сухопутных и морских сил, князь Италийский и граф Рымникский, генерал-фельдмаршал Священной Римской империи, великий маршал войск пьемонтских, граф Священной Римской империи, наследственный принц Сардинского королевского дома, кавалер всех российских орденов своего времени, вручавшихся в Российской империи мужчинам, а также семи иностранных!
Суворов не проиграл ни одного сражения, причем все они (а это более 60) были выиграны при численном превосходстве неприятеля. Придавая большое значение нравственному элементу, он везде ставил дух выше формы. Будучи решительным сам, полководец и от других тоже требовал решительности и самостоятельности в действиях. К тому же, на основании своего огромного опыта, он выработал свою знаменитую систему воспитания и обучения войск. Идеи Суворова, как военного педагога, и поныне еще не применены во всей полноте...
Родился Александр Васильевич в семье генерал-аншефа и сенатора В.И. Суворова. Его отец строго следил за воспитанием и обучением сына, который учился хорошо, владел семью языками.
В 1742 году Александра, по обычаю того времени, записали в лейб-гвардии Семеновский полк рядовым. Действительную службу он начал в семнадцать лет капралом с 1978 г. С этого момента вся жизнь Суворова была подчинена военной службе.
В 1754 г. А.В. Суворов получил чин поручика и направлен в Ингерманландский пехотный полк.
Обладая сравнительно слабым здоровьем, А.В. Суворов постоянно закалял себя физически.
В январе 1756 г. его назначают обер-провиантмейстером в Новгород; с октября того же года А.В. Суворов – генерал-аудитор-лейтенант при
военной коллегии. В декабре 1756 г. он получает чин премьер-майора.
Боевое крещение А.В. Суворов получил во время Семилетней войны (1756—1763), за время которой он проделал путь от младшего офицера до полковника и удостоился похвалы от многих русских военачальников за хладнокровие и храбрость на полях сражений.
В ходе Семилетней войны А.В. Суворов с 1758 г. занимался формированием резервных частей, затем был комендантом Мемеля (Клайпеда), с 1759 г. А.В. Суворов – офицер Главного штаба действующей армии, участвовал в сражении под Кунерсдорфом (1759) и во взятии Берлина (1760).
В 1761 г., командуя отрядом, А.В. Суворов сыграл важную роль в овладении крепостью Кольберг. За отличия в боях получил чин полковника.
С 1762 г. А.В. Суворов - командир Астраханского пехотного полка. Командуя в 1763–1769 гг. Суздальским пехотным полком, А.В. Суворов составил «Полковое учреждение», в котором изложил передовые для своего времени требования к строевой и тактической подготовке.
В сентябре 1768 г. А.В. Суворов получил чин бригадира, а в ноябре во главе бригады (Смоленский, Суздальский и Нижегородский пехотные полки) командирован в Польшу для борьбы с войсками Барской конфедерации.
В январе 1770 г. А.В. Суворов пожалован чином генерал-майора. Одержал победы над конфедератами под Ореховом, Ландскроной и Замостьем. В сентябре 1771 г. А.В. Суворов под Столовичами разгромил войска великого гетмана М.К. Огинского, а в апреле 1772 г. овладел Краковским замком.
С 1773 г. в составе 1-й армии А.В. Суворов участвовал в Русско-турецкой войне 1768 – 1774 гг. Командуя отрядом, дважды [10(21).05 и 17(28).06.1773] нанёс поражение противнику у Туртукая.
В марте 1774 г. А.В. Суворов произведен в генерал-поручики, а в июне, командуя корпусом, сыграл решающую роль в разгроме турецкой армии при Козлудже.
В августе того же года А.В. Суворов направлен в Поволжье в состав войск, действовавших против отрядов под предводительством Е.И. Пугачёва. Но главные силы восставших были разбиты правительственными войсками до его прибытия, и Суворову пришлось лишь сопровождать пленённого Пугачёва в крепость Симбирск.
С 1776 г. А.В. Суворов командовал пехотой в корпусе генерал-поручика А.А. Прозоровского, находившегося в Крыму. Его успешные действия привели к бегству с полуострова хана Девлет-Гирея – ставленника Турции. Это сыграло важную роль в подготовке присоединения Крыма к России.
В 1778–1780 гг. А.В. Суворов возглавлял войска в Крыму и на Кубани, руководил строительством инженерных укреплений.
С 1780 г. А.В. Суворов находился в Астрахани, где по заданию Екатерины II изучал берега Каспийского моря, готовя поход в Персию.
С 1782 г. А.В. Суворов командовал корпусом на Кубани, руководил строительством укрепленной линии на берегу р. Кубань, участвовал в боях с ногайцами на реках Ея и Лаба.
В 1785 – 1787 гг. А.В. Суворов последовательно командовал Владимирской, Петербургской и Кременчугской дивизиями.
Становление Суворова как выдающегося полководца происходило во время двух Русско-турецких войн в победный век императрицы Екатерины II.
В сентябре 1786 г. А.В. Суворов был произведен в генерал-аншефы.
С 1787 г. он возглавлял войска, находившиеся в Херсоне и Кинбурне.
В ходе Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. в полной мере раскрылся его военный талант.
В начале войны, А.В. Суворов руководя обороной Херсон-Кинбурнского района, 01(12).10.1787 г. одержал блестящую победу у Кинбурна.
В кампанию 1788 г. А.В. Суворов участвовал в осаде Очакова.
В 1789 г., А.В. Суворов командуя корпусом, во взаимодействии с австрийскими войсками разгромил турок при Фокшанах.
В сентябре этого же года он одержал крупную победу при Рымнике.
Сражение при Рымнике
Сражение при Рымнике - одно из главных сражений Русско-турецкой войны 1787—1791 годов. Оно стало одной из наиболее блистательных побед Александра Васильевича Суворова. За победу в ней полководец был возведён императрицей Екатериной II в графское достоинство с названием Рымникский.
В ходе Русско-турецкой войны великий визирь со 100-тысячной армией решил нанести главный удар в стык между австрийскими и русскими войсками, разбить войска принца Кобургского и Суворова, а затем двинуться через Фальчи - Кишинев против главных сил русской армии, которые в это время сосредоточились к Днестру и начали движение на Каушаны в обход Бендер.
В это время австрийские войска принца Кобургского находились у Фокшан. Оттуда принц прислал Суворову сообщение о начавшейся переправе турок у Браилова и просил оказать ему помощь. В ночь на 8 сентября Суворов выступил через Текучи к Фокшанам, где австрийцы должны были навести понтонный мост через реку Серет. Но этот мост был наведен не в указанном месте, а выше Фокшан на 14 верст.
Русские войска должны были сделать еще 28-30 верст в обход для соединения с корпусом Кобургского. Дивизия Суворова преодолела расстояние в 70 верст, форсировав две реки, за два дня. Утром 10 сентября Суворов соединился у Фокшан с корпусом принца Кобургского. Австрийский корпус (Насчитывал 18 тысяч человек при 73 орудиях. Дивизия Суворова состояла из 7042 человек при 20 полевых орудиях). Таким образом, союзная армия имела 25 тысяч человек при 103 орудиях.
Турецкая армия, сосредоточенная на высотах между реками Рымник и Рымна, насчитывала, по данным австрийцев, 100 тысяч человек. Т.е. турецкая армия в четыре раза превосходила русско-австрийское войско. Принц Кобургский, видя столь большое численное превосходство противника, предлагал выждать. Суворов же требовал немедленно наступать. Он справедливо считал, что если турки в данный момент еще не наступают, значит, они не готовы. Верховный визирь действительно ожидал подхода резервов, но главное, что его беспокоило, это полученные сведения о появлении русских войск Репнина у нижнего течения Дуная. Ожидая более подробных сведений о действиях русских в целях выяснения их намерения, визирь задерживал наступление. Суворов предъявил принцу Кобургскому ультиматум: если принц откажется, он будет атаковать турок только силами своей дивизии. Тогда принц Кобургский вынужден был согласиться с предложением Суворова атаковать немедленно.
Для уточнения обстановки и разработки конкретного плана сражения Суворов провел рекогносцировку. Выяснилось, что турки стояли несколькими лагерями на возвышенности между реками Рымник и Рымна. Первый небольшой лагерь находился возле деревни Тырго-Кукули, второй - у леса Крынгу-Мейлор и деревни Бокза, третий - возле деревни Мартинешти на реке Рымник, четвертый - у деревни Одоя за рекой Рымник. В районе деревни Мартинешти турки навели мост через Рымник. В инженерном отношении позиция была подготовлена слабо. Окопы турки отрыли только на главной позиции: у леса Крынгу-Мейлор (неполного профиля) и у деревни Бокза (полного). Такое расположение было удобным для снабжения войск провиантом и фуражом. Оно также свидетельствовало, что визирь не ожидал нападения противника. Он знал, что австрийцы на это не пойдут, а русские войска, по его сведениям, были далеко. Но, в случае нападения союзных войск, данная позиция все же позволяла организовать оборону.
Места для переправы через реку Рымну Суворов нашел возле деревни Черешти и севернее Тырго-Кукули у села Богач. Затем он разработал диспозицию. По плану Суворова войска союзников должны были разделиться на две колонны, переправиться через Рымну, а затем начать наступление. Дивизия Суворова должна была нанести удар по лагерю у Тырго-Кукули, корпус австрийцев - по главному лагерю у Крынгу-Мейлора. Дивизия Суворова должна была присоединиться к австрийцам после поражения турок у Тырго-Кукули и дальше уже действовать сообща.
