120 лет отмены каторги на Сахалине: последствия…
10 (23) апреля 1906 г. мнением Государственного Совета, утвержденным Николаем II, ссылка преступников на каторжные работы и на поселение, а также водворение бродяг на Сахалин были прекращены. Сахалин из ведения Главного тюремного управления передавался министерству внутренних дел, т.е. становился обычной российской территорией. Таким образом закончился мрачный 37-летний период сахалинской истории.
Среди причин отмены каторги важнейшей следует считать тот факт, что каторга как средство колонизации острова изжила себя уже к концу XIX в. Многолетние попытки создать сельскохозяйственную колонию, способную своими продуктами обеспечивать предстоящее промышленное освоение, оказались провальными: каторга и ссыльнопоселенцы продуктами сельхозпроизводства не могли обеспечить даже себя. Начальник ГТУ А.П. Саломон, посетив в 1898 г. остров с инспекцией, нашел положение дел на Сахалине во всех отношениях неудовлетворительным. Трата государственных средств на продолжение этого способа освоения острова стала рассматриваться как ненужная и обременительная для казны. На повестку дня в начале ХХ в. стал вопрос о смене парадигмы освоения – силами свободных поселенцев.
Ликвидация сахалинской каторги была обусловлена также неудачным для России результатом Русско-японской войны 1904–1905 гг. По условиям Портсмутского мирного договора, заключенного между Россией и Японией 23 августа (5 сентября) 1905 г., южная часть Сахалина до 50-й параллели была Россией потеряна. В ходе переговоров японская сторона высказывала надежду, что российские власти, принимая во внимание изменившиеся реалии, не будут продолжать отправку ссыльных на Сахалин. Опасаясь возможных претензий со стороны Японии в случае продолжения данной практики, министерство юстиции спрогнозировало появление непреодолимых затруднений в российско-японских отношениях, о чем и доложило в Государственный Совет.
Стоит добавить, что в ожидании японского нападения на Сахалин, тюремные власти озаботились эвакуацией большой части ссыльнокаторжных на материк. Часть ссыльных, довольно большая, записавшись в дружины, приобрела право после войны покинуть остров. В результате, к началу японского вторжения сахалинские тюрьмы оказались пусты: каторга таким образом самоликвидировалась.
Социально-экономические последствия отмены каторги оказались катастрофическими. Во-первых, рухнула экономическая система, жившая за счет обслуживания каторги и ее потребностей. Крестьяне окрестных селений потеряли пусть небольшой, но гарантированный доход от продажи своей продукции в тюрьмы, воинским командам, семьям офицеров и гражданских служащих. Сельские жители, отлученные от рынка, были ввергнуты на некоторое время в средневековье, волей-неволей переходя на натуральный тип ведения хозяйства. Сосредоточенные при тюрьмах разнообразные мастерские, кузницы, лесопилки, мельницы, кирпичные заводы, кустарное столярное и мебельное производство оказались никому не нужными.
Во-вторых, эвакуация населения на материк в довоенный период и насильственная репатриация, произведенная японцами, вызвали значительное сокращение численности населения. По данным переписи, проведенной в декабре 1905 г., на русском Сахалине было зарегистрировано 3359 взрослых мужчин и женщин, 2141 ребенок, т. е. всего 5500 человек, – без учета коренного населения.
Из более чем 130 селений, основанных каторгой, на севере Сахалина осталось 40, при том, что и в оставшихся селениях количество дворов и населения также сократилось практически повсеместно. В Александровском округе, в некогда большом посту Дуэ, осталось 5 хозяйств, в Пильво – 2, в Хоэ – 8, в селении Мгачи – 7, в Рождественском – 4 хозяйства. Правда, некоторая часть уехавших с острова затем вернулась. К примеру, в Ново-Михайловке после окончания войны оставалось всего 4 хозяйства, но уже к марту 1906 г. в селении насчитывался 31 двор и 79 жителей. Но такие примеры были скорее исключением. В наименьшей степени от оттока населения пострадала старожильческая часть Тымовской долины, где сохранились 15 селений. В Александровском посту, где перед войной проживали около 3000 жителей, в ноябре 1907 г. числилось всего 829 человек. И хотя в 1906–1907 гг. часть сахалинцев, высланных японцами или вынужденно уехавших, вернулась, в целом это возвращение не компенсировало демографические потери, нанесенные войной.
Этнографу В. Н. Васильеву, посетившему Сахалин в 1908 г., бросилось в глаза чувство безнадежности и апатии, царившее на острове и в посту: «…Сахалин обезлюдел. Иностранные торговые пароходы уже не заходят более в Александровск, невзирая на порто-франко; печать запустения и смерти лежит на всем; множество пустых и заколоченных домов. Мост в Александровске развалился; поправлять его некому, да и не на что… Жизнь быстрым темпом идет на убыль. Только природные богатства края мешают еще жизни окончательно умереть…».
Русский Сахалин стремительно деградировал. Военный губернатор острова А. М. Валуев в отчете за 1907 г. с тревогой писал: «2,5 года после войны … прошли для Сахалина в практическом отношении почти бесполезно. Надежды населения на деловую поддержку промышленности не оправдались, и более предприимчивые люди ушли на материк искать помещения для своих сбережений; на острове же осталась самая инертная часть населения и государственные служащие».
Пытаясь хоть как-то оживить здесь жизнь, российское правительство в 1908 г. объявило Сахалин свободным для вольного переселения. На Сахалине был введен режим порто-франко для удешевления поступающих из-за границы товаров. Переселенцы освобождались от воинской повинности. Кроме того, законом от 17 июня 1909 г. на этой территории образовало Сахалинскую область в составе Приамурского генерал-губернаторства. На Сахалине появился свой собственный губернатор, которым был назначен А. М. Валуев. В феврале 1913 г. местные жители получили амнистию по своим прошлым преступлениям и восстановлены в правах.
Однако усилий властей было явно недостаточно: количество переселенцев было крайне малым. Слишком страшную славу имел далекий остров, и слишком тяжелы были условия жизни. Лишь с началом Первой мировой войны численность населения в связи с некоторым оживлением угольной и рыбной промышленности незначительно увеличилось и составило 8227 человек. Однако уже к 1917 г. население сократилось до 7250 человек. Русский Сахалин оставался далекой, неосвоенной и незащищенной территорией.
В годы революции и Гражданской войны Северный Сахалин, оставаясь «тихой гаванью», все же не смог остаться в стороне от потрясений. В апреле 1920 г. японские войска оккупировали север острова, где оставались до 14 мая 1925 г., беззастенчиво эксплуатируя его природные богатства. Лишь через пять лет после возвращения севера Сахалина в состав СССР, в 1930 г., началась новая, бурная эпоха его развития – уже на социалистических началах.
Таким образом, после отмены каторги Сахалину не были предложены альтернативные варианты эффективного развития.
Материал подготовил: главный научный сотрудник музея, кандидат исторических наук В.В. Щеглов.