Суворов писал:
"Начинать малым лагерем, потом на большой... Построясь ордером баталии, вмиг перешед Рымну, идти храбро, атаковать при Тырго-Кукули, или всех встречающихся варваров лагери. Один за другим... Поспешность, терпение, строй, храбрость, сильная дальняя погоня".
В ночь на 11 сентября войска союзников начали наступление. Обе колонны подошли к реке Рымна возле деревни Черешти и сосредоточились на месте переправы у леса Богач. Переправу через Рымну начали в тот же день, 11 сентября.
Войска Суворова "крутизну берегов Рымны исправили поспешно шанцовым инструментом; шли вброд на две части: пехота вправо, кавалерия влево. Кончили переправу на рассвете". Затем перешли реку войска принца Кобургского.
Связь между русскими и австрийскими войсками поддерживала конница Карачая. Пока австрийские войска продвигались к турецкому лагерю в районе леса Крынгу-Мейлор, Суворов, построив пехоту в две линии батальонных каре с кавалерией позади (тоже построенной в две линии), направился к турецкому лагерю под Тырго-Кукули.
Русские войска начали наступление около 6 часов утра. Пройдя кукурузное поле, они вышли к глубокому оврагу, находившемуся в полутора километрах от лагеря турок. Гаджи-Сайтари-паша, командующий турецкими войсками в районе Тырго-Кукули выставил по краю оврага артиллерию и сосредоточил там кавалерию. Как только русские войска появились перед оврагом, турки открыли сильный артиллерийский огонь. Тогда Суворов приказал одному правофланговому каре перейти через овраг по узкому дефиле и подавить артиллерию турок.
Каре выполнило задачу, но на него напала турецкая пехота численностью до 1 тысяч. Однако на помощь русскому каре пришли остальные каре первой линии. Тогда в атаку пошла турецкая конница. Суворов направил в бой каре из второй линии, и турки оказались под перекрестным огнем.
"Крестные огни" егерей и крепкий удар в штыки "турков опровергли с великим уроном". Разгромив турецкую конницу, русская пехота атаковала лагерь и заняла его. Турки бежали к реке Рымник. Их не преследовали. "Дирекция моя была важнее сего", - писал Суворов.
Суворов направил один батальон пехоты прочесывать лес. Остальные каре двинулись в обход. Пройдя лес, русские войска снова построились в боевой порядок. Суворов повел свое наступление не прямо к лесу Крынгу-Мейлор, куда выходили австрийские войска, а на деревню Бокзы, из которой турки вели фланговый огонь. Таким образом, войска союзников действовали как бы в расходящихся направлениях.
Образовавшийся разрыв не мог быть заполнен конницей Карачая. Турки заметили это и решили разобщить войска союзников ударом кавалерии. Конница Османа-паши была разделена на два отряда. Один отряд (18 тысяч сабель) получил приказ атаковать русские и австрийские войска в стык. Другой отряд (20 тысяч сабель) должен был обойти австрийцев и атаковать их с левого фланга. Но все эти атаки были отражены огнем артиллерии.
Войска Суворова подошли к деревне Бокзы, подавили огонь артиллерии и овладели окопами турок. Они оказались на одной линии с австрийцами, отбивавшими яростные атаки турецкой кавалерии. Теперь Суворову необходимо было совершить маневр - соединиться с австрийскими войсками и совместными усилиями опрокинуть турецкие войска.
Проведя "марш параллельной вдоль черты принца Кобурга", русские войска вышки к лесу Крынгу-Мейлор и соединились с австрийцами.
Перед атакой турецкого лагеря, где находилось до 15 тысяч янычар, войска союзников перестроились. Кавалерия вошла в интервалы между каре, артиллерия открыла сильный огонь по турецким орудиям. Суворов решил силами конницы произвести атаку недостроенного турецкого ретраншемента. Когда "сия пространная страшная линия, мешущая непрерывно с ее крыл из кареев крестные смертоносные перуны, приближившись к их пунктам сажен до 400, пустилась быстро в атаку", из интервалов вырвалась вперед конница и преодолев окопы, стала рубить турецкую пехоту.
Вслед за ней в лагерь ворвалась пехота союзников и штыковой атакой опрокинула турок. Поражение войск противника было довершено действиями егерей, которые стали прочесывать Крынгу-Мейлорский лев. Турки в беспорядке бежали к переправе возле Мартинешт. Визирь пытался организовать оборону этой переправы, но не смог остановить охваченные паникой войска. Бегущая пехота загромоздила мост, конница пустилась вплавь.
Переправа затруднялась тем, что после прошедших ливней в Рымнике сильно поднялся уровень воды.
"Великий визирь с передовыми переехал мост на правый берег и его поднял. Турецкая конница от трепета бросилась вплавь и тысячами тонула. Оставшая на левом берегу конница и пехота рассеялись во все стороны без остатуку", - писал Суворов.
Турки бросили лагерь визиря у деревни Одоя и бежали к Браилову и Рущуку. Возле реки Бузео их догнала русская конница и нанесла новое поражение.
Всего турки потеряли примерно 10 тысяч человек: 5 тысяч убитыми на поле боя и 2 тысячи во время преследования, до 3 тысяч утонуло при переправе через реки Рымник и Бузео. К Браилову и Мачину пришли только 15 тысяч турок, которых направили в Шумлу. Остальные войска рассеялись. Победители захватили трофеи: 100 знамен, 80 орудий с зарядными ящиками и фурами, а также много разного военного имущества. Русские потеряли 46 человек убитыми и 133 ранеными. Австрийцы потеряли несколько больше.
Гром рымникской виктории отозвался в Петербурге салютом, колокольным звоном, поздравительными речами, восторженными признаниями заслуг Суворова со стороны императрицы и ее двора. Император Иосиф II пожаловал Суворову титул графа Священной Римской империи. Екатерина наградила Суворова по-царски. Суворов был возведен в графское достоинство с названием Рымникский, получил бриллиантовые знаки Андреевского ордена, шпагу, осыпанную бриллиантами с надписью "Победителю визиря", бриллиантовый эполет, драгоценный перстень. Но больше всего обрадовал полководца долгожданный орден святого Георгия 1-й степени.
Высокое полководческое искусство А.В. Суворов проявил при штурме крепости Измаил.
Взятие турецкой крепости Измаил - выдающаяся победа А.В, Суворова
22 декабря 1790 года, штурмом, который длился 9 часов, русскими войсками, под командованием легендарного и непобедимого Александра Суворова, была взята турецкая крепость Измаил.
Взятие Измаила — цитадели турецкого владычества на Дунае имело особое значение в ходе русско-турецкой войны 1787—1791 годов имело . Крепость была построена под руководством немецких и французских инженеров в соответствии с новейшими требованиями фортификации. С юга её защищал Дунай, имеющий здесь ширину в полкилометра. Вокруг крепостных стен был вырыт ров шириной 12 метров и глубиной от 6 до 10 метров, в некоторых местах рва стояла вода глубиной до 2 метров. Внутри города имелось множество каменных построек, удобных для обороны. Гарнизон крепости насчитывал 35 тысяч человек и 265 орудий.
В ноябре 1790 года русские войска начали осаду Измаила. Две попытки взять крепость окончились неудачно. Тогда главнокомандующий русской армией генерал-фельдмаршал Г.А. Потемкин поручил взятие неприступной крепости Суворову. Началась усиленная подготовка к штурму.
Для начала Суворов решил провести основательную подготовку к взятию неприступной твердыни. У близлежащих сел были сооружены валы и стены, подобные измаильским. Шесть дней и ночей солдаты отрабатывали на них способы преодоления рвов, валов и крепостных стен. Одновременно для обмана противника имитировалась подготовка к длительной осаде, закладывались батареи, проводились фортификационные работы.
Стремясь избежать кровопролития, Суворов направил коменданту Измаила ультиматум о сдаче крепости, на что последовал ответ: «Скорее небо обрушится на землю, и Дунай потечёт вверх, чем сдастся Измаил».
Суворов принял решение о немедленном штурме. В течение 20 и 21 декабря (9 и 10 декабря по старому стилю) крепость подвергалась ожесточенной бомбардировке из 600 орудий.
Штурм, ставший классикой военного искусства, начался в половине шестого утра 22 декабря (11 декабря по старому стилю).
Суворов планировал затемно сбить противника с вала, а затем максимально использовать светлое время суток, чтобы не прерывать бой на ночь. Свои силы он разделил на три отряда по три штурмовых колоны в каждом.
(11) 22 декабря 1790 года русские войска девятью колоннами с разных сторон двинулись на штурм крепости. Речная флотилия подошла к берегу и под прикрытием огня артиллерии высадила десант.
Отряд генерал-поручика Павла Потемкина (7500 человек) атаковал с запада, отряд генерал-поручика Александра Самойлова (12000 человек) — с востока, отряд генерал-майора Осипа де Рибаса (9000 человек) — с юга через Дунай. Кавалерийский резерв (2500 человек) бригадира Федора Вестфалена в четырех группах занял позиции против каждых из крепостных ворот.
На западе колонны генералов Бориса де Ласси и Сергея Львова сходу форсировали вал, открыв ворота для кавалерии. Левее солдатам колонны генерала Федора Мекноба пришлось под огнем связывать попарно штурмовые лестницы, чтобы преодолеть более высокие укрепления. С восточной стороны спешенные казаки полковника Василия Орлова и бригадира Матвея Платова выдержали сильную контратаку турок, от которых досталось и колонне генерала Михаила Кутузова, занявшей бастион у восточных ворот. На юге начавшие штурм чуть позже колонны генерала Николая Арсеньева и бригадира Захара Чепеги под прикрытием речной флотилии замкнули кольцо.
При свете дня бой шел уже внутри крепости. Около полудня колонна де Ласси первой достигла ее центра. Для поддержки пехоты использовались полевые пушки, картечью очищавшие улицы от турок. К часу дня победа была фактически одержана, однако в отдельных местах схватки продолжались. В отчаянной попытке отбить крепость погиб брат крымского хана Каплан-гирей. Айдозли-Мехмет-паша с тысячей янычар два часа удерживал каменный постоялый двор, пока почти всего его люди (и он сам) не были перебиты гренадерами. К 16 часам сопротивление полностью прекратилось.
Умелое руководство Суворова и его соратников, отвага русских солдат и офицеров решили исход боя, продолжавшегося 9 часов, — турки оборонялись упорно, но Измаил был взят. Неприятель потерял 26 тысяч убитыми и 9 тысяч пленными. Было захвачено 265 орудий, 42 судна, 345 знамен. Потери русской армии составили 2136 человек убитыми и 3214 ранеными. Примечательно, что Измаил был взят армией, уступавшей по численности гарнизону крепости. Случай чрезвычайно редкий в истории военного искусства. Успех был обеспечен тщательностью и скрытностью подготовки, внезапностью действий и одновременностью удара всех колонн, ясной и точной постановкой целей. Взятие Измаила способствовало быстрому и успешному окончанию войны с Турцией (1791), хотя по Ясскому договору (1791) город был возвращен Турции.
Российская императрица Екатерина II повелела выбить медаль в честь А.В. Суворова за взятие Измаила и учредила офицерский золотой крест с надписью «За отменную храбрость» — для награждения за подвиги, совершенные при штурме города. Взятию Измаила посвящен гимн «Гром победы, раздавайся!» (музыка — Осип Козловский, слова — Гавриил Державин).
В марте 1791 г. А.В. Суворов произведен в подполковники лейб-гвардии Семеновского полка, в котором полковником была императрица Екатерина II.
С сентября 1791 г. А.В. Суворов командовал русскими войсками в Финляндии, руководил строительством укреплений на границе со Швецией.
В 1792–1794 гг. он возглавлял войска на юге России, занимался укреплением приморских рубежей.
Восстание Т. Костюшко. Польский поход А.В. Суворова
В советское время мало говорилось о польском восстании под руководством Тадеуша Костюшко. И особенно о роли А.В. Суворова в разгроме польских войск.
В Великий четверг 17 апреля 1794 года, в городах Варшава и Вильно русские солдаты были застигнуты во время утреннего богослужения (заутрени) накануне Пасхи и в значительной степени перебиты восставшими, что послужило сигналом к присоединению к восстанию. Свыше 4 тысяч русских солдат были зверски убиты.
В резне кроме польских солдат участвовали обычные горожане, а призывали к мятежу и расправе над русскими польские католические священники. Даже личная гвардия короля, вопреки его приказу, бросила свои посты во дворце и отправилась резать русских, выкрикивая столь популярный сегодня в соседней стране лозунг: «Москалей - на ножи!».
Об этой подлой резне на западе предпочитают не упоминать. Но именно из-за этой резни русских солдат, устроенных польскими повстанцами и последовал жёсткий ответ русских солдат при штурме Праги - пригорода Варшавы….
После неудач и поражений, командующим русскими войсками в Польше стал генерал-аншеф Суворов.
За 6 дней Суворов одержал 4 победы: две малозначительные, и две крупные. Сражение у Крупчиц 6 (17) сентября 1794 года около кармелитского монастыря, где поляки потеряли половину состава (у Суворова потери незначительны, но и изначально у него было в два раза больше людей), и битва под Брестом 8 (19) сентября 1794 года (серьёзное сражение, где в меньшинстве Суворов победил превосходящие силы, вновь уполовинил силы восставших, но и сам потерял ок. 1000 человек, т.е. каждого восьмого, впрочем это стало переломным моментом, сломившим шляхту).
А тут ещё и Костюшко был взят в плен, русские соединились и двинулись на Варшаву.
23 октября (3 ноября) войска Суворова (до 25 тысяч солдат при 86 орудиях) подошли к Праге, предместью Варшавы (так что это другая Прага, не столица Чехии), и начали артиллерийский обстрел самого города и его стен. На следующий день, приблизительно в 5 часов утра, семь колонн пошли на приступ полуразрушенных артиллерийским огнём укреплений, обороняемых гарнизоном и вооружёнными городскими ополченцами (20—30 тысяч) при 106 орудиях. Русские колонны под огнём ворвались в Прагу с разных сторон. Среди защитников Праги началась паника, и к 9 часам утра 24 октября (4 ноября) польские войска капитулировали.
Суворов принял депутатов из Варшавы прямо на поле боя, среди множества трупов, демонстративно предупреждая поляков о последствиях дальнейшего сопротивления. Тем не менее демонстративные действия Суворова имели эффект, и 29 октября (9 ноября) на берегу Вислы магистрат поднёс Суворову хлеб-соль и городские ключи, которые символизировали капитуляцию Варшавы.
На просьбу польского короля Станислава освободить одного польского офицера Суворов освободил сразу 500 пленных офицеров, а ещё до того по домам были отпущены 6 тысяч польских ополченцев. Городской магистрат от имени жителей Варшавы подарил Суворову золотую табакерку с бриллиантами и надписью «Варшава своему избавителю, дня 4 ноября 1794».После капитуляции Варшавы и объявленной Суворовым амнистии войска повстанцев по всей Польше в течение недели сложили оружие.
(19) 30 ноября 1794 года, после окончательного подавления Польского восстания против России и вступления русских войск под командованием Суворова в капитулировавшую Варшаву, Екатерина II присвоила великому полководцу звание генерал-фельдмаршала.
Это было сделано в характерной для императрицы галантной манере. На суворовское донесение: «Ура! Варшава наша!» — государыня ответствовала: «Ура! Фельдмаршал Суворов!». В дополнение к высокому званию новоиспеченный фельдмаршал был пожалован имением в семь тысяч душ, а также получил прусские ордена Черного Орла, Красного Орла и другие награды. А еще императрица даровала ему усыпанный бриллиантами жезл и бриллиантовую петлицу на шляпу.
В ноябре 1795 г. А.В. Суворов прибыл в Петербург, затем инспектировал крепости на границе со Швецией.
С 1796 г. А.В. Суворов главнокомандующий армией на Украине со штаб-квартирой в Тульчине. Здесь написал свой главный научный труд «Наука побеждать», книга, которая на последующие столетия не теряла актуальность, в которой изложил принципы тактики и методы обучения и воспитания войск.
ОТСТАВКА СУВОРОВА
После смерти 6 ноября 1796 года Екатерины II на престол вступил Павел I, сторонник прусской военной системы Фридриха Великого, в соответствии с которой он стал реформировать русскую армию. Были введены новая форма одежды, новый воинский устав. Главное внимание уделялось муштре войск, смотрам и парадам. Сторонник «просвещённой» монархии, создавший свою систему организации и снабжения войск и с успехом её применявший, Суворов выступал против насаждения императором Павлом I прусских палочных порядков в армии, что вызвало враждебное отношение к нему придворных кругов. Вопреки указаниям Павла I, Суворов продолжал воспитывать солдат по-своему.
Он говорил: «Русские прусских всегда бивали, что ж тут перенять?», «Пудра не порох, букля не пушка, коса не тесак, и я не немец, а природный русак».
Эти обстоятельства вызвали раздражение и гнев императора, и 6 февраля 1797 года Суворов был уволен в отставку без права ношения мундира и отправлен в ссылку.
ИТАЛЬЯНСКИЙ ПОХОД А.В. СУВОРОВА
Когда было трудно, Европа всегда вспоминала про Россию...Так было и на рубеже 18-19 веков в период "наполеоновских войн", когда ни Австрия, ни Великобритания ни Пруссия не могли остановить экспансию Франции, к власти в которой пришел Наполеон Бонапарт…
В 1798 году Россия вступила во 2-ю антифранцузскую коалицию (Великобритания, Австрия, Турция, Неаполитанское королевство). Была создана объединённая русско-австрийская армия для похода в северную Италию, захваченную войсками Французской Директории. Первоначально во главе армии планировалось поставить эрцгерцога Иосифа. Но, по настоянию англичан, австрийский император обратился с просьбой к Павлу I назначить командующим Суворова.
Вызванный из ссылки полководец, получивший указание от Павла I, «Воюй как хочешь», прибыл в Вену 14 (25) марта 1799 года, где 20 (31) марта император Франц II присвоил Суворову звание генерал-фельдмаршала Священной Римской империи.
4 (15) апреля фельдмаршал Суворов прибывает к русским войскам в Верону, а на следующий день перешёл с войсками в Валеджо.
Уже 8 (19) апреля началось выдвижение из Валеджо к реке Адде союзных русско-австрийских войск численностью около 80 тысяч человек под командованием Суворова. Перед походом он выступил с обращением к итальянскому народу. Первым столкновением суворовских войск с французами на захваченной ими итальянской территории явилось взятие 10 (21) апреля города-крепости Брешиа (в этом бою отличился генерал-майор князь Багратион). Взятие Брешии дало возможность начать блокаду вражеских крепостей Мантуя и Пескьера (на что было выделено 20 тысяч человек) и начать движение основной части войска к Милану, куда для его защиты отступали части французской армии, которые закрепились на противоположном берегу реки Адды. 15 (26) апреля был взят город Лекко, 16 (27) апреля началась основная часть сражения на реке Адде: русские войска переправились через реку и нанесли поражение французской армии под руководством генерала Жана Виктора Моро. Французы потеряли около 3 тысяч убитыми и около 5 тысяч пленными. Заключительным этапом сражения на реке Адде стало сражение при Вердерио, итогом которого стала сдача французской дивизии генерала Серюрье.
В результате сражения французская армия отступила, и 17 (28) апреля союзные войска вступили в Милан. 20 апреля (1 мая) они выступили к реке По. В этом походе были взяты крепости Пескьера, Тортона, Пицигетоне, в каждой из которых Суворов оставлял гарнизон из числа австрийцев, поэтому его армия постепенно сокращалась. В начале мая Суворов начал движение на Турин. 5 (16) мая французский отряд генерала Моро около города Маренго напал на австрийский дивизион, но с помощью отряда Багратиона был отброшен. Французские войска вынуждены были отступить, оставив без боя крепости Казале и Валенцу и открыв дорогу на Турин, который был взят без боя (благодаря поддержке местных жителей и Пьемонтской национальной гвардии) 15 (26) мая.
После победы в первом крупном сражении Итальянской кампании при Адде , вся северная часть страны быстро оказалась в руках Суворова — были заняты Ломбардия и Пьемонт со своими столицами (Миланом и Турином соответственно).
Заняв коридор между Альпами и Апеннинами, Александр Васильевич глубоко вклинился во французские земли, и теперь был окружен неприятелем с трех сторон. Со стороны Швейцарии, благодаря нерешительным действиям австрийской армии эрцгерцога Карла, который не сумел очистить страну от противника, и к началу лета сохранялась опасность наступления французов на юг, на западе и юге от бассейна реки По располагались силы Итальянской армии республиканцев, так что русский командующий был вынужден выделять значительные силы для прикрытия опасных участков фронта. Положение осложнялось тем, что в тылу у союзной армии оставались крепости, главной из которой была Мантуя, требовавшие значительных сил для поддержания энергичной осады, чего неистово требовал австрийских гофкригсрат, все больше влиявший на действия Суворова, зачастую посылая указания своим генералам минуя командующего.
У французов, впрочем, дела в Италии обстояли еще хуже: Моро, стремительно отступивший после Адды в Ривьеру, теперь контролировал только небольшую полосу побережья (включая Ниццу и Геную), и был отделен от войск Суворова горами. Ривьера, однако, была сильно истощена войнами, так что квартирование тут армии было сопряжено с большими трудностями, а доставка припасов и подкреплений морем затруднялась господством союзников на море. Войска Моро были деморализованы поражением и длительным отступлением, нуждались в отдыхе, пополнении и ротации.
Другая французская армия, размещенная в Южной Италии, так же находилась в непростом положении: в Парфенопейской республике (государство в Южной Италии, созданное в начале 1799 года на месте Неаполитанского королевства) росли антифранцузские и антиреспубликанские настроения, подогреваемые союзниками, что привело к открытому бунту, подкрепленным английскими и русскими десантами. В этих условиях Макдональд (командующий Южной армией) должен был покинуть Неаполь и его окрестности, чтобы помочь Моро на севере. Всего он располагал примерно 30 000 отрядом, часть которого, он был вынужден оставить для прикрытия южных областей, а сам с основными силами двинулся к реке По, намереваясь соединиться с Моро. Разумеется, стоило Макдональду уйти, как Парфенопейская республика пала, а за тем союзники заняли и Рим.
Во время марша Макдональда на север встал вопрос: как французским армиям соединиться и общими силами разгромить Суворова? Прямая дорога через Тоскану к Генуе была труднопроходима, особенно для артиллерии и конницы, а переброска сил морем могла привести к фиаско, если бы французскую эскадру обнаружили англичане. Но и в случае успеха, республиканцам предстояло действовать в разоренной и засушливой стране, в разгар лета при и без того слабом снабжении (это еще сыграет свою роль в конце кампании), атакуя русско-австрийскую армию через горные проходы. Французские генералы выбрали другой, более сложный, но и более активный план действий: атаковать осадный корпус Края у Мантуи, отрезать Суворова от снабжения, затем взять его в клещи и атаковать совместными силами. Такой план, однако, требовал не только безукоризненного и точного расчета, но и совершенного пассивного командования со стороны противника. Суворов таким командующим не был!
Силы сторон в Италии и на Треббии.
В распоряжении Суворова к середине июня формально находилось более 100 тысяч солдат — по большей части австрийцев, раскиданных от Ривьеры до Венеции и от Тироля до По. Французы же едва насчитывали 55 тысяч, разделенных между двумя армиями. Казалось, что союзники имели подавляющее превосходство и с легкостью должны были разделаться с республиканцам, но на деле все было гораздо сложнее: большая часть сил русско-австрийской армии были рассредоточены, образуя заслоны на севере и западе или будучи заняты осадами (так корпус Края под Мантуей насчитывал 16 тысяч и, кроме того, имел приданные ему авангарды — еще 12 тысяч). Главные силы у Алессандрии составляли чуть больше 30 тысяч человек, часть которых, впрочем, нужно было употребить в качестве заслона против Моро.
Суворов планировал собрать против Макдональда около 50 тысяч, за счет ослабления прочих отрядов на востоке страны, однако австрийские генералы саботировали это решение командующего — они были жестко проинструктированы гофкригсратом о порядке своих действий, вопреки воле командующего. Такое двоевластие еще не раз сыграет злую шутку с замыслами Суворова, что сказалось уже на этапе сосредоточения войск. Таким образом, против Макдональда выступил русский корпус силой всего в 22 тысячи человек. У Макдональда было 29 тысяч — то есть при двойном превосходстве союзников на театре боевых действий, полевая армия, выставленная против только одной французской армии, все равно уступала ей числом.
Встречный марш
После взятия Турина и установления контроля над трансподанской Италией Суворов стремился разгадать планы французских генералов, продолжая энергично осаждать непокоренные крепости. Австрийская разведка и агентура давали неясные и противоречивые сведения, но в конце концов стало ясно, что Макдональд выдвинулся из Лукки (две недели французы простояли там, сосредотачиваясь и приходя в себя после энергичного марша) в направлении на По и Мантую. Французам даже удалось настигнуть 15 июня авангардный отряд Отта, который вопреки инструкциям Суворова не сумел уйти из-под удара, и был разгромлен (Отт потерял половину шеститысячного корпуса). Французы заняли Пьяченцу и обосновались на Треббии. Первые успехи воодушевили французов, но им навстречу уже спешил Суворов, который выдвинулся как только услышал об активных действиях против Отта — было очевидно, что основной удар Макдональд направил туда.
Форсированным маршем от Алессандрии Суворов прошел с войсками 85 километров всего за 36 часов! Такая скорость воистину была невероятной для войн XVIII века, когда хорошим темпом движения войск было 18−20 км в сутки. Разумеется, в армии была масса отставших, но Александр Васильевич рвался во что бы то ни стало как можно раньше атаковать Макдональда — он любил приговаривать «голова хвоста не ждет» и, подбадривая солдат, он шел вперед, французский генерал старался не отставать — узнав о приближении Суворова, он обратился против него.
Интересно, что вопреки традициям линейной тактики и господствовавшим тогда представлениям о сосредоточении сил, обе армии двигались форсированным маршем по одной дороге навстречу друг другу, стремясь занять максимально выгодные позиции, сохранив при этом тактическую инициативу и право нанесения первого удара. Войска растянулись на дороге, так что войска вводились в бой постепенно.
Русская, австрийская и французская армии
Кампания 1799 года относится к периоду, так называемых, «революционных войн», порожденных установлением во Франции республики и европейской реакцией. Социальные изменения во французском обществе не могли не сказаться на армии, для которой стали неприменимы многие правила линейной тактики и кабинетной стратегии: войска были слабо обучены и вымуштрованы, отказывались подчиняться палочной дисциплине королевских офицеров. В условиях революционного безвременья не могло идти речи о централизованном снабжении армии из специально заготавливаемых магазинов. Кавалерия и вовсе перестала играть значительную роль, удельный вес которой постоянно падал.
С другой стороны Французская революция сумела мобилизовать огромные контингенты войск, за счет всеобщей воинской повинности и коскрипций — недосягаемая мечта для наемной королевской армии. Под ружьем были сотни тысяч граждан, горящих революционным порывом — недостаток выучки компенсировался моральными качествами французской пехоты. Вместо линейной тактики наемных армий, революционные войска комбинировали изматывающий огневой бой в стрелковых цепях с массированными штыковыми атаками глубоких колонн. Результат превзошел все ожидания — противники французов были раз за разом биты революционными новобранцами. Вся Европа начала копировать французскую тактику. Превосходные качества французской пехоты, которая, кроме того, приобрела огромный опыт к 1799 году, усиливались плеядой талантливых офицеров и генералов, которые искусно использовали достижения революции. К числу таких генералов несомненно стоит причислить и командующих в Италии Моро и Макдональда.
Австрийская армия, наоборот, все время отставала от французов, и была вынуждена копировать их достижения, что не всегда помогало. При этом сами по себе австрийские солдаты обладали отличной выучкой, стойко вели себя под огнем, а кавалерия австрийцев и вовсе была лучшей в Европе. С другой стороны, сама система управления армией была закостенелой и отсталой — все решения принимались в Вене первым министром Тугутом, который фактически управлял внешней политикой страны в это время. Инициатива командующих сдерживалась центром, в Италии это вовсе превратилось в прямое игнорирование его приказов, когда директивы посылались непосредственно австрийским генералам.
Русская армия была представлена в Италии сравнительно небольшим корпусом (к середине июля около 15 тысяч человек), которая, впрочем, была обучена «суворовским» методом и обладала выдающимися качествами — во главе русских частей стояли талантливые командиры (Багратион, Милорадович и др.), а магическое воздействие Суворова на солдат и офицеров общеизвестно.
День первый. Битва на Тидоне
17 июня рано утром Макдональд снова атаковал Отта на реке Тидоне (западнее Треббии), остатки корпуса которого, стали теперь авангардом основных сил, которые были еще в пути. Французом удалось потеснить австрийцев, но сюда подошел авангард корпуса Меласа и на какое-то время положение стабилизировалось — австрийцы закрепились к западу от реки, у местечка Сармато. В 15 часов французы подтянули резервы и начали общую атаку, охватывая австрийцев с флангов. Им удалось захватить батарею в Сармато, привести австрийцев в беспорядок — последние едва держались.
В этот момент сам Суворов появился на поле боя. С собой он привел 4 казачьих и два драгунских полка, которые мгновенно бросил в атаку на фланги французов. Французская атака была остановлена. Чуть позже (в 16 часов) на помощь подошли 6 пехотных батальонов русского авангарда. Эти подкрепления Суворов использовал, чтобы развить общую атаку — русские гренадеры ударили в штыки и французы не выдержали. Особенно досталось польской дивизии Домбровского, который был опрокинут и совершенного разбитый отошел за Тидоне, за ним потянулись две другие французские дивизии. Более того, французы не сумели закрепиться даже на Тидоне и отошли за Треббию. Союзниками досталось 400 пленных и еще более тысячи французов было убито и ранено.
Несмотря на то, что союзники в течении всего дня уступали числом (даже во время общей атаки соотношение сил было 14 тысяч против 19), Суворову удалось одержать верх в первый день, что стало залогом последующей победы.
День второй. Битва при Треббии
На следующий день Суворов решает атаковать Макдональда несмотря на крайнее истощение войск — французы ожидали подкреплений, так что на следующий день их могло быть до 33 тысяч. У Суворова около 26 тысяч против 24 у французов. Александр Васильевич планировал сосредоточить ⅔ войск на правом фланге, разгромить тут противника, ограничившись демонстрациями и обороной в центре. Однако австрийский генерал Мелас, отказался перебросить на правый фланг резервную пехоту и кавалерию, опасаясь, что будет окружен и разгромлен — такое неслыханное нарушение военной дисциплины было следствием пагубной политики венского кабинета. Таким образом, усиленным оказался левый фланг союзной армии, который никак себя не проявил в бою.
Правый фланг, впрочем, даже оказавшись в меньшинстве, сумел одержать верх — сказалась русская доблесть и жесточайшие штыковые атаки. Особенно проявили себя Багратион и Швейковский, усилиями которых от французов был очищен левый берег Треббии. В центре и слева австрийцы действуют вяло, вопреки приказаниям Суворова, а к вечеру к Макдональду подошли свежие силы, но благодаря атакам русских войск, которые заставили противника отступить, начинать новый бой оказалось бессмысленно. Макдональд планировал взять реванш на следующий день.
День третий. Битва при Треббии-2
На следующий день Макдональд сам атаковал, причем основной удар он наносил как раз по русским войскам, располагавшихся на правом фланге, причем все это время он все еще надеялся на подход Моро, который должен был атаковать Суворова с тыла. На правом фланге союзнической армии снова разгорелось особенно жаркое сражение — французы тут имели трехкратное превосходство, ведь Мелас снова удержал резерв при себе даже вопреки прямому указанию Суворова отправить подкрепления в любом случае.
Дивизия Домбровского, пострадавшая в предыдущий день, должна была обойти с фланга русские войска, но Суворов заметил это и отправил против Домбровского отряд Багратиона, который ударил в штыки и совершенно расстроил колонну противника, что до конца дня ее части больше не принимали участия в бою. В этот момент на остальные силы русских войск обрушились французы — 15 батальонов против 5 русских. Раз за разом они атаковали и раз за разом атаки отбивались. Но постепенно русские войска начали откатываться от Треббии, казалось что вот-вот весь фланг развалится.
Генерал Розенберг прискакал к Суворову, который отдыхал в тени камня от дневного зноя, с просьбой начать отступление. На это Суворов сказал: «Попробуйте сдвинуть этот камень» — указывая на огромный валун, под которым отдыхал фельдмаршал — «Не можете? Так и русские не могут отступать». В это же время прибыл вестовой от Багратиона — тот сообщал, что войска утомлены до крайности после разгрома Домбровского и не готовы к новой атаке. Суворов вскочил на коня и сам отправился к войскам. Стоило солдатам увидеть боготворимого ими полководца, как все ожило: войска, ободренные словами Александра Васильевича, собрались с силами и врубились в тыл французам, наседавших на Швейковского. Республиканцы, не ожидавшие атаки с тыла, приняли эти войска за свежие и поспешно стали отступать за Треббию, гонимые русскими.
В центре французы, которые добились было успеха, были опрокинуты комбинированной атакой пехоты с фронта и кавалерии Лихтенштейна, врубившейся в стрелковые цепи неприятеля с фланга. Слева Мелас так и не рискнул перейти в атаку, оставаясь на месте.
К вечеру 19 июня французы везде были отброшены и отступили за Треббию. Суворов готовился дать четвертое сражение, казалось, что его решимость ничто не способно поколебать. Однако нервы сдали у самого Макдональда — ночью на 20 июня он с остатками войск начал отступать на юго-запад в Тоскану.
Всего за три дня боев союзника потеряли более 5 000 человек убитыми и ранеными, но потери французов были просто ужасающими — около 18 000 человек (из которых 12 000 пленными!). Фактически, армия Макдональда перестала существовать — ее численность едва доходила до двух штатных дивизий дивизий.
Последствия сражения
В истории Итальянской кампании операция при Треббии обозначила коренной перелом в войне на территории Италии — французы окончательно утратили стратегическую инициативу, и только лишь прямой саботаж австрийского генералитета не позволил Суворову тут же обрушиться на Моро, войдя в Ривьеру, а после и вовсе перенести войну в пределы Республики — это совершенно не входило в планы гофкригсрата, цели которого ограничивались захватом и удержанием крепостей и городов Италии, которые, разумеется, отошли Австрии .
В июне 1799 года Суворов совершил, казалось, невозможное. В ходе упорного трехдневного сражения 17−19 июня 1799, которое, по сути, представляет собой три отдельных боя (на р. Тидоне, первый бой на Треббии, второй бой на Треббии), Суворов благодаря своему тактическому гению и тому невероятному моральному воздействию, которое внушала его фигура войскам, сумел разгромить армию Макдональда — талантливого генерала великой Французской республики, чьи победы заставляли содрогаться всю Европу. Победа, одержанная вопреки всему, стала венцом полководческого искусства Александра Васильевича Суворова.
После сражения при Треббии, фактически перестала существовать Неаполитанская армия Франции. Остатки французских войск сумели отступить в Ривьеру, где Суворов и рассчитывал их уничтожить окончательно. Решительным наступлением Суворов надеялся осуществить свой план вторжения во Францию. Поэтому он предлагал развивать достигнутый успех, не давая врагу опомниться и собраться с силами. Однако австрийское командование сделало все возможное, чтобы этот план не был реализован. В дело вступили политики, причём, политики австрийские, которые через Гофкригсрат фактически запретили это делать Суворову, предписывая его войскам в качестве первоначальных и основных задач на данном этапе – штурм и освобождение крепостей в Северной Италии, в которых ещё оставались и оказывали сопротивление французские гарнизоны. Австрийский император Франц I прямо запрещал Суворову какие-либо активные действия против Генуэзской Ривьеры и также приказывал приступить к осаде и овладению всеми крепостями, в которых засели французские гарнизоны. Важнейшим, при этом, указывалось освобождение Мантуи (капитуляция находившегося в ней французского гарнизона).
Вмешательство союзников в действия Суворова в конце концов обрело характер прямого противодействия. Дошло до того, что Суворов обратился к императору Павлу I за освобождением себя от должности главнокомандующего, так как считал, что рушатся все важнейшие принципы его стратегии.
Тем не менее, 17 (28) июля Мантуя капитулировала. Этот период Директория использовала для восстановления численности и боеспособности своих войск в Северной Италии с целью разгромить союзные войска Суворова и восстановить в этом регионе свою гегемонию. Командующий французской армией генерал Ж.В. Моро указал на то, что возможностей для этого у Франции сейчас нет, вследствие чего необходимо закрепиться на Апеннинах, предотвратив возможный прорыв союзных войск из Италии во Францию. Результатом таких взглядов стало смещение Моро с должности командующего и замена его на генерала Б.К. Жубера, который энергично двинул французские войска на север, полагая, что войска союзников растянуты, и рассчитывая разгромить их по частям.
Однако, развернувшись в районе населённых пунктов Серравале – Пастурано и имея в центре позиции город Нови, Жубер понял, что союзная армия практически равна по численности его войскам, а Суворов находится при ней. План наступления был изменён Жубером на план обороны, т.к. позиция французских войск доминировала над равниной, где располагались войска союзников и была крайне выгодной. Это же понял и Суворов, который изначально планировал выманить противника на равнину и разгромить. Таким образом планы пришлось менять обоим командующим.
В планах Суворова было нанести главный удар восточнее Нови, по правому флангу французской обороны, а по левому, западнее Нови, — вспомогательный. С этой целью группа австрийского генерала Края должна была атаковать левый фланг неприятеля, чтобы отвлечь туда его главные силы. Затем, по личному приказу Суворова, главный удар должна была нанести группа войск в составе корпусов Дерфельдена, Розенберга, Меласа и Алькаини.
Битва при Нови
4 (15) августа 1799 г. на территории Италии близ г. Нови произошло крупнейшее и главное сражение между объединёнными русско-австрийскими войсками под командованием фельдмаршала А. В. Суворова (около 65 тыс. человек) и французской армией (38 тыс. человек) под командованием генерала Б. К. Жубера.
В 5 ч утра 4 (15) августа войска союзников под командованием австрийского генерала Края начали наступление на левый фланг французов. Подоспевший к месту боя генерал Жубер восстановил равновесие сил, но вскоре был смертельно ранен. Принявший командование генерал Моро, усилив свой фланг, отбил все последующие атаки. Однако главная цель союзников была достигнута: Моро, решив, что главный удар Суворов собирается нанести на левом фланге, перетянул к западу от Нови основные силы французов, оставив на более важном участке лишь 11 тыс. человек.
Около 9 ч утра Суворов отдал приказ Багратиону и Милорадовичу атаковать Нови, Дерфельдену — идти от Ривальты к Нови, а группе Края возобновить наступление на левый фланг французов. Целью было прорвать оборону противника в центре, где у него были небольшие силы. Однако штурм крепости Нови оказался неудачным, и Багратион вернулся на исходные позиции. Последующие атаки союзников также не принесли желаемого результата.
Суворов послал приказание резервным войскам генерала Меласа выступить из Ривальты и, следуя восточнее русских войск, обойти правый фланг французов.
В четвёртом часу дня союзная армия перешла в наступление по всему фронту: по правому флангу атаковали солдаты Края, в центре — дивизия Дерфельдена, на левом крыле сражались войска Меласа. Завязался жесточайший бой. У французов резервов не было, и они не смогли сдержать натиск превосходящих сил. Мелас, одержав первым победу над ослабленным французским флангом, вышел в тыл Нови.
Русские войска Багратиона и Дерфельдена прорвали оборону французов и ворвались в город. Увидев это, Моро в 6 ч вечера отдал приказ к отступлению. Левое крыло французов отошло на дер. Пастурано, но попало под перекрестный огонь войск Края и русских, шедших от Нови.
В 8 ч вечера сражение закончилось. Ожесточённый и упорный бой продолжался 15 ч, преследование французских войск ограничилось полем боя, что позволило ослабленным войскам Моро отступить в Генуэзскую Ривьеру, где они уже не могли оказывать сопротивление.
Французская армия потерпела полное поражение: левый фланг был совершенно разгромлен, из правого фланга спаслись лишь немногие, генерал Жюбер пал на поле сражения, дивизионные генералы Периньон и Груши и бригадные генералы Колли и Партуно попали в плен. Урон французов составил 37 орудий, 128 зарядных ящиков, 4 знамени, 1,5 тыс. человек убитыми, 5 тыс. ранеными и 3 тыс. пленных. Союзники потеряли убитыми до 1250 человек (350 русских и 900 австрийцев), а ранеными до 4,7 тыс. человек (1,5 тыс. русских и 5,2 тыс. австрийцев); по другим сведениям потери союзников исчислялись в 8 тыс. человек, из которых 5 тыс. приходилось на корпус Края, 2,5 тыс. человек — на русские войска и 500 чел. — на корпус Меласа.
Битва при Нови фактически ознаменовала собой завершение Итальянского похода А.В. Суворова.
Павел I не скупился на милости. Всем участникам битвы при Нови были пожалованы щедрые царские награды, семьям убитых офицеров была назначена ежегодная пенсия, Суворову же царь написал, что своей победой главнокомандующий поставил себя "выше награждений".
Тем не менее Александр Васильевич Суворов за заслуги был произведён в княжеское достоинство и стал именоваться князем Италийским графом Суворовым-Рымникским. Король Сардинии Карл Эммануил IV присвоил ему звание Великого маршала войск Пьемонтских.
Снова сложились условия для окончательного разгрома французской армии, на что и рассчитывал Суворов, однако, союзники России снова изменили планы, и русской армии предстояло двинуться в другом направлении. Успехи русских войск в Северной Италии и русского флота в Средиземноморском походе Ф. Ф. Ушакова 1798-1800 гг. привели к почти полной ликвидации господства французов в этом районе.
Всего 4 месяца потребовалось, чтобы освободить Северную Италию. Имя Суворова гремело по всей Европе. Итальянский народ восторженно встречал победителей. Ликовали и союзники. В лондонских театрах о российском полководце читались стихи, а публика считала за честь приобрести портрет русского фельдмаршала.
В самой Франции с тревогой ожидали скорого и неизбежного вторжения союзных войск в пределы Республики со стороны Лигурийского побережья.
Но в то время, когда Суворов освобождал Северную Италию, за его спиной английские и австрийские дипломаты сумели внушить российскому императору мысль о необходимости сбора всех русских войск в Швейцарии, чтобы оттуда они начали поход во Францию.
«Императору приятно было, – пишет русский военный историк Д. А. Милютин, – что это важное предприятие, непосредственно направленное к главной цели войны, возлагалось на русскую армию под предводительством русского полководца. Все остальное государь ставил второстепенным и уступал охотно в частностях исполнения желаниям своих союзников».
Суворов, понимая опасность, исходящую от венского двора, пытался отвратить своего монарха от опрометчивого решения. Используя доверенность Павла I к С. А. Колычеву, полководец 29 августа (9 сентября) писал к нему обращение. Но уже было поздно…
В середине августа 1799 года русский фельдмаршал Александр Суворов получил предписание от императора Павла I об отводе союзных войск в Швейцарию для соединения с находившимся там русским корпусом А.Римского-Корсакова.
10(21) сентября 1799 г. начался героический Швейцарский поход Суворова, который явился самым выдающимся из всех совершённых до того времени альпийских переходов.
ШВЕЙЦАРСКИЙ ПОХОД АРМИИ А.В. СУВОРОВА.
Швейцарский поход – переход выступивших из Северной Италии русских и австрийских войск под командованием фельдмаршала Александра Васильевича Суворова, участвовавших в войне Второй коалиции, через Альпы в направлении Австрии. Этот поход явился составной частью русско-французской войны (1798-1800) и продолжением Итальянского похода (1799).
Союзные войска в Швейцарии до похода А. В. Суворова состояли из 2-х корпусов: русского под командованием генерал-лейтенанта А.М. Римского-Корсакова (24 тыс. человек), прибывшего из России и занявшего позиции вдоль правого берега реки Лиммат до Цюрихского озера, и австрийского – Фридриха Готце (22 тыс. человек). Австрийский корпус включал 4 отряда, располагавшиеся между Цюрихским и Валленштадскими озерами, от Уцнаха до Везера; у Валленштадта, в районе Сараганска; у Иланца и Дисптиса на Переднем Рейне. В направлении Валлиса был выдвинут корпус Карла Гадика – 14,5 тыс. человек.
В середине августа там резко ухудшилась обстановка, что было вызвано, с одной стороны, концентрацией французских войск, а с другой — обострением противоречий между российским и австрийским командованием по поводу планов проведения кампании.
Генерал-майор лорд Молгрев, ещё в июне посланный туда британским королем для координации и составления планов военных действий союзников, срочно отправился в Италию с надеждой убедить Суворова прийти на помощь союзным войскам со стороны Сен-Готарда.
«Одна только сия мера, – писал Викгам, – может спасти кампанию, которая, быв одной из знаменитейших в сей войне, может однакож кончиться нещастно, ежели не будет сделано крепкого усилия со стороны Италии».
Нельзя не признать пророческой последнюю фразу Викгама в его послании к лорду Гренвилю, которой он предрекал незавидную участь русским войскам генерал-лейтенанта Римского-Корсакова: «Французы оставили нас поныне спокойными в Швейцарии, но сие состояние дел не может быть продолжительно, и вы можете быть уверены, что Г-н Корсаков не только не может защитить сей земли, но и должен быть пожертвован, ежели Г-н Суворов не сделает скорого усилия подать ему помощь».
Таким образом, принципиально изменилась сама цель перехода русских войск в Швейцарию. По существу, Суворов двинул свои войска в швейцарские Альпы не для исполнения намеченного плана вторжения во Францию, а для спасения союзных войск и, прежде всего, корпуса Римского-Корсакова, о чем впоследствии с горечью написал: «Так гнали нас из Италии в Швейцарию на предательство и гибель».
Павел I, распознав коварство союзников, в своем рескрипте фельдмаршалу от 16 (27) сентября с негодованием воскликнет:
«Сокрушаюсь сердцем обо всех происшествиях, опровергающих меры Наши ко спасению Европы принятые, имеющих источники свои в зависти самого двора Венского и гнусной политики бесчестных его министров, утешающих тем, что во всех случаях останусь без упрека, имея свидетелями дел и мыслей моих Бога и людей. Уверен, вместе с тем, что успехи французов против цесарцев начнутся с отбытием Вашим в Швейцарию – но на кого ж пенять; пусть их бьют, жалеть нечего».
К моменту выступления русских войск в Швейцарию обстановка на этом театре складывалась следующим образом. Главные силы французской армии под общим командованием генерала Андре Массены располагались на левом берегу реки Лиммат, от устья Ааре до Цюрихского озера – около 40 тыс. человек. Между Цюрихским и Валленштадскими озерами стояла дивизия Сульта (11,5 тыс. человек). В Южной Швейцарии действовала дивизия Клода Лекурба (12 тыс. человек), имея 2 бригады в долине реки Рейс. Они располагались у Альтдорфа и Сен-Готарда. Бригада Молитора, численностью в 2,6 тыс. человек, находилась у Гларуса. Подступы к Валлису с юго-востока прикрывал отряд Тюрро – 9,5 тыс. человек. Общая численность французских войск в Швейцарии превышала 70 тыс. человек. При этом следует добавить, что в лице Массены русские и австрийские генералы имели сильного и достойного противника.
Вот как оценивают его деятельность в Швейцарии французские историки:
«Опасность, казалось, удесятеряла силы Массены. Никогда не был он так велик, как в эту кампанию, никогда не был он так стремителен в атаке и не проявлял такой доблести при сопротивлении. Орлиным взором он сразу подмечал и сразу оценивал все благоприятные условия и преграды для осуществления своих планов. Он умел руководить не только отдельными сражениями, но и военными действиями многих отрядов на значительном протяжении, проявляя при этом необыкновенную способность комбинировать все обстоятельства с наибольшей выгодой для подчиненной ему армии».
Перед Суворовым стояла трудная задача – с 20-тысячным войском пройти в горах Швейцарии через перевалы, контролируемые французами, и соединиться с корпусом Римского-Корсакова. Обстановка осложнялась еще и тем, что командующему австрийскими войсками эрцгерцогу Карлу венский двор предписывал выступить из Швейцарии на Средний Рейн, не дожидаясь прихода армии Суворова. В результате корпус Римского-Корсакова оставался один на один с превосходящими силами Массены. Попытка русского полководца воспрепятствовать этому плану австрийцев успеха не имела.
Основные усилия своих войск в Швейцарии Суворов планировал направить против группировки французских войск, расположенной от устья реки Аара до Цюрихского озера. При этом главный удар собирался нанести в тыл войскам Массены, наступая со своей армией через Сен-Готард по долине реки Рейс на Швиц с выходом к Люцерну.
Корпус Линкена, а точнее его отряды, также обязаны были начать наступление от Иланца на Гларус, от Дисентиса в каньон Рейса, содействуя войскам Суворова в период боевых действий за долину.
Отряд генерала Готце, получив подкрепления от Римского-Корсакова, должен был форсировать реку Линта и, соединившись с войсками Линкена, двигаться в направлении к Швицу, где намечалось соединиться с армией Суворова.
Генерал-лейтенант Римский-Корсаков с приближением Суворова и выступлением Готца по плану должен был атаковать противника со стороны Цюриха на реке Лиммат.
Для всех войск, действующих в трех направлениях (Суворов; Линкен; Римский-Корсаков и Готц), были установлены маршруты и сроки наступления. До Суворова ни один полководец в мире не предусматривал объединенных замыслом согласованных действий отдельных войсковых групп на различных направлениях. Суворов открыл новую форму оперативного маневра, сущность которого была осмыслена только во второй половине XIX в. Его образно выразил Х. Мольтке (старший): «Врозь идти, вместе драться».
Чтобы сократить время, А. В. Суворов вел армию ускоренным маршем. Расстояние от Александрии протяженностью свыше 150 км было пройдено за 6 суток. Однако, сосредоточив 4 (15) сентября русские войска в Таверно, Суворов снова столкнулся с трудностями снабжения армии. Австрийское правительство должно было снабдить русские войска всем необходимым и поставить 2 тыс. мулов для подъема провианта и снаряжения. Но этого сделано не было. Суворову пришлось задержаться в Таверно.
С горечью он писал императору Францу II:
«Поспешность нашего похода осталась бесплодной. Решительные выгоды быстроты и стремительности потеряны для предстоящих важных действий...».
Только 8 (19) сентября было приведено 650 мулов, чего явно не хватало для горного перехода. Тогда Суворову пришлось спешить 1500 казаков, использовав их лошадей под вьюки, после чего продолжить марш. Задержка на 6 суток в Таверно оказалась роковой.
В дождливый день 13 (24) сентября войска Суворова подошли к Сен-Готарду, который защищала дивизия французских войск генерала Лекурба – уроженца Франш-Контэ, считавшегося незаменимым в борьбе на горных перевалах и в ущельях. Узкая дорога, ведущая к перевалу, находилась под прицелом его стрелков. Зная это, Суворов послал в обход перевала отряды Розенберга и Багратиона. А главными силами атаковал во фронт. Начался бой. Но взять перевал лобовой атакой русским не удалось. Лишь к вечеру, когда отряд Багратиона обошел французов с левого фланга, Сен-Готард оказался в руках Суворова.
Заночевав со штабом в «странноприимном доме» в селении Госпенталь, Суворов намеревался продолжить свой марш по дороге через туннель, пробитый в скалах, и Чертов мост, переброшенный через пропасть между отвесных скал.
Известный российский журналист Георгий Драгунов, многие годы проработавший в Швейцарии и хорошо знающий эти места, описывает их так:
«Если суров, мрачен весь пейзаж массива Сен-Готард, то он особенно дик и подавляет человека здесь, в ущелье Шёлленен, у Чертова моста. С кручи открывается вид на бешено бурлящий и пенящийся среди больших камней поток Рейса. Стеной уходят вверх скалистые, почти лишенные растительности серо-коричневые горы. Редко, когда здесь не дует холодный, пронизывающий ветер. Когда льет дождь или идет снег, картина еще более угрюмая. Невольно делаешь шаг назад от страшной ревущей бездны...».
Когда русская колонна показалась у выхода из туннеля, французы взорвали часть каменной кладки моста, в результате чего в нем образовался провал. За Чертов мост разгорелся жаркий бой. Под вражеским огнем солдатам Суворова пришлось застилать этот провал бревнами из разобранного сарая, связывая их ремнями и офицерскими шарфами.
По налаженной переправе они смело ринулись на врага. Французы стойко держали оборону. Но известия о том, что русские егеря, пройдя по ложу Рейса, обошли их позиции, и что австрийцы также оказались у них в тылу, заставили их сдать мост и отойти.
Путь русской армии вниз к озеру был открыт.
«Главная теперь цель при всех тесных наших обстоятельствах есть та, – писал Суворов, – чтобы соединиться с Корсаковым, поправить испорченное».
Преследуя отходящие войска Лекурба, воины Суворова 15 (26) сентября вышли к Альтдорфу у Люцернского озера. Казалось бы, еще немного и русские войска, как это предусматривалось планом, соединяться под Цюрихом для решительного удара по швейцарской группировке Массены. Но сделать это оказалось невозможно. Прямой дороги от Альдорфа на Швиц вдоль озера не оказалось, а все плавсредства были уничтожены или уведены противником.
В сложившихся обстоятельствах Суворов без колебаний принял решение двигаться горными тропами через горный хребет Росшток в Муотенскую долину. Можно было бы повернуть войска назад и мадеранской дорогой выйти к Рейсу, но по грохоту доносившейся канонады было ясно, что там был противник. Рано утром 16 (27) сентября авангард Багратиона начал подъем на Росшток. Навстречу дул пронизывающий ветер, леденящий лицо и сбивавший с ног русских воинов. Но, страхуя друг друга, солдаты не давали своим товарищам сорваться в пропасть. Выбившись из сил, сходились в круг. Отдохнув и согревшись таким образом, по рыхлому снегу в густом тумане они продолжали идти вперед. Почти 3-е суток длился этот труднейший переход, пока войска не вышли в долину.
Однако и здесь их ждало разочарование. Корпус Римского-Корсакова 14 -15 (25 - 26) сентября был разбит под Цюрихом, а корпус Готца – на реке Линта. В результате войска Суворова оказались один на один с превосходящими силами противника под угрозой окружения в Муотенской долине.
В этой, казалось бы, безвыходной ситуации, Суворов проявил величайшую стойкость и волю. На военном совете, проходившем 18 (29) сентября в трапезной женского францисканского монастыря, перед генералами он поставил задачу – во что бы то ни стало выйти из окружения и разбить противника, заявив:
«Мы окружены горами,.. окружены врагом сильным, возгордившимся победою... Помощи теперь нам ждать не от кого, одна надежда на Бога, другая – на величайшую храбрость и высочайшее самоотвержение войск, вами предводимых... Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире! Мы на краю пропасти! Но мы – русские! С нами Бог!».
По воспоминаниям генерала П. И. Багратиона, речь Суворова потрясла всех присутствующих и все как один готовы были идти на врага и если пасть, то со славою!
По замыслу Суворова необходимо было с боями перейти через перевал Паникс и следовать к Иланцу на соединение с Линкеном. На пути к поставленной цели, 19(30) сентября - 20 сентября (1 октября) главные силы Суворова выбили войска Молитора с позиций в Клентальской долине и отбросили его к Неффельсу, открыв тем самым путь к перевалу Паникс. Арьергард в это время отразил и разгромил в Муотенской долине значительно превосходящие силы французов под командованием самого Массены и, отступив через перевал Прагель, соединился в Гларусе с главными силами.
Вечером 23 сентября (4 октября) русские войска двинулись к перевалу Паникс, отражая атаки противника, преследующего арьергард.
Обильные снегопады в горах и наступившие морозы сильно затрудняли продвижение войск. Проводники разбежались, войска двигались ощупью по козьим тропам. Многие срывались в бездну и гибли. Но оставшиеся шли вперед. А.В. Суворов вместе с войсками мужественно переносил все тяготы похода. Одно время он даже попытался сойти с лошади и идти пешком, но 2 донских казака, ведшие под уздцы его коня, «не позволили» полководцу покинуть седло.
Сила суворовского слова была удивительна. Русские солдаты вместе со своим командующим с честью выдержали все выпавшие на их долю испытания и 28 сентября (8 октября) спустились в долину Переднего Рейна, где были тепло встречены местными жителями. На этом, по существу, и завершился знаменитый Швейцарский поход Суворова. Трудности и лишения, холод и голод, бездонные пропасти и могилы товарищей, восхищенные враги и посрамленные союзники – все это осталось позади.
11(22) октября русским императором был подписан рескрипт о возвращении его войск в Россию, что вызвало «великое уныние» во всей Европе.
В 1800 г. Россия вышла из коалиции европейских держав (1798-1802). Без Российской империи - Европа оказалась неспособной противостоять наполеоновской армии. И, уже в январе 1802 г. Франция вторично оккупировала Италию.
Героическим переходом через Альпы русские солдаты удивили весь мир своей стойкостью и мужеством. В ходе беспримерного перехода через Альпы Суворов при минимально возможных потерях сохранил своих людей и даже пленных. Во время похода, даже будучи голодными, они ничего не брали у местных жителей без денег или долговых расписок. Русские войска оказались гораздо дисциплинированными и более цивилизованными, нежели многие воины европейских армий.
Швейцарский поход современники справедливо считали венцом славы великого русского полководца. В нем со всей очевидностью проявились его железная воля и вера в русского солдата. Суворовских «чудо-богатырей» не остановили ни горные реки, ни альпийские хребты.
«Русский штык прорвался сквозь Альпы», – говорил о своих «орлах» Суворов
В честь героического перехода через Альпы русских войск под командованием А.В. Суворова инициативе и на личные средства князя Сергея Голицына в Альпах был высечен 12-метровый гранитный крест.
За исключительные подвиги, талантливое руководство войсками в этом походе А.В. Суворов был удостоен звания генералиссимуса. Государь Император Павел I, присваивая Суворову после Итальянской компании высшее воинское звание — генералиссимуса, произнес удивительные слова:
Для других это много, для Суворова — мало. Ему быть ангелом!»
В апреле 1800 г. А.В. Суворов прибыл в Петербург, где вскоре скончался. Перед смертью 6 мая 1800 г. он пожелал причаститься Святых Христовых Тайн. После исповеди и причастия мысли его приобрели глубокую ясность, и старый полководец задумчиво произнес:
"Долго гонялся я за славой - все мечта, покой души -у Престола Всевышнего".
И стал горячо молиться. В 2 часа дня 6 мая по старому стилю или 19-го по новому 1800 г. Александра Васильевича Суворова не стало. Похоронили его в Александро-Невской Лавре. Никто не говорил речей. Суворову они были не нужны. Но все плакали, слушая, как пели придворные певчие 90 псалом Давида, будто написанный для него: "Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небесного водворится".
Александр Васильевич жил, веруя в Бога, молясь ему и постоянно нося Бога в сердце своем, и вот он у Бога. Чувство своей глубокой веры в Бога, твердое упование на Его близость, Суворов передавал солдатам и нам, свои потомкам:
"Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, правдиву, благочестиву. Молись Богу! от Него победа. Чудо богатыри, Бог нас водит, Он нам генерал."
Генерал Масловский спросил однажды солдата, рассказывавшего о Суворове:
"Да, скажи, пожалуйста, за что вы так любите его?"На что тот вскричал: "Помилуйте, ваше благородие, да он отец наш был, он не только был солдатский отец, он и России всей отец!
А.В. Суворов, вошёл в мировую историю как выдающийся военный теоретик и практик. Немаловажное влияние на успехи в сражениях оказала передовая стратегия полководца, отличавшаяся активностью и решительностью. Он отказался от устаревших принципов кордонной стратегии, разработал и применил на практике более совершенные формы и способы вооруженной борьбы. Главную цель военных действий он видел не в овладении крепостями и территорией, а в разгроме армии врага в открытых полевых сражениях. Основным способом вооруженной борьбы в его практике было наступление, характеризовавшееся борьбой за захват инициативы, стремлением навязать врагу боевые действия в невыгодных для него условиях, массированием сил и средств на решающих направлениях, проведением широкого манёвра, внезапностью действий и уничтожением противника по частям. Отдавая предпочтение наступлению, Суворов считал возможным при определенных обстоятельствах прибегать к обороне. Применяя её главным образом в интересах сохранения войск от удара превосходящих сил противника, полководец стремился в ходе обороны создать выгодные условия для решительного наступления. В этих же целях он применял иногда преднамеренное отступление.
Победы А.В. Суворов тесно связаны и с выдающейся деятельностью его по обучению и воспитанию войск. В основе их подготовки лежало убеждение, что человек является решающим фактором победы. Он был врагом бессмысленной муштры, стремился пробудить в солдатах чувство любви к родине, приучить их к смелым, инициативным и искусным действиям в самых разнообразных условиях боевой обстановки. Войска обучались тому, что необходимо на войне. Суворовские принципы обучения и воспитания войск, а также победные традиции составляют ценнейшее наследие российских Вооруженных Сил.
А.В. Суворов был награждён орденами:
- российскими – Св. Андрея Первозванного и бриллиантовыми знаками к ордену, Св. Владимира 1-й ст., Св. Александра Невского и бриллиантовыми знаками к ордену, Св. Анны 1-й ст., Иоанна Иерусалимского 1-й ст., Св. Георгия 1-й, 2-й и 3-й ст.;
- иностранными: австрийским – Марии Терезии 1-й ст., баварскими – Св. Губерта и Золотого льва, прусскими – Черного Орла, Красного Орла 1-й ст. и «За заслуги», сардинскими – Св. Маврикия и Лазаря и Анунциаты, французскими королевскими орденами; дважды Золотым оружием с бриллиантами и золотой шпагой с драгоценными камнями от города Турина.
После победы в 1799 году русско-австрийской армии под командованием фельдмаршала А.В. Суворова над войсками Наполеона, российский император Павел I повелел возвести памятник Суворову – полководцу, не знавшему поражений за всю свою боевую жизнь. Впервые в русской истории было принято решение поставить памятник еще при жизни героя.
Изначально монумент хотели поставить в Гатчине, но позже место расположения было изменено – Павел I захотел видеть памятник рядом со своей новой резиденцией – Михайловским замком в Санкт-Петербурге.
Проект монумента был утвержден в январе 1800 года, автором которого выступил скульптор М. Козловский. Генералиссимус был представлен в образе древнеримского Бога войны Марса. Суворова, признанного гения боевых действий, нередко называли «богом войны». Козловский в своей работе не стремился к полному сходству, а хотел прославить талант полководца. Поэтому портретное сходство скульптуры и генералиссимуса заметно лишь в чертах лица.
Отливку статуи в бронзе выполнил знаменитый литейщик В. Екимов, бронзовый барельеф на пьедестале выполнил скульптор Гордеев. Высота скульптуры составила 3,37 м, высота пьедестале – 4,05 м. Этот памятник по совершенству композиции и выразительности считается одним из лучших, созданных в России в 18 веке. Уникален памятник еще и потому, что он стал первым крупным монументом, который был создан полностью русскими мастерами.
К сожалению, прижизненным памятник так и не стал. За год до его открытия, граф Суворов скончался. Но не увидел открытия памятника и сам император, за два месяца до церемонии Павел I был убит.
(5) 17 мая 1801 года памятник великому российскому полководцу, князю Италийскому, графу А.В. Суворову был торжественно открыт на Марсовом поле в Санкт-Петербурге. На церемонии открытия, помимо многочисленной публики, присутствовали новый российский император Александр I, генералитет столицы и сын полководца.
В 1818 году завершилась перепланировка огромной территории вокруг Михайловского замка. По предложению архитектора Карла Росси и по инициативе Александра I, было решено монумент Суворову перенести на вновь созданную площадь, выходящую к Неве. Площадь с великолепным видом на Марсово поле, получила имя Суворовской. В 1834 году постамент из блоков вишневого мрамора, потрескавшийся от сильных морозов, был заменен новым из розового гранита. Работы проводились мастером Висконти с сохранением первоначальной формы.
Во время Великой Отечественной войны (1941-1945) памятник собирались спрятать в подвале рядом стоящего дома, но не успели. Существует рассказ, что одна из многочисленных бомб пролетела мимо памятника и попала как раз в подвал дома, в котором планировали укрыть монумент. Но памятник не пострадал, как и за все последующее военное время.
Монумент гениального полководца А.В. Суворова – одно из лучших произведений русской скульптуры 18 века – и сегодня возвышается в центре Суворовской площади Санкт-Петербурга, являясь символом доблести отечественного оружия и непобедимости российской армии.
В период Великой Отечественной войны 29.07.1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР учреждён орден Суворова трёх степеней, а 02.03.1994 г. Указом Президента РФ – медаль Суворова. Указом Президента РФ от 07.09.2010 г. утверждены статут и описание ордена.
Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) 21.08.1943 г. созданы суворовские военные училища.
Александр Васильевич Суворов будет жить в своих бессмертных заветах в памяти народа. А народ, хранящий заветы Суворова, побежден быть не может! Вечная Слава Великому русскому полководцу Александру Васильевичу Суворову